Наступил четвертый день.
Когда первая слабая багровая полоса света пробилась сквозь пеллену вулканического пепла, Саэн уже закончил свою первую утреннюю разминку. Его маленькое тельце висело вниз головой на каменном столпе в глубине пещеры, удерживая весь вес лишь на загнутых когтях задних лап.
Он отрабатывал древнюю тайную технику, именуемую «обратным током и сжатием крови». Заставляя себя висеть вниз головой, он принуждал драконью кровь устремляться к черепу и дыхательным железам, чтобы силой расширить еще не до конца развитые капилляры.
После безумного, почти иссушающего напряжения предыдущего дня мышцы невыносимо ныли от перегрузки, но за ночь они успели слегка перестроиться, а роговой слой под чешуей стал еще тверже.
— Саэн…
Робкий голос нарушил мертвую тишину.
Саэн повернул драконью шею, и его золотые вертикальные зрачки холодно уставились на дальний угол пещеры. Это был Рава. Малыш испуганно поджал лапы, а в его глазах плескались растерянность, страх и трудно скрываемое вожделение.
— Твоя… твоя сила, — голос Равы звучал едва слышно, со всей присущей юнцам детской ломкостью, но он все же осмелился спросить:
— Как тебе это удается? Разве нам положено обладать такой силой? Научи меня… Я хочу стать сильнее. Я твой старший брат и не хочу отставать.
Саэн ответил не сразу. Ражав задние лапы, он описал в воздухе идеальную дугу и бесшумно опустился перед Равой. Его ледяной взгляд оценивающе скользнул по брату, словно он прикидывал ценность какой-то безделушки.
В его памяти от прошлой жизни почти не осталось воспоминаний о Раве, ведь столь неуверенный в себе характер среди красных драконов – поистине редкое явление.
Когда Небесная Империя сокрушила Пепельные Горы, из всего семейства красных драконов спастись удалось лишь Саэну, и с тех пор он больше никогда не видел кровных родственников. Впрочем, ходили слухи, будто в те дни в зверинце Небесной Империи объявились два молодых красных дракона – судя по всему, Мила и Рава.
Столь бесславный конец для гордых драконов был много хуже быстрой смерти.
На сей раз… всё может сложиться иначе.
— Ладно, но если будешь отставать, я лично сброшу тебя в жерло вулкана, — голос Саэна звучал буднично, будто он констатировал нечто само собой разумеющееся.
— Я… я справлюсь! — Рава выпятил грудь, хотя голос его всё еще подрагивал.
— Хочешь стать сильнее – забудь о никчемной гордости и мечтах об удобстве, — Саэн заговорил холодно, как дыхание белого дракона. — Мила, вылазь. Раз уж вздумала подслушивать, нечего прятаться здесь пещерным червем.
Мила выскочила из-за валуна, словно ей наступили на хвост.
— Не заблуждайся на мой счет, Саэн, — она задрала мордочку, пытаясь типичной для красных драконов надменностью прикрыть внутреннюю робость. — Я просто не хочу, чтобы кровь красных драконов пропала зря в лапах такого безумца, как ты. Раз уж ты берешься учить этого дурня Раву, мне приходится следить за вами. И заодно… посмотреть, стоят ли вообще чего-нибудь твои странные штучки.
Саэн едва слышно хмыкнул, внезапно поймав себя на мысли, что эта маленькая драконица выглядит даже забавно. — Хорошо…
В этот самый момент сдерживающий барьер в глубине логова слегка дрогнул, и мимолетная волна столь мощной драконьей стати едва не лишила их воздуха.
Саэн поднял голову и только теперь заметил, что те самые «непристойные» звуки изнутри стихли.
Следом за этим покрытый рунами барьер мгновенно развеялся.
Под тяжелые шаги Саэн вышел из глубокой пещеры – довольный собой, посвежевший и полный сил. Его чешуя словно впитала в себя некую влагу от недавних «интимных занятий», а темно-красный отлив стал еще глубже и плавнее. Окинув логово холодным взглядом, он ничуть не удивился горестям растерзанной добычи, словно так и должно было быть.
Талаша же с грацией вернулась на свою гору золота и лениво принялась расправлять складки на крыльях.
Саэн приблизился к трем малышам, нависнув над ними тяжелой, словно гора, тенью. Бросив взгляд на растерзанные туши диких кабанов и химер, он прездительно бросил:
— Едят слишком медленно и к тому же переводят добро.
Он махнул лапой, и в воздухе прочертила дугу мощная черта. Раздалось несколько глухих ударов, и перед малышами материализовались три исполинские туши магических зверей: пара существ, похожих на гигантских носорогов, и огромный зимний волк. На головах добычи чернели аккуратные сквозные раны – Саэн явно прикончил их походя.
— Жрите. Впереди дорога, требующая уймы сил и тепла, — низкий голос Саэна зазвучал раскатами подземного грома.
Хотя Мила и держала марку, перед едой она устоять не могла: тут же набросилась на жирный волчий окрук и принялась рвать мясо. Рава же опасительно косился на отца, и лишь убедившись, что тот не гневается, робко придвинулся к туше гигантского носорога.
Поглощая упругое мясо магического зверя, Саэн на ходу лихорадочно соображал. Поведение Саэна становилось всё более странным. Столь щедрая кормежка и мощный изолирующий барьер – не то, чем станет заниматься обычный взрослый красный дракон.
Спустя полчаса, когда животы малышей еще только слегка округлились, а еда едва успела улечься внутри, Саэн резко распахнул свои заслоняющие небо крылья.
— Третий урок: Выживание.
Не дав им ни единого шанса на вопросы, он подхватил всех троих мощным взмахом когтистых лап, закинул на спину и в несколько прыжков вылетел из теплого магматического логова.
Завывал яростный ветер. Саэн мчался с невероятной скоростью, и сидевший у него на спине малыш видел, как внизу стремительно проносятся пейзажи: вулканическое багровое зарево отдалялось, уступая место бескрайнему морю леса, окутанному густой зеленой дымкой.
Сердечко Саэна отчаянно заколотилось.
Это направление, это расстояние, этот усиливающийся в воздухе противный запах гниющей зелени…
Саэн стремительно пошел на снижение у самой кромки лесного массива и бесцеремонно швырнул троицу на влажную прелую листву. Влажность здесь стояла ошеломляющая: каждый вдох отзывался смрадом сырой земли и разлагающихся растений – разительный контраст с сухой серой гарью Пепельных Гор.
— Это окраина Леса Изумрудных Облаков, — донесся голос из облаков, пока Саэн кружил в вышине, источая почти жестокое веселье. — Задание третьего урока предельно просто: умудритесь пересечь этот лес, одолейте две сотни верст и вернитесь домой живыми – к самой высокой вершине Пепельных Гор. Если подохнете здесь, значит, в вашей крови слишком много гоблинской трусости.
С этими словами гигантский алый силуэт растаял в плотной пелене облаков, оставив трех малышей растерянно озираться по сторонам.
Ощущая под лапами мягкую, знающую сотни ловушек почву, Саэн чувствовал, как внутри закипает странная смесь эмоций. Слишком вовремя. Подобное совпадение заставляло подозревать, что этот загадочный отец насквозь видит его душу.
Он как раз планировал после обретения силы отправиться сюда и свести счеты с Аяксой, а Саэн взял и сам доставил его прямиком к логову врага.
Впрочем, он быстро усмирил бурю в груди: горькие уроки прошлой гибели научили его главному правилу – осторожность превыше всего. Сейчас его уровень был далек даже от порога зрелости, а этот лес являлсячистокровными владениями зеленых драконов.
Двести километров пути… Для малюток-драконов это долгое, изнурительное паломничество сквозь несколько экосистем, способное содрать с них не один слой чешуи.
Саэн тяжело вздохнул, мысленно пообещав себе сосредоточиться на уроке.
Потому что только выжив, он сумеет отомстить.
Комментарии