— Он сошел с ума… Он окончательно спятил! — Рава обхватил голову руками, сжавшись под черным исполинским деревом, и заговорил дрожащим голосом:
— Двести километров! Отсюда до дома ровно двести километров! А посередине лежит всё внешнее кольцо Леса Изумрудных Облаков, да вдобавок те проклятые болота с холмами!
— Заткнись, трус! — Мила хоть и чувствовала, как у самой подкашиваются ноги, но гордо задрала голову, а ярко-красный кончик хвоста раздраженно забил по земле. — Нам нужно всего лишь взлететь, сориентироваться, а дальше выжечь путь до самого дома! Кто посмеет встать на пути великой красной драконицы Милы?
— Если хочешь подохнуть побыстрее, можешь прямо сейчас взмыть в небо и послужить мишенью для какой-нибудь стаи виверн или гигантских орлов с их бешено развитым территориальным инстинктом. — Саэн холодно оборвал фантазии сестры, а его вертикальные зрачки быстро заскользили по темным кронам деревьев. — Здесь высота означает смерть. Зеленые драконы обожают атаковать глупцов, которые выдают свое положение выше полога леса. Мы пойдем по земле, используя тени для прикрытия, но этого мало…
Мало того что лететь нельзя – их яркая, похожая на раскаленную магму красная чешуя казалась чужеродным пятном в мрачной зелени чащи.
Саэн на мгновение замер в нерешительности, после чего прыгнул в придорожную лужу и под ошарашенными взглядами двух сородичей принялся кататься в грязи, тщательно втирая влажную черную жижу и обрывки листьев в свою чешую. Зловонный ил быстро заглушил исходившее от него алое свечение, а высохший мох и сухие листья намертво пристали к зазорам между чешуйками.
Когда Саэн выбрался на берег, его некогда ослепительно-красная шкура превратилась в тускло-бурую, напоминающую гнилую корягу. Он подавил наружу рвущийся запах серы, и теперь весь его облик не отличался от мертвого обрубка дерева.
Мила с Равой тоже сообразили, в чем дело, хотя им было тяжело переступить через собственную гордость. Переглянувшись, Рава первым решился на этот шаг: он с головой бултыхнулся в грязь и неуклюже принялся зачерпывать жижу, размазывая ее по телу.
— Проклятье, проклятый лес! — Мила стиснула зубы до боли, сорвала с шеи ожерелье и аккуратно спрятала его под чешуйки, после чего с отвращением бросилась следом.
— Тише вы. — Саэн глянул на их неуклюжие попытки испачкаться и с легкой досадой подошел, чтобы помочь им замаскироваться.
Вскоре в лесу стало на трех аппетитных детенышей красных драконов меньше – зато появились три смердящих комочка грязи.
— Как только вернемся, я обязательно… — Мила была близка к истерике.
— Хватит ныть, Саэн уже далеко ушел! — Окликнул ее Рава.
Мила с Равой машинально припустили вслед за Саэном, незаметно для самих себя привыкая держаться вместе.
Не тратя лишних слов, шедший впереди Саэн двинулся вдоль кромки леса. Он одновременно выискивал дорогу и жадно втягивал носом каждый малейший нюанс воздуха.
Он искал запах зеленого дракона.
Аромат зеленых ни с чем не спутаешь: это кислая вонь хлора, смешанная с обманчивыми нотками жасмина.
Однако, к его удивлению, Саэн обследовал округу добрых два часа, преодолев около пяти километров, но кроме отвратительных падальщиков-жуков и пары безобидных мутировавших питонов не обнаружил никаких следов присутствия высших драконов.
Ни помета, ни царапин, ни следов ауры.
Что-то здесь было не так.
В любой экосистеме богатый ресурсами лес вроде Леса Изумрудных Облаков почти неизбежно управлялся зелёным драконом-лордом. Даже такая малышка, как Аякса, должна была оставлять на стволах деревьев кислотные отметины, обозначая свои владения.
Но сейчас это место выглядело подозрительно чистым, будто его вымыли.
«Неужели она до сих пор не вылупилась? Или я явился слишком рано?», – размышлял про себя Саэн.
— Саэн, ты вообще что выискиваешь? — Мила тащилась позади брата, и шуршание ее лап по толстому слою гниющей листвы жутко действовало ей на нервы. — Нам нужно двигаться на юго-запад, а не шляться здесь, как заблудившийся кобольд.
— Если хочешь сдохнуть, можешь топать на юго-запад хоть сейчас, — не оборачиваясь, холодно бросил Саэн. — Там концентрация миазмов в пять раз выше здешней. Не успеешь пройти и десяти километров, как твои легкие просто выжжет кислотой.
Рава робко вставил свое слово:
— Саэн прав… Я чувствую, что в земле впереди что-то есть. Что-то очень опасное.
Саэн с удивлением покосился на Рава. Этот трусливый братец хоть и был ни на что не годным увальнем, но в вопросах чутья на опасность у него, похоже, проснулся какой-то врожденный родовой инстинкт.
Они как раз пересекали местность, известную как «Земли Скорбных Ветров». Деревья здесь росли с искривленными, похожими на человеческие конечности стволами, а когда в дуплах гулял ветер, лес издавал звуки, подозрительно похожие на плач.
Саэн резко замер.
Его пристальный взгляд уперся в заросли кустарника впереди. Там пестрела гроздь ярко-красных ягод.
— Смотрите, кровавая хурма! — У Милы загорелись глаза. Для подрастающих красных драконов такие плоды служили источником ценнейших питательных веществ, укрепляя термостойкость их огненных мешков. Она уже было бросилась вперед, но Саэн хлестнул ее хвостом по голени.
— Ай! Ты чего творишь?! — Оскалилась Мила.
— Под ноги смотри. — Голос Саэна сочился холодом.
Опустив взгляд, Мила покрылась холодным потом.
В подстилке из листьев под кустом проглядывало несколько белых костей – и это были останки не какого-нибудь зверя, а гуманоида, рядом с которым валялся обломок превосходного стального меча.
— Это приманка «убийственной лозы», — не отрывая глаз от обманчиво спокойной земли, произнес Саэн.
Едва он договорил, как почва забурлила, будто кипяток. Из-под земли выскользнули с десяток толстых, в человеческое бедро толщиной фиолетовых лиан, усеянных острыми шипами. Они двигались не как обычные растения, а с змеиной грацией, и со свистом рассекаемого воздуха обрушились на трех дракончиков!
— Рассредоточиться! Приготовиться к дыханию! — Рявкнул Саэн.
Пусть Мила с Равой и перепугались, но инстинкт выживания заставил их в ту же секунду отпрыгнуть в стороны.
Саэн не стал спасаться бегством. Припав к земле, он заставил огненный мешок в груди яростно завибрировать. Вместо того чтобы бессмысленно изрыгать пламя широким потоком, как это делали рядовые детеныши, он сжал огонь в тонкую раскаленную дугу и с ювелирной точностью полоснул по трем метнувшимся к нему лианам.
Стебли мгновенно переломились, а чудовищный жар вмиг выпарил влагу из растительных волокон.
— Тссс… хлоп!
Убийственная лоза издала пронзительный визг, похожий на крик живого существа, а ее обугленные обрубки забились в воздухе.
— Бейте по корням! Не обращайте внимания на концы! — Скомандовал Саэн.
Мила наконец обрела свою спесивость. Глубоко вдохнув, она изрыгнула широкий веер пламени, накрыв им оставшиеся лианы и прижав их к земле. Рава же занялся точечной поддержкой, уничтожая мелкие побеги, пытавшиеся зайти к ним с тыла.
Три дракончика вновь продемонстрировали на редкость слаженную и эффективную командную работу.
Меньше чем через минуту последняя лиана обратилась в пепел. Саэн подошел ближе и когтем разгреб останки.
Помимо костей, здесь по-прежнему не было никаких признаков присутствия сородичей.
Это не укладывалось в логику. Чувство внутреннего дискомфорта у Саэна лишь усилилось.
Хищники вроде убийственной лозы никогда не осмеливаются селиться вблизи главных троп в лесу, где хозяйничают драконы. Они – классические падальщики. А раз так, значит… в здешних лесах давным-давно не ступала лапа настоящего дракона.
Всякое отклонение от нормы таит в себе угрозу.
Проводив взглядом плотные кроны деревьев, Саэн посмотрел в сторону Пепельных Гор. Он принял решение: на этот раз он простит сучку Аяксу, а исследовать всё как следует сможет, когда подрастет. Сейчас же главная задача – вернуться домой живыми.
Он начал выстраивать безопасный маршрут, чтобы обойти сердцевину Леса Изумрудных Облаков и проскользнуть через его центральную часть.
Дальнейший путь выдался невероятно тяжелым.
Рельеф Леса Изумрудных Облаков поражал своей запутанностью. Им приходилось обходить бездонные топи под ногами и ежесекундно опасаться гигантских пауков, способных рухнуть на них сверху.
В течение следующих нескольких часов Саэн демонстрировал навыки выживания, от которых Милу с Равой пробирал леденящий ужас.
Он умел определять влажность воздуха по толщине мха на коре, обходил смертоносные притоки рек, ориентируясь по течению, а когда им дорогу перешла взрослая химера, он заранее уловил густой мускусный запах в воздухе и вжал головы сородичей в зловонную грязь, пролежав так до тех пор, пока чудище не убралось восвояси.
— Саэн, откуда ты столько знаешь? — Не выдержала Мила во время короткого привала, облизывая ноющие лапы. — Ты ведь вылупился точно так же, как и мы, совсем недавно. Или ты в яйце подслушивал лекции тех красномантичных магов?
Осторожно оглядываясь по сторонам, Саэн бросил на ходу:
— Драконье наследие дает мне чуть больше информации, чем вам. Наверное, пока я был в яйце, то вдобавок впитал и вашу долю…
Рава втянул голову в плечи и забормотал:
— Неудивительно, что у меня в голове ветер свистит…
Саэну было некогда шутить.
Перед ним встала серьезная проблема. Они углубились в чащу уже на двадцать километров, и при таких темпах, даже если всё пойдет гладко, на дорогу домой у уйдет целая неделя.
И хотя пока они не столкнулись с по-настоящему крупными неприятностями, глупо было надеяться, что так повезет до самого конца.
Эта неопределенность и порождаемая ею тревога заставили его упустить из виду некие незаметные, но глубокие перемены, происходившие с ним самим.
Комментарии