По пути во вторую столовую Цзян Хэ осенило смелой догадкой.
А что, если… что, если при первой же встрече ШэньЮй мгновенно вспомнит всё из прошлой жизни?
И тогда они, наплевав на всё, тут же бросятся друг к другу в объятия, рыдая навзрыд.
Звучит несколько фантастично, но разве перерождение само по себе поддается научному объяснению? А вдруг?
Лелея это странное ожидание, Цзян Хэ подошел к входу во вторую столовую и быстро окинул взглядом всё вокруг.
Шэнь Юй нигде не было.
Он потянулся к карману, намереваясь спросить, где она, как вдруг заметил за бетонным столбом у ступеней знакомый силуэт.
Это былаШэнь Юй.
Стоя спиной к тропинке, она держала кусочек сосиски и сосредоточенно кормила котенка.
Осень встолице всегда отдавала сухим холодом.
Шэнь Юй была одета просто: белаятолстовка, черные брюки, кеды «Конверс».
Самый обычный вид студентки университета образца 2008 года.
Но этот обыденный силуэт, стоило ему попасть в поле зрения Цзян Хэ, вмиг лишил его самообладания.
Даже несмотря на то, что он бесчисленное количество раз прокручивал в голове эту встречу долгими ночами.
Даже несмотря на то, что он заранеенастраивался сохранять спокойствие и невозмутимость.
Когда этот миг настал, все его линии обороны рухнули безмолвно.
В носу защемило, глазамоментально налились жаром.
Зрение против воли стало расплываться.
Он поспешно отвернулся, делая глубокие вдохи.
Ветер проникал в легкие, но не мог подавить подступившую к горлу горечь.
Подняв руку, он с силой потер глаза, пытаясь стереть влагу.
Как же хочется…
Как же хочется обнять её и раствориться в этом мгновении.
Как хочется, не думая ни о чем, броситься к ней, прижать к себе и прошептать: «Любимая, как же я по тебе скучал».
Боль разлуки, бесконечные дни одиночества и отчаяния в этот мигобрели физический вес, от которого почти невозможно было дышать.
Цзян Хэ сжал зубы, твердя про себя: «Не смей, не смей торопиться…»
Потребовалось добрых две минуты.
Чтобы хоть как-то взять себя в руки.
Цзян Хэ развернулся и остановился в метре за её спиной.
Стараясь контролировать голос, он произнес:
— Ты… Шэнь Юй?
Услышав это, сидевшая на корточках Шэнь Юйобернулась.
Она взглянула на него, сначала замерла, азатем тут же поднялась, одарив его обезоруживающе лучезарной улыбкой.
— Да! А ты Цзян Хэ?
В её глазах светилась чистота.
Никаких следов мучительной болезни.
Никакойусталости от тягот жизни.
Лишь чистая, юношеская энергиядевятнадцатилетней девушки.
Цзян Хэ сдержал подступивший ком в горле:
— Да, это я. Чем занимаешься?
Шэнь Юй указала на пухлого котенка у своих ног:
— Этого кота зовут Туань-цзы, он вечно трется у входа в столовую, выпрашивая еду. Он такой милый, смотри – его можно гладить как угодно, настоящий добряк.
Цзян Хэ:
— Можнопопробовать?
Шэнь Юй улыбнулась и отступила на шаг, уступая ему место.
Цзян Хэ сделал шаг вперед и только протянулруку.
Туань-цзы: «Шшш!»
Котенок зашипел.
Цзян Хэ: «?»
А как же «можно гладить как угодно»?
Шэнь Юйне удержалась и прикрыла рот рукой, тихонько рассмеявшись.
Она пояснила:
— Наверное, он тебя не знает, Туань-цзы боязливый. Приходи почаще, примелькаешься, и он даст себя погладить.
Цзян Хэ убрал руку, выпрямился и с легким разочарованием ответил:
— Ну ладно.
Шэнь Юй:
— Пойдем, поедим~
Цзян Хэ кивнул и, следуя за ней, поднялся по ступеням.
Он старался молчать как можно больше.
Горло все еще саднило, связки были напряжены, он боялся, что если скажет хоть слово, голос выдаст его волнение.
В столовой было малолюдно, ряды столов из нержавеющей стали почти пустовали.
Взяв еду, они нашли место у окна.
Цзян Хэ сидел напротив Шэнь Юй, отложил палочки и не смог удержаться, чтобы не посмотретьна неё снова.
«Любимая моя, – думал он, – почему тытакая красивая?»
Это не было пристрастностью влюбленного, это была объективная красота.
В воспоминаниях Цзян Хэ жило ошибочное мнение, что Шэнь Юйиз тех девушек, что «не ослепляют с первого взгляда, но с ними очень комфортно».
На её старых фотографиях из-за плохого качества тоже мало что можно было разобрать.
Лишь сейчас, видя её вживую, он осознал, насколько же неправ был в своих суждениях…
В прошлой жизни они познакомились уже после выпуска.
Тогда Шэнь Юй разрывалась между двумя работами, чтобы свести концы с концами – какая уж там косметика, её лицо часто было обветренным и сухим от холода.
А потом пришел диагноз.
Тяготы жизни и болезнь похитили её юность, наложив на память Цзян Хэ тяжелый, трагический фильтр.
Он до того привык считать, что жена – это воплощение мягкости, сдержанности и простоты.
Он даже забыл, как выглядела Шэнь Юй, если отодвинуть завесу жизненных невзгод.
Сейчас ей всего девятнадцать, она на втором курсе.
Ни капли косметики, но красота – ошеломляющая.
Особенноглаза.
Яркие, чистые, живые.
В их глубине, словно в калейдоскопе, отражались звезды летней ночи.
Она ела очень мило.
Сначала снимала с запястья резинку дляволос, собирала пряди и быстро их закалывала.
Затем брала ложку, зачерпывала рис, клала сверху кусочек курицы в соусе, добавляла маленький ломтик помидора.
Сделав всё это, она слегка приоткрывала рот и отправляла порцию внутрь.
Во время еды её глаза слегка щурились, выражая крайнее удовлетворение и счастье.
Раньше, когда они жили в тесной съемной квартире, Цзян Хэ часто говорил: «Когда мы едим вместе, мне достаточно видеть, с каким аппетитом ты ешь, чтобы съесть две лишние порции».
Сейчас, наблюдая за этимизнакомыми движениями, Цзян Хэ оцепенел.
Сколько же онбыл ей должен в прошлой жизни?
Боясь выдать себя, он опустил головуи принялся торопливо есть.
К счастью, многолетний опыт работы врачом и накопленная выдержка позволили ему сдержать эмоции и не сорваться.
Шэнь Юй, казалось, не заметила странностей в поведении парня напротив.
Съев несколько ложек, она подняла взгляд и спросила:
— Ну как? Вкусно? Курица«Гунбао» в нашей столовой – фирменное блюдо.
Цзян Хэ проглотил рис и кивнул:
— Очень вкусно.
— Кстати, ты ведь говорил, что учишься в медицинском по соседству? — С любопытством поинтересовалась ШэньЮй. — На какой специальности?
Цзян Хэ ответил:
— Лечебное дело.
— Лечебное? — Восхитилась Шэнь Юй. — Как здорово. Я с детства преклоняюсь перед врачами, по мне, спасать людей – это очень круто.
Она улыбнулась, и её глаза превратились в полумесяцы:
— Оченьприятно познакомиться, доктор Цзян.
«Доктор Цзян».
Эти три слова нанесли критический удар…
В прошлой жизни, на протяжении тысяч днейи ночей, именно так она звала его чаще всего – это имя несло в себе всю их бедность, борьбу, сладость и горечь прощания.
Как бы тверд ни был Цзян Хэ, как бы хорошо он ни умел притворяться, в этот миг, услышав этообращение, тело предало его разум.
Шэнь Юй заметила покрасневшие глаза Цзян Хэ.
Она поспешно выпрямилась и с беспокойством спросила:
— Что случилось? Тебе нехорошо? Хочешь, я отведу тебя в наш медпункт?
Цзян Хэ поспешно замотал головой:
— Нет, нет, всё нормально.
Шэнь Юй пристально смотрела на него пару секунд, убеждаясь, что он неупадет в обморок, и, сомневаясь, села ровно.
— Работа врача такаятяжелая? Даже во время еды становится грустно?
Пробормотав это, она взяла ложку и вернулась к еде.
Внешне она былапогружена в обед, но краем глаза Шэнь Юй украдкой наблюдала за ЦзянХэ.
Этот человек… в переписке он казался таким рассудительным.
Почему же при встрече от него исходит какая-то… невыразимая скованность?
Впрочем, если отбросить странности, его реакция, когда он пыталсяпогладить Туань-цзы и получил в ответ шипение – эта ошарашенная, беспомощная мордашка была довольно милой.
И с ним очень комфортно находитьсярядом.
Словно они ели вместе уже не один раз.
Более того, видя покрасневшие глаза, она почувствовала укол боли в сердце.
Почему?
Они ведь видятся в первый раз.
Чувства Шэнь Юй были сложными, но она все же тайком поставила ему «плюсик».
Кажется, это друг, с которым стоит попробовать общаться дальше.
Она вытащила из сумки салфетку и протянула ему:
— Доктор Цзян, вытри глаза.
Цзян Хэ замер, взял салфетку и, опустив голову, небрежно приложил её к векам.
Высокий, статный, он сейчассидел, опустив взгляд, и выглядел как потерявшийся мальчишка, который наконец-то нашел дом.
Наблюдая за его неуклюжими движениями, Шэнь Юй снова застыла.
«Странно… почему мне так больно? Что это за чувство?»
«Почему, глядя, как он плачет, мне самой хочется плакать? Откуда этожелание перегнуться через стол и обнять его?»
«Шэнь Юй, тычто, объелась сегодня чего-то?»
Сдерживая слезы, она подперла щеку рукой и тихо смотрела на Цзян Хэ.
Столовая впраздничные дни пустовала, сентябрьское солнце пробивалось сквозь старые оконные стекла.
Все вокруг в этот миг словно растворилось.
В голове Шэнь Юй небыло ни единого общего воспоминания с этим парнем; разум твердил, что они встретились лишь сегодня.
Но инстинкт тела дал самый честный ответ.
Она не отвергала его.
Более того…
Её неумолимо тянулок нему.
В этом мире есть клятвы, записанные в крови и душе.
Их не смыть ни водой забвения, ни сбросом времени.
В тот зимний вечер в прошлой жизни, грея свои холодные ноги в объятиях Цзян Хэ, в полумраке их арендованной каморки, она однажды улыбнулась и сказала ему слова.
Тогда Цзян Хэ принял это за обычную нежность влюбленной девушки.
Он не знал, что это было обещание, которое она исполняла душой, даже преодолев грань жизни и смерти, даже пройдя через двадцать лет времени…
«Цзян Хэ, сколькобы раз я ни встретила тебя, я буду влюбляться в тебя снова и снова».
В прошлой жизни было так.
В этой – точно так же.
Комментарии