Ужинали у ворот университета.
В ресторанах того временина стене вечно висел двадцатиоднодюймовый телевизор, по которому крутили «Веселое шоу» с канала Mango TV.
— Поели? — Чэнь Хао отложил палочки. — Пошли, займем места в библиотеке. Чэн Сияо сейчас закончит ужинать и вернется, если опоздаем, не сядем напротив нее.
Цзян Хэ поднялся со стула и закинул рюкзак на плечо:
— В библиотеку не пойду.
Чэнь Хао опешил:
— А? Тогда куда?
Цзян Хэ:
— Найдем другое место для занятий.
Чэнь Хао поспешно крикнул:
— Хозяин, счет! … Эй, старина Цзян, подожди!
Они вышли из закусочной.
Чэнь Хао прибавил шагу, поравнялсяс Цзян Хэ и не удержался, косясь на друга.
— СтаринаЦзян, с тобой что-то не то.
— Почему?
— Ты нарочно избегаешь Чэн Сияо?
— Нет, простохочу найти тихое место.
— Да ладно тебе! — Отмахнулся ЧэньХао. — Я ведь не слепой, сегодня в библиотеке всё заметил… Она явно к тебе неравнодушна. Скажи честно, зачем ты не даешь мне признаться ей, что это ты – тот самый «Бог войны» из интернет-кафе?
Цзян Хэ спокойно ответил:
— В этом нет нужды. У меня есть любимая.
— Ха?
Чэнь Хао окинул Цзян Хэ взглядом с головы до ног:
— Кто? Кто-то из нашей группы? Или с факультета сестринского дела? Почему я ее никогда не видел? Ты даже не упоминал о ней.
Цзян Хэ:
— Разве неты помогал мне оплатить заказ?
Чэнь Хао заморгал, в голове мелькнул утренний заказ с Taobao.
— Та… пуховая куртка? Я думал, ты ее родным отправил… Твою ж мать, старина Цзян, у тебя что, интернет-роман?
Цзян Хэ промолчал.
— Она тебялюбит? — Допытывался Чэнь Хао.
Цзян Хэ вспомнил Шэнь Юй в нынешнем ее состоянии и покачал головой:
— Пока нет.
— Тьфу… — Чэнь Хао махнул рукой. — Подумать только, безответнаялюбовь.
Он похлопал друга по плечу и поучительно произнес:
— Ох, старина Цзян, я-то думал, ты за эти дни повзрослел, аты в делах сердечных всё еще новичок. В наше время какая польза от трепотни в сети? Если нет личной встречи, всё это – пустое.
Цзян Хэусмехнулся.
— Чего лыбишься? Я не прав?— Чэнь Хао не мог смириться. — Посмотри на Чэн Сияо, она вот, живая, настоящая, а ты собрался ухаживать за виртуальной знакомой чертзнает где? Ради чего?
Цзян Хэ перестал улыбаться и устремил взгляд вночное небо:
— Ради того, что она станет твоей невесткой.
— …— Чэнь Хао опешил от такой необъяснимой самоуверенности. — Ладно-ладно, ты крут. Но вы хотя бы виделись?
— Пока нет.
— Не виделись, а уже пуховик даришь? Триста восемьдесят юаней, брат!
— Она того стоит.
Цзян Хэ помолчал и добавил:
— Планирую съездить к ней на праздники.
— На праздники?— Чэнь Хао прикинул даты. — Это же на следующей неделе? Так спешишь?
— Да, нужно встретиться.
Цзян Хэ просчитал всё заранее.
Статьи про то, что от сладкого глупеют, заставят ее продержаться от силы пару-тройку дней.
Как только эффектновизны пройдет, она вернется к прежним привычкам.
Чтобы действительно что-то изменить, необходимо, чтобы в ее жизнь ворвался реальный человек.
Друг, которому она сможет доверять.
Переход от общения в сети к дружбе в реальности – шагобязательный.
И чем быстрее, тем лучше.
— Поездка туда, билеты, жилье – влетит в копеечку, — Цзян Хэ повернулсяк Чэнь Хао. — Возможно, придется попросить у тебя помощи.
— Ой, да брось! Деньги – не проблема! Батя дал четкий приказ: пока не творишь незаконного, он оплатит любые суммы!
Чэнь Хао выдержал паузу и придвинулся ближе:
— Слушай, старина Цзян, а если на первой встрече она окажетсяпохожа на динозавра или вообще будет мужиком с волосатыми ногами? Твои триста восемьдесятюаней уйдут в трубу.
Цзян Хэ лишь усмехнулся и не стал ничего объяснять.
Никто не знал, что она – самая прекрасная девушка, которую он когда-либо видел в жизни.
— Пошли, — сказал Цзян Хэ.
— Куда, в конце концов? — Чэнь Хао поплелся следом.
Они прошли через шумный жилой квартал и постепенно углубились в болеебезлюдную часть территории.
Пока перед ними не возникло темное здание, сплошь заросшее девичьим виноградом.
Чэнь Хао остановился как вкопанный.
— …Старина Цзян, только не говори, что мы собрались заниматься здесь, — выдавил он.
Это был лабораторный корпус фундаментальной медицины. То, что студенты называли «анатомичкой».
— Именно, — невозмутимо отозвался Цзян Хэ. — Здесь тихо, прохладно, никтоне мешает – идеальное место.
— Я туда не пойду!
Чэнь Хао упирался всем телом:
— Приходить сюда ночью, ты больной? Там жеполно… полно этого самого…
— «Учителей без слов», — поправил Цзян Хэ.
— Я знаю, что это они! — Не унимался Чэнь Хао. — Старина Цзян, давай в другое место, а? У меня… у меня сегодня нервы не выдержат.
Воспоминания о багровом лице парня с прошлой ночи и о том, как под пальцами прогибались ребра, всё еще стояли перед глазами.
Сейчас видеть эти холодные тела – для него было выше сил.
— Что значит «не выдержат»?
Цзян Хэ прочитал его мысли, ноне стал давить. Просто подошел и схватил за руку.
— Ты ужене первокурсник, чтобы бояться такого. К тому же, «учителя без слов» – это люди, пожертвовавшие свои тела ради медицины. Они достойны уважения, а не того, чтобы прыгать и кусаться.
— Мало ли! Я в «Обитель зла» играл…
— Меньше болтай, раз уж пришли.
Цзян Хэ без лишних разговоров затащил сопротивляющегося Чэнь Хао внутрь.
Кактолько вошли в коридор, температура резко упала. Лампы с датчиками движения почти везде перегорели. Двери аудиторий были плотно закрыты.
Сквозь стекла можно было смутно разглядеть ряды анатомических столов, накрытых белыми простынями.
В пустом коридоре отдавались только их шаги.
Чэнь Хао не отходил от ЦзянХэ ни на шаг.
— Старина Цзян… давай просто найдем какую-нибудь аудиторию на первом этаже…
— На первом – кафедра анатомии, там занимаются первокурсники ивторокурсники. Слишком просто.
Цзян Хэ уверенно зашагал к лестнице:
— Идем на третий. Там музей анатомических препаратов и зал для занятий по топографической анатомии. Удобно сверяться с реальными образцами, так лучше запоминается.
— И… и еще на образцы смотреть?
Поднялись на третий этаж.
Запах формалина здесь был намного резче.
Цзян Хэ, что-то вспоминая, нашел нужную дверь и толкнул ее.
Внутри зажегся свет.
Взору предстали ряды шкафов состеклением. А в стеклянных сосудах, наполненных желтоватой жидкостью, хранились части человеческого тела.
Чэнь Хао хватило одного взгляда, чтобы к горлу подступила тошнота, а вчерашний ужас нахлынул с новой силой.
Онинстинктивно хотел зажмуриться.
— Чэнь Хао, иди сюда.
Голос Цзян Хэ прозвучал впереди.
Чэнь Хао сделал глубокий вдох, заставляя себя открыть глаза и подойти.
Цзян Хэ указал на сосуд перед собой.
— Это препарат легкого с эмфиземой. Точно такое же, как у того пациента вчера.
Чэнь Хао присмотрелся.
В жидкости серовато-белаядоля легкого была покрыта пузырями разных размеров, местами ткань была тонкой, как крыло стрекозы.
— О-оно такое тонкое? — Чэнь Хао не первыйраз видел легкие, но впервые – так пристально.
Он не удержался и коснулся стекла там, где была самая тонкая часть.
— Да, именно такое, — тихо произнес Цзян Хэ. — Теперь понимаешь, почему я сказал, что, если бы ты вчеранадавил чуть сильнее, пациент был бы обречен.
Чэнь Хао долго, очень долго смотрел на препарат.
Его рука слегка дрожала, а в глазах всё еще плескался страх.
Но постепенно, кроме страха, в нихпроступило что-то еще – трепет.
— Оказывается, человеческая жизньдействительно тонка, как бумажный лист.
— Старина Цзян.
— Да?
— Где учебник?
Цзян Хэпередал ему принесенную «Хирургию».
Чэнь Хао взял книгу, отодвинул стул и плюхнулся на него.
— Черт возьми… — выругался он.
— Если сегодня не вызубрю этуглаву про пневмоторакс, пусть я буду твоим внуком!
Комментарии