Шэнь Юй заплакала.
Цзян Хэ, заметив это, невольно засуетился:
— Эй, почему ты плачешь?
ШэньЮй отложила ложку и с силой протерла глаза тыльной стороной ладони, но слез становилось только больше.
— Я… я не знаю.
На самом деле ей хотелось сказать: «Мне так грустно от того, что ты плачешь». Но слова застряли в горле, и она ихпроглотила.
Они ведь только познакомились, говорить такое было слишком странно и неуместно.
Поэтому она глухо добавила:
— Просто… внезапно вспомнила кое-что печальное.
— Не грусти, ну не надо, — Цзян Хэ принялся её утешать, лихорадочно соображая, чем бы отвлечь её внимание.
Внезапно он вспомнил о припасенном лакомстве и достал сверток.
Цзян Хэ постарался, чтобы голос звучал непринужденно:
— Я тут по пути купил пирожные с машем, хочешь попробовать?
— Это… как-то неловко.
— Пустяки, — Цзян Хэ пододвинул бумажный сверток ближе. — Онинедорогие, сущие копейки, просто мне они очень нравятся, вот и решил поделиться.
— Тогда… можно мне одну?
Шэнь Юй развернула промасленную бумагу и взяла крайний кусочек.
Пирожное оказалось рассыпчатым, в меру сладким и тающим во рту, оставляя приятный бобовый аромат.
Шэнь Юй перестала плакать.
В пару укусов она доела оставшуюся часть.
— Вкусно? — Спросил Цзян Хэ.
Шэнь Юй энергично закивала:
— Очень, очень вкусно!
Цзян Хэ улыбнулся:
— Правда? Я тоже так считаю. В них нет лишнего сахара, поэтому они не приторные.
Шэнь Юй:
— Это самые вкусные пирожные из всех, что я пробовала! Совсемне то, что продается в супермаркетах.
Цзян Хэ кивнул:
— Верно.
Шэнь Юй оживилась:
— Агде ты их взял?
— Рядом с нашим институтом.
— Надо же, я раньше о них не слышала…
— Еще бы, это настоящая находка.
— Находка? — Шэнь Юй озадачилась. — В магазине есть сокровища?
В те времена это слово ещене использовалось в таком контексте.
Цзян Хэ с улыбкой пояснил:
— Пирожные с машем. Пирожные-сокровища.
— О-о, вот оно что! Ха-ха, как забавно звучит!
Такза разговором они сами не заметили, как ушли от темы к теме. С пирожных перескочили на ценыв институтской столовой, а с цен – на бродячих кошек и собак, живущих на кампусах.
Пустые, незначительные разговоры.
В какой-то момент Шэнь Юй прыснула со смеху. Ее глаза превратились в полумесяцы, а на щеках проступили едва заметные ямочки.
— И что это мы? Впервые видимся, толком поесть не успели, а уже сидим тут – то плачем, то смеемся.
Цзян Хэ рассмеялся в ответ:
— Кто знает. Странно, правда?
Шэнь Юй посмотрела на него, и улыбка в её глазах слегка угасла.
Она взглянула на пустой поднос и, помедлив, решилась спросить:
— А ты… что планируешь делать во второй половине дня? Очень занят?
Цзян Хэ покачал головой:
— Уже нет. У меня здесь учится старший товарищ, Лу Сяолинь, как раз сейчас проходит практику в Пекинской больнице Сехэ. Я утромзаносил ему данные.
— В Пекинской больнице Сехэ! — Шэнь Юй была впечатлена. — Неужели вы, медики, даже в праздник так пашете?
Цзян Хэ кивнул.
ЛуСяолинь действительно был в Сехэ.
Приехав в Пекинк жене, он планировал повидаться и с ним.
Ухватившись за нить разговора, Цзян Хэ плавно перешел к делу:
— Да уж. Поэтому я подумал, что раз ужвыпал выходной, стоит взять передышку и немного погулять по городу.
Глаза Шэнь Юй загорелись, и она тут же предложила:
— Слушай, давай я покажу тебе наш университет? У нас есть старый красный корпус, рядом озеро и аллея гинкго. Сейчас листва как раз пожелтела, очень красиво! У меня все равно дел нет, побуду твоим бесплатным гидом!
Цзян Хэ без раздумий кивнул:
— Судовольствием! Буду очень признателен, преподаватель Шэнь.
Шэнь Юй немногосмутилась от такого обращения и подняла поднос:
— Тогда пойдем, отнесем посуду.
Цзян Хэ тоже поднял свой поднос и последовал за ней к пункту приема посуды.
Они вышли из второй столовой.
Цзян Хэ шелв полушаге позади и чуть правее Шэнь Юй.
Глядя, как ветер играет ее волосами, и слушая ее щебетание об истории университета, он ощутил доселе неведомый покой.
Прожить жизнь заново, преодолеть две тысячи километров, чтобыв это самое мгновение она, живая и настоящая, шла рядом с ним.
Как жеэто хорошо.
В этот момент со стороны цветочной клумбы донесся собачий лай.
— Гав! Гав-гав!
Цзян Хэ посмотрел в тусторону.
Крупная желтая дворняга, оскалившись, отчаянно бросаласьна старую софору, росшую рядом с лестницей столовой.
А на стволедерева, вздыбив шерсть, судорожно карабкалась вверх пухлая рыжая кошка.
Это был Туаньцзы.
Тот самый бездомный кот, которого Шэнь Юй подкармливала ранее.
— Туаньцзы! — Вскрикнула Шэнь Юй и замерла.
Видно, собака не смогла разжиться едой у служебного входа и решила сорвать злость на коте.
Она бегала кругами вокруг дерева, подпрыгивая и царапая кору передними лапами.
Туаньцзы был толстоват, привык много есть и не отличался ловкостью.
В панике он полезеще выше, но угодил на сухую хрупкую ветку.
Ветка не выдержала еговеса – раздался сухой треск, и она резко прогнулась под углом.
— Мяу-у!
Кот истошно закричал, вцепившись когтями в кору, и повис в воздухе, раскачиваясь из стороны в сторону.
Собака внизу, увидев это, залаяла еще яростнее, разинув пасть прямо под деревом.
— Нет, он сейчас упадет!
Шэнь Юй, не раздумывая ни секунды, бросиласьк софоре.
— Осторожно! — Цзян Хэ попыталсяее остановить, но не успел.
Шэнь Юй уже была у подножия дерева.
— Туаньцзы, не бойся…
Она не успела закончить.
Хрусть…
Сухая ветка окончательно сломалась.
Туаньцзы вместе с обломком дерева полетел вниз.
Шэнь Юй, не думая о последствиях, раскрыла руки, пытаясь егопоймать.
Тяжелый рыжий кот рухнул ей в объятия.
Туаньцзы инстинктивно выпустил когти, оставив на рукавахее толстовки несколько длинных порезов.
Кота она удержала, но инерция оказалась слишком сильной.
Она не заметила под ногами выступающий бетонныйкрай клумбы и упала.
Даже падая, она прижимала кота к груди, не давая ему коснуться земли.
Цзян Хэв испуге сначала топнул ногой, отгоняя пса, а затем бросился к ней.
— Ты в порядке? — Он присел рядом, в голосе звучала тревога.
Шэнь Юй сидела на земле; Туаньцзы, вырвавшись, тут же шмыгнул в кусты и скрылся.
Она была бледнее мела и обеими руками сжимала правую лодыжку:
— Кажется… я подвернула ногу. Больно, не могу пошевелиться…
Цзян Хэ тут же сосредоточил взгляд на еестопе.
— Не двигайся, дай посмотрю.
Он опустился на одно колено и отстранил ее руки.
Чтобы лучше разглядеть травму, онаккуратно снял с нее обувь вместе с коротким белым носком.
СтупняШэнь Юй была обнажена. От боли пальцы ног непроизвольно поджались, а навнешней стороне лодыжки уже наливалась припухлость.
Цзян Хэ охватил ее стопу ладонью, а второй рукой осторожно надавил на область сустава.
— Ой, больно! — Шэнь Юй готова была заплакать.
Цзян Хэ сочувствовал ей, но твердо сказал:
— Потерпи немного.
Он быстро оценивал повреждение.
К счастью, перелома не было, пульсация на артерии стопы в норме.
Типичное острое растяжение переднейтаранно-малоберцовой связки с легким подвывихом сустава.
Если не вправить сустав на место сейчас, боль станет невыносимой, а отек будет тольконарастать.
Нужно немедленно оказать помощь.
Комментарии