Безжалостно брошенный, Саэн мгновенно скорректировал позу в воздухе и плавно приземлился на землю. Рава же с истошным воплем рухнул в ближайшую грязевую лужу. Мила едва удержала равновесие, смягчив падение о громадное мёртвое дерево, но всё равно ушиблась изрядно.
— Он… он вот так просто ушёл? — Рава, весь в грязи, с трудом выбрался из топи, отряхиваясь от вонючей жижи, и с ужасом оглядел сумрачный лес. — Мы вылупились меньше дня назад! Здесь всё пропахло высокоранговыми чудовищами!
— Замолчи, Рава! Ты трус, позорящий красных драконов! — Мила гордо вскинула длинную шею и, даже перепачканная пылью, старалась держаться с достоинством. — Мы – вершина благородных пяти цветов! Эти звери годятся разве что мне на закуску. Мне не нужны наставления этого старика. Смотри, как я притащу обратно двуглавого виверна!
Саэн стоял в стороне и холодно наблюдал за сородичами. В прошлой жизни он пережил бесчисленные жестокие битвы и лучше других понимал, что такая среда значит для новорождённого дракона. Обычный детёныш красного дракона, чей боевой уровень едва достигал четвёртого, рисковал превратиться в сытный драконий обед, стоит ему сунуться на территорию свирепых чудовищ.
Гордость Милы была слепым невежеством. Осторожность Равы – жалким отсутствием веры в себя.
— Удачи. — Саэн не тратил слов попусту. Взмахнув хвостом, он развернулся и ушёл.
— Подожди, Саэн! Может, объединимся? — Рава поднял лапу, пытаясь остановить его.
— Глупый братец, благородный красный дракон не делится добычей! — Фыркнула Мила и зашагала в противоположную сторону, задрав голову так, будто уже была взрослой исполинской драконицей.
Саэн не обернулся. Он быстро нырнул в густые заросли чёрного терновника и, полагаясь на чутьё и слух, начал свою настоящую охоту.
Раздувая ноздри, он улавливал запахи сильных чудовищ и, меняя направление, осторожно обходил опасные территории.
В глубине леса свет полностью поглотили чёрные кроны. Саэн пригнулся к земле – тёмно-красная чешуя служила неплохой маскировкой в тени.
Дыхание детёныша смертоносно, но зона поражения мала, а после выдоха нужно время, чтобы копить огонь заново. Бездумно палить в густом лесу – значит не только испортить добычу, но и привлечь более сильных хищников.
Он уловил резкий запах крови с кисловатым оттенком гнили и двинулся по следу.
Примерно через полчаса скрытного пути Саэн вышел на поляну и нашёл цель – ужасного волка, который как раз ел. Классическая добыча, из-за которой немало юных драконов сложили головы на первой охоте.
Но приглядевшись, он понял: это не обычный ужасный волк, а мутировавший магический зверь. Ростом он был с двух водяных буйволов – больше трёх метров в длину, шерсть отливала болезненно-тёмно-красным, а из спины торчало несколько острых костяных шипов.
Судя по силе и размеру, боевой уровень этой твари – около пятого. Он легко задавит детёныша красного дракона.
Саэн не бросился в атаку. Осмотревшись, он обогнул зверя, забрался на толстый сухой ствол с ловкостью зелёного дракона и, пользуясь лёгкостью тела, повис вниз головой – смертоносный паук, поджидающий жертву в сети.
Он терпеливо ждал идеального момента.
Магический волк рвал зубами тушу кабана, хруст костей заглушал все шорохи. Когда зверь наклонил голову, собираясь вонзиться в мягкое брюхо, участок шеи позади черепа, не защищённый шипами, открылся.
Сейчас!
Саэн разжал когти и, словно красный плод, беззвучно упал вниз. В полёте, наполнив лёгкие воздухом заранее, он позволил огненному мешку в груди вспыхнуть, но не выдохнул пламя – вместо этого он направил раскалённую энергию в зубы и когти.
— Хрясь!
В тот миг, когда волк почуял опасность сверху и собрался поднять голову, Саэн уже сидел у него на спине. Передние лапы, точно миновав костяные шипы, глубоко вошли в щели между лопатками, пригвоздив зверя к земле. Одновременно Саэн распахнул пасть и вцепился в нервный узел на загривке.
Раскалённая драконья слюна вкупе с чудовищной силой укуса мгновенно прожгла шкуру и перерезала позвоночник.
Волк не успел даже взвизгнуть. Огромное тело пару раз судорожно дёрнулось и обмякло.
Бой, что должен был стать опасным испытанием не по рангу, закончился меньше чем за три секунды благодаря мастерскому убийственному приёму Саэна.
【Надеюсь, читатели запомнят наш домен – 101看書網, читайте нас, 101𝓀𝒌𝒔.𝒄ℴ𝓂, с заботой о вас】
И не спрашивайте сейчас, почему красный дракон разбирается в убийствах получше иных ассасинов, – наступите на мину.
— Чисто. — Саэн разжал челюсти и сплюнул сгусток крови. Он не стал сразу пировать. Привычным движением когтей он вспорол грудь магического волка, безошибочно нашёл сердце, которое ещё трепетало, вытащил его и проглотил целиком. Горячая звериная кровь обожгла горло и мгновенно восполнила силы, которые он почти не потратил.
— С такой добычей этого мутировавшего волка старик Касеркус придержит язык. — Саэн сыто икнул, и отрыжка отдавала кровью.
Но как раз когда он собрался упаковать трофей, с другой стороны леса донёсся пронзительный крик, разорвавший тишину.
Это был голос Милы. И следом – паническая ругань Равы на драконьем языке.
Затем в небо взметнулось слабое, с привкусом пепла пламя – так умеют плеваться только детёныши красных драконов. Похоже, они отчаянно боролись за жизнь.
Саэн замер.
Золотые вертикальные зрачки холодно смотрели в сторону криков. Разум и инстинкты красного дракона истошно вопили: не лезь. Выживает сильнейший. Если они сдохнут, значит, они ничтожества. Меньше ртов – все сокровища в гнезде достанутся тебе одному. Хватай добычу и уходи – сегодня победа будет только твоей.
В прошлой жизни он, не колеблясь, развернулся бы и ушёл.
Но это проклятое чувство снова поднялось. Она, эта тяжесть в груди, которую он никак не мог объяснить, словно невидимая нить тянула его за ту часть души, что была человеческой. Или, быть может, за ту кровную связь, что изменил этот загадочный отец из нынешней жизни.
— Тиамат свидетель, я сошёл с ума! — Саэн, яростно полоснув когтями по стволу ближайшего дерева, выругался шёпотом.
В конце концов странное чувство пересилило драконью крайнюю эгоистичность. Саэн отказался от упаковки туши, распахнул крылья и, скользя над кронами, со всей скоростью устремился туда, где полыхало пламя.
Когда он добрался до места, морда его непроизвольно дёрнулась.
Это был не двуглавый виверн и не какой-нибудь обычный зверь. Перед ним стояла огромная, покрытая каменной чешуёй трёхглавая химера! И одна из голов, как назло, – красного дракона. Красноголовая химера – одна из самых сильных среди этих тварей. Даже не до конца взрослая, для двух только что вылупившихся детёнышей она была приговором!
Битва шла из рук вон плохо.
Левое крыло Равы было вывернуто под неестественным углом, сам он без сознания лежал у огромного валуна, на котором отчётливо виднелись драконий отпечаток и кровь – видимо, только что какого-то детёныша приложили об эту скалу.
А Мила, ещё недавно такая надменная, сейчас вся в крови, с ободранной чешуёй, была зажата химерой в угол.
Львиная голова химеры оглушительно рычала, козлиная то и дело норовила боднуть Милу рогами, а самая опасная – драконья – уже копила в глубине глотки огонь.
Мила успела выдохнуть пламя, но для химеры с кровью красного дракона этот детский огонь был не страшнее дуновения. Теперь дыхание выгорело, силы на исходе, и она шаталась под ударами твари. Ни следа от былого высокомерия.
В тот момент, когда химера сбила Милу лапой и уже разинула пасть, чтобы перекусить ей шею, с неба упала красная молния.
— Прочь! Грязный выродок!
Комментарии