Цзян Хэ разбирал материалы.
Чэнь Хао зубрил «Хирургию».
Спустя полчаса онислучайно наткнулись на Лу Сяолиня.
— …Младший брат Цзян Хэ? — Удивился Лу Сяолинь. — Какое совпадение! Ты тожездесь?
— Пришел позаниматься, — ответил Цзян Хэ. — В библиотеке слишком много людей, а здесь потише. Старший брат, почему ты здесь? Неужели такпоздно проводишь эксперименты?
— Даже не спрашивай.
Лу Сяолинь тяжело вздохнул, снял очки и потер переносицу:
— Вчера после того, как услышал твой совет насчет делеции гена SMAD4, я пол ночи не мог уснуть от возбуждения. Сегодня ссамого утра отправился в патологоанатомическое отделение Первой дочерней больницы и одолжил все парафиновые срезы рака поджелудочной железы за последние несколько лет.
Он похлопал по синей коробке в руках:
— Думал, сегодня добьюсь хоть какого-то результата, но уперся в стену.
Цзян Хэ сохранял спокойствие:
— Недостаточная специфичность?
Лу Сяолинь замер, снова нацепил очки и криво усмехнулся:
— Поразительно. Ты что, заранее всё предвидел? Именнотак. Этот маркер смешивается с признаками воспаления, и их просто не отличить. Я просмотрел несколько десятков стекол, и везде одни лишь помехи.
Цзян Хэ кивнул.
Ожидаемо.
Типичная проблема 2008 года.
Чрезмерная вера в специфичность молекулярных маркеров заставляет игнорировать основыпатологической морфологии.
Если опираться только на специфичность, то даже с технологиямибудущего будет невозможно уловить разницу между этими состояниями.
— Сейчас это действительно можно спутать с воспалительными клетками, ничего не попишешь, — проговорил Цзян Хэ.
— Да, зашел в тупик, — расстроенно отозвался Лу Сяолинь.
Цзян Хэ немного подумал, встал и подошел к ряду стеклянных витрин с препаратами.
Он указал на один из анатомических образцов поджелудочной железы в норме.
— Старший брат, взгляни-ка сюда.
Лу Сяолинь не понимал, чего от него хотят, но всёже подошел.
— Как под микроскопом располагаются клетки в этом панкреатическом протоке?
— Однослойный цилиндрический эпителий, ровные ряды, — машинально ответил Лу Сяолинь.
— А если началось воспаление?
— Клетки набухают, появляется атипия, но… базовая структура сохраняется.
— Верно, структура.
Цзян Хэ повернул голову к Лу Сяолиню:
— Если антитела не могут различить химический состав, используй глаза, чтобы оценить физическую структуру.
— Тот же белок MUC1 даже в воспаленных клетках экспрессируется только на апикальной части мембраны – это называется полярностью.
— Однако, если произошло озлокачествление… — Цзян Хэ говорилмедленнее. — …даже при карциноме in situ эта полярность исчезает.
Взгляд Лу Сяолиня дрогнул.
ЦзянХэ продолжил:
— Если окрашивание MUC1 выглядит как кольцо, полностью охватывающее клеточнуюмембрану, значит, произошла инверсия полярности.
— Каким бы сильным нибыло воспаление, полярность доброкачественных клеток никогда не нарушается.
— Ненужны новые реактивы или секвенирование, — Цзян Хэ улыбнулся. — Старший брат, когда вернешься к просмотру стекол, попробуй сменить фокус внимания.
В препараторской на несколько секунд воцарилась тишина.
Лу Сяолиньвпился взглядом в образец, нахмурившись и бормоча себе под нос:
— Инверсия полярности… окрашивание по всему периметру…
Внезапно он с силой хлопнул себя по бедру.
— Гениально!
Он схватил синюю коробку, и усталость в его глазах какрукой сняло:
— Как я сам до этого не додумался? Сейчас в науке все помешалисьна специфической экспрессии и напрочь забыли о базовой морфологии!
— Спасибо, младший брат! — Лу Сяолинь собрался сорваться с места. — Срочно возвращаюсь в лабораторию, сегодня же обязан пересмотреть все стекла!
У самого выходаон затормозил.
Почувствовав, что уходить вот так было быневежливо, он вернулся на полшага назад и, придерживаясь за косяк, окликнул:
— Кстати, младший брат.
— Да?
— Ты ведь говорил, что хочешь попастьв команду к профессору Яну?
— Да.
— Тогда наэтих соревнованиях по клиническому мышлению тебе придется выложиться по полной, — сказал Лу Сяолинь. — Я тут услышал, что в этом году турнир стал совсем другим.
Чэнь Хао, который всё это время служил декорацией, не выдержал:
— И в чем жеподвох?
— Раньше это было просто развлечение для студентов внутри вуза, но теперьвсё иначе, — пояснил Лу Сяолинь. — Тройка призеров представит университетна Южно-Китайском турнире по клиническому мышлению и навыкам, а это прямой путь к баллам при поступлении в магистратуру.
Он посмотрел на Цзян Хэ:
— Насколько я знаю, многие пятикурсники, проходящие практику в Первой дочерней больнице, специальноотпросились, чтобы принять участие.
Чэнь Хао втянул воздухсквозь зубы:
— Даже пятикурсники?
— Именно, — с серьезным видом подтвердил Лу Сяолинь. — Младший брат, я знаю, что ты силен в теориии соображаешь быстро, но против этих «старых лис» тебе придется поднапрячься.
С этими словами он потряс синей коробкой:
— Всё, мне пора. Если выйдешь в финал, я обязательно замолвлю за тебя словечко перед профессором Яном. Еще увидимся!
Лу Сяолинь ушел.
Однако Чэнь Хао теперь явно не мог сосредоточиться.
— Ну дела… — он с грохотом швырнул «Хирургию» на стол. — И какой в этом смысл? Пятикурсники вернулись, чтобы раздавить нас, как салат? Разве это не издевательство над младшими?
Он повернулся к Цзян Хэ:
— Старик Цзян, слышал, что сказал старший брат? Эти ребята уже работали с живыми пациентами, твоя теория против их опыта – это как ножик против танка!
Цзян Хэ, напротив, не придал этому значения и снова открыл свои записи:
— Не о чем беспокоиться. Соревнование проверяет знание стандартов и протоколов. Если база прочная, нет никакой разницы между третьим и пятым курсом.
— Твоя выдержка просто пугает…
Чэнь Хао посмотрел на невозмутимого Цзян Хэ и вздохнул:
— Впрочем, верно. Мы всёравно шли туда просто отметиться, даже прохождение отборочного тура уже стало бы победой.
Онначал собирать сумку и вдруг, словно что-то вспомнив, небрежно добавил:
— В конце концов, никто и не ждал, что ты возьмешь первое место. Все будут довольны, если тыпросто пройдешь первый этап.
Ручка в руке Цзян Хэ замерла.
Он поднял голову, и во взгляде его промелькнуло нечто странное:
— Все… это кто?
— А, ну весь поток, — естественно ответил Чэнь Хао.
Цзян Хэ нахмурился:
— С чего этовесь поток узнал, что я участвую?
— Я рассказал, — признался Чэнь Хао. — Ну, еще Цзыцзянь и старик Ван. Мы втроем вчера так разволновались, что черканули пару слов в чате группы. Ты что, не видел?
Цзян Хэ:— …
— Чего ты? — Чэнь Хао, заметив молчание друга, принял его за растроганность и ухмыльнулся:
— Не бойся, староста и комсорг уже всё решили: как только пройдешь отборочный, станешь нашей единственной надеждой стретьего курса – «надеждой всей деревни». Мы даже решили сброситься из общаковойкассы на праздничный банкет в твою честь!
Чэнь Хао похлопалЦзян Хэ по плечу:
— Ну как, сюрприз? Неожиданно? Все толькои ждут, чтобы поболеть за тебя!
Цзян Хэ промолчал.
Даже будучи великим врачом, переродившимся в юном теле, сейчас он ощутил приступ глубокого бессилия.
— Чэнь Хао, — выдохнул Цзян Хэ.
— А?
— В следующий раз… прежде чем устраивать саморекламу, спрашивай моего согласия.
— Почему? Тут ведь ничего такого, нет?
— «Дело любит тишину, а лишние слова приводят к провалу», слышал такое?
— Но я просто не сдержался.
Цзян Хэ: — …
Забей. Спорить с этим придурковатым соседом по комнате нет смысла.
Похоже, остаться в тени наэтом турнире уже не получится.
Комментарии