Чэнь Юэ в последнее время специально расспрашивал о стадиях боевых искусств: стадия Закалки Кожи, стадия Закалки Мышц, стадия Закалки Костей, стадия Закалки Костного Мозга, стадия Закалки Внутренних Органов… всё шло последовательно, шаг за шагом.
В этом крошечном уезде Юлинь стадия Закалки Кожи позволяла стать стражником, а стадия Закалки Мышц – занять должность уровня Ли Ле, главы стражи, что означало высокое положение.
Стадия Закалки Костей же считалась среди уездных мастеров пределом, и достичь её могли лишь те, кто опирался на поддержку крупных семей, закрепившихся здесь на долгие годы.
В семье Чэнь, что стоит за «Хуэйчуньтан», как раз был такой могущественный эксперт стадии Закалки Костей, что служило одной из важнейших опор для выживания семьи Чэнь в уезде Юлинь.
Жизнь Чэнь Юэ вошла в ровную колею: раннее утро отводилось для тренировки кулаков, утро – для изготовления пилюли Оживления Крови, после обеда он наблюдал, как Линь Цюань создает другие пилюли, или внимал его наставлениям, а вечера проводил в оттачивании техники кулачного боя, переваривая действие лекарственных снадобий.
Совершенствование и алхимия двигались рука об руку.
В один из дней Чэнь Юэ разыскал Чэнь Линя, распорядителя переднего двора.
— Господин Чэнь.
— О, Чэнь Юэ, проходи, садись! Тебе что-то нужно для алхимии? — Увидев его, Чэнь Линь встретил его крайне радушно.
— Благодарю, господин, в алхимической комнате всё есть, Учитель Линь очень помогает, — Чэнь Юэ сначала поблагодарил, а затем перешёл к делу:
— Сегодня я пришёл, чтобы узнать: хотя я стал алхимиком, могу ли я по-прежнему изучать «Искусство Сотрясения Гор», которое практикуют наши стражники?
Услышав это, Чэнь Линь сперва замер, а затем понимающе кивнул.
У Чэнь Юэ была база стадии Закалки Кожи, а теперь, став алхимиком, он обладал статусом даже выше, чем у стражников. Желание укрепить собственную силу для дополнительной защиты – вполне естественно.
— «Искусство Сотрясения Гор» в нашем «Хуэйчуньтан» изначально доступно для изучения всем стражникам, оно создано для укрепления нашей общей мощи. Раз ты работаешь у нас алхимиком, то, конечно, можешь его изучать.
Чэнь Линь улыбнулся и добавил:
— Сходи к Ли Ле и скажи, что это я велел ему обучить тебя «Искусству Сотрясения Гор».
На лице Чэнь Юэ отразилась благодарность, но вслед за ней промелькнуло лёгкое замешательство:
— Благодарю за содействие, господин распорядитель. Только вот… впервые придя с просьбой об обучении, мне неловко приходить с пустыми руками.
Он не договорил, но смысл был ясен.
Чэнь Линь сперва удивился, а потом расхохотался:
— А ты, я погляжу, разбираешься в людских отношениях! Хорошо, очень хорошо!
Он тут же отдал распоряжение сидевшему рядом счетоводу:
— Старина Чжоу, выдай Чэнь Юэ пять лянь серебра в счёт его доли за этот месяц.
Счетовод кивнул, и вскоре на столе оказались пять ляней серебра.
Чэнь Линь пододвинул их к Чэнь Юэ и улыбнулся:
— Судя по темпу и качеству твоих пилюль, я прикинул: за месяц набежит не меньше семи-восьми ляней доли. Возьми эти пять сейчас, тебе ведь и на одежду обновить не помешает.
— Благодарю, господин распорядитель! — Чэнь Юэ прибрал серебро и, поклонившись, удалился.
Сначала он заглянул в винную лавку за кувшином хорошего вина, затем в мясную – за отличной говядиной и свиными ушами, потратив в сумме один лянь. После он обернул другой лянь в новый синий лоскут ткани и спрятал за пазуху, а оставшиеся три ляня надёжно припрятал на чёрный день.
Подготовившись, Чэнь Юэ с вином и закусками подошёл к комнате Ли Ле.
— Тук, тук, тук.
— Входи, — донёсся изнутри низкий голос Ли Ле.
Чэнь Юэ толкнул дверь и вошёл. Ли Ле сидел не за столом, а стоял посреди комнаты с голым торсом, сжимая в руке тяжёлый палаш, и замер в странной боевой стойке для рубящего удара, не шелохнувшись.
Тяжёлое, как гора, предчувствие грядущего удара давило на всё помещение.
Чэнь Юэ не стал нарушать тишину, затаил дыхание и стал ждать.
Шло время, в комнате слышалось лишь размеренное, глубокое дыхание Ли Ле. Чэнь Юэ чувствовал, как внутри того бушует поток ци и крови – внешне спокойный, но скрывающий ужасающую мощь. Это и была стадия Закалки Мышц, куда более грозная, чем Закалка Кожи.
Спустя некоторое время Ли Ле пришёл в себя, ловко прижал палаш к боку и медленно выдохнул густой белый пар, который, подобно стреле, пролетел на добрый чи и лишь потом рассеялся.
Он обернулся. Его взгляд сначала упал на вино и закуски, нос едва заметно дёрнулся, учуяв запах, а затем он уставился на Чэнь Юэ. Лицо его оставалось бесстрастным, лишь острые глаза внимательно окинули гостя.
— Что нужно? — Ли Ле заговорил всё тем же равнодушным тоном, по которому невозможно было понять, доволен он или разгневан.
Чэнь Юэ тихо поставил вино и мясо на деревянный стол. Упаковочная бумага приоткрылась, явив аппетитные куски говядины, и по комнате разлился манящий аромат. Он аккуратно положил свёрнутый в синюю ткань лянь серебра рядом, так, чтобы кончик серебряного слитка чуть выглядывал наружу.
— Господин Ли, — Чэнь Юэ выпрямился и сложил руки в приветственном жесте:
— Я пришёл просить вашей помощи в обучении «Искусству Сотрясения Гор».
Ли Ле, всё так же с голым торсом, не торопился отвечать. Он скользнул взглядом по блеснувшему серебру, перевёл его на лицо Чэнь Юэ и дёрнул уголком губ, усмехнувшись с неясным выражением.
— О? «Искусство Сотрясения Гор»? — Голос его звучал всё так же монотонно, но речь замедлилась, приобретая насмешливый оттенок. — Я слышал, ты теперь настоящий алхимик. Ты ведь не стражник, зачем тебе это искусство? Твой «Кулак Железной Горы» ведь тоже неплох, этого вполне достаточно.
Чэнь Юэ улыбнулся:
— Господин Ли, хотя я и могу варить простые пилюли, но в душе всегда стремился к вершинам боевых искусств. «Кулак Железной Горы» я освоил, но жажду продвинуться дальше, надеюсь на ваше наставление в тонкостях «Искусства Сотрясения Гор».
— Стремление? Наставление? — Ли Ле тихо рассмеялся, лениво подошёл к столу и взял серебро в синей ткани. Повертел его в руках, оценивая вес, и вновь поднял глаза на Чэнь Юэ.
— Хе-хе, алхимики… как же быстро вы деньги загребаете.
Ли Ле погладил серебряный слиток:
— Не то что мы, грубые стражники, привыкшие только убивать да махать клинком, лижущие лезвие ради крох. Как думаешь… прав я, алхимик Чэнь?
Чэнь Юэ едва заметно нахмурился, в душе его похолодело. Кувшин дорогого вина, отборные деликатесы и настоящий серебряный лянь – для первого визита к коллеге по аптеке это было более чем щедрым подношением. Обычный стражник за целый месяц выматывающей работы получал лишь лянь серебра. Неужели Ли Ле этого мало?
— Господин Ли шутит, алхимия – тоже нелёгкий труд, особенно у меня, пока опыта мало, чуть что не так – котёл взорвётся. Вы с братьями-стражниками защищаете нашу аптеку, ваш подвиг достоин уважения, я всегда им восхищался.
— Хе, — Ли Ле небрежно хмыкнул, перевернул кисть руки и бесцеремонно сунул лянь серебра за свой пояс.
Затем он сорвал глиняную печать с кувшина и, даже не взяв чаши, приложился прямо к горлышку. Вино потекло по подбородку, намочив грудь.
— Хорошее вино! — Ли Ле вытер рот, тяжело поставил кувшин на стол и посмотрел на Чэнь Юэ:
— Ступай-ка пока, у меня сегодня нет времени. Будет свободная минута – научу твоему «Искусству Сотрясения Гор».
Чэнь Юэ прищурился. Получил подарок, напился вина – и собирается спровадить его одной фразой? Ли Ле явно вознамерился взять деньги и ничего не делать, а то и вовсе посчитал, что этого мало, и ждёт большего.
— Господин Ли, я… — начал было Чэнь Юэ.
— Я сказал: сегодня времени нет! — Ли Ле резко повысил голос, грубо перебивая его, а в его глазах вспыхнула ярость. Мощная аура эксперта стадии Закалки Мышц обрушилась на Чэнь Юэ:
— Ты что, плохо слышишь?
В комнате воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Ли Ле и винными испарениями.
Комментарии