Ледяной ливень мгновенно промочил его до костей, но Чэнь Юэ было плевать. Он со всех ног бежал по грязной дороге в сторону уезда. Позади храм растворялся в дождевой ночи.
Дождь поутих, и когда он окончательно прекратился, Чэнь Юэ уже пробежал несколько ли. Он тяжело дышал, промокший насквозь, петухи в клетке тоже жалобно кудахтали.
Чэнь Юэ обернулся – худшего не случилось, никто не гнался.
Он уже хотел выдохнуть, как вдруг сердце пронзила острая боль.
Грудь жгло так, будто к сердцу приложили раскаленное железо. Чэнь Юэ пошатнулся, с трудом устоял на ногах и дрожащими руками распахнул промокшую одежду.
Прямо посередине груди красовалось черное пятно размером с мизинец.
Края пятна были неровными, цвет – густой, как чернила. Из него исходил холод, который расползался по венам, заставляя Чэнь Юэ содрогаться.
Он вспомнил последние слова призрака-травника.
— Сдохнешь мучительнее, чем я!
Чэнь Юэ побледнел, стиснул зубы и, подхватив клетку, побежал дальше. Наконец показались очертания уезда.
Городские ворота были уже закрыты, но снаружи стоял покосившийся сарай, где обычно ночевали проезжие торговцы. Чэнь Юэ нырнул внутрь – пусто, только сено в углу.
Он развел костер, снял мокрую одежду, но взгляд его не отрывался от пятна на груди.
В свете пламени пятно казалось еще темнее, внутри него что-то едва заметно шевелилось. Холод то накатывал, то отступал, словно под кожей притаилось что-то живое.
Чэнь Юэ не решался уснуть. Сжимая топор, он смотрел на пляшущий огонь, чувствуя, как на душе становится всё тяжелее.
Как избавиться от этой дряни? Выживет ли он до утра? Ответов не было.
Время тянулось бесконечно. В полночь пламя внезапно дрогнуло.
Перед глазами Чэнь Юэ прошла рябь, и в самом огне проступили искаженные символы. Это не был шрифт ни одной из известных ему эпох, но он непонятным образом понимал, что там написано:
【Ежедневный расчет: убит призрак-прислужник, точка истока +1】
Надпись продержалась три секунды и растаяла в огне, будто её и не было.
Чэнь Юэ замер, сердце бешено колотилось.
Что это?
Пятно на груди вдруг кольнуло. Чэнь Юэ охнул и прижал руку к груди. Холод стал ощутимее, словно что-то пыталось выбраться наружу.
Он снова распахнул одежду – пятно стало чуть больше.
Едва заметно, но Чэнь Юэ точно знал: оно растет.
Он прислонился к стене. Усталость накатывала волнами, но он заставлял себя не спать, впиваясь ногтями в ладонь, чтобы боль перебивала желание отключиться и ледяной холод.
Время ползло. Свет костра постепенно начал бледнеть под натиском серого утреннего света из окна.
Наконец снаружи послышались голоса, скрип коромысел, шаги по мокрой мостовой, обрывки деревенского говора.
Рассвело.
Чэнь Юэ с трудом поднялся, в глазах потемнело. Лоб был горячим.
Он подхватил клетку, купил у какого-то крестьянина еще одного петуха и смешался с толпой, входя в город.
Знакомые улицы, шум рынка. Чэнь Юэ брел вперед, чувствуя, как с каждым шагом холод от пятна распространяется по телу.
Наконец он остановился перед лавкой.
Вывеска «Хуэйчуньтан» с золотыми иероглифами на черном фоне тускло поблескивала в утренних лучах. Лавка была еще закрыта.
Чэнь Юэ не пошел к главному входу, а пробрался в узкий переулок, отворил незаметную дверь и вошел во внутренний двор аптеки.
Ученики уже были на ногах. Кто-то качал воду из колодца, кто-то нарезал сухое сырье – нож с глухим звуком «ча-ча» врезался в колоду. Двое других таскали подносы с сушащимися травами.
Стоило Чэнь Юэ появиться, как всё затихло, и на него уставились десятки пар глаз.
В этих взглядах не было участия – лишь неприкрытая насмешка и любопытство.
Чэнь Юэ был всклокочен, лицо белее полотна, в руках – потрепанная клетка.
— О, Чэнь Юэ вернулся? — Один из учеников выпрямился, осклабившись и обнажив желтые зубы. — Притащил кур – и такие помятые? Небось, в реку падал?
Другой ученик хмыкнул:
— Управляющий Ту Шань просил бодрых петухов, а эти… не особо-то они активны. Не больных ли кур подсунул?
По двору пронесся смешок.
Чэнь Юэ прошел мимо, будто не слыша.
— Чэнь Юэ! — Послышался голос сбоку.
Чэнь Юэ обернулся – к нему подбегал Лю Цзин. Он был на год младше, круглолицый, с живыми глазами – один из немногих здесь, кто не пинал его при случае.
Увидев бледное лицо Чэнь Юэ, Лю Цзин встревожился:
— Что с тобой? Такой бледный! Вчерашний дождь…
Он не договорил.
Смешки и шепот во дворе мгновенно стихли.
Все ученики, не важно, чем занимались, разом уткнулись в работу – будто бы никакой суматохи и не было.
Во двор, заложив руки за спину, вошел управляющий Ту Шань.
Комментарии