В тот самый момент, когда Е Ли и двое его спутников решили, что всё кончено, Гао Дэчжу почувствовал, что пистолет в его руке слегка нагрелся…
— Постойте! Еще не конец!
Услышав это, Е Ли и Цзян Жоли тут же обернулись к запылившейся картине позади них…
Неизвестно откуда налетел порыв зловещего ветра, сдув пыль с полотна. Изначально на картине был изображен этот самый зал, где вдалеке сидела Госпожа. Однако сейчас, под пристальными взглядами троицы, изображение начало искажаться: Госпожа на картине становилась всё крупнее, или, вернее сказать, она стремительно приближалась к ним…
Гао Дэчжу выхватил зажигалку, поджег бумажную фигурку, лежавшую рядом с картиной, и швырнул ее в полотно. Занялось пламя, и все трое бросились наутек.
Возможно, из-за отсутствия еды и воды тело Е Ли было необычайно слабым, и он, не успев пробежать далеко, рухнул на пол. Та же участь постигла и Цзян Жоли.
Хотя Гао Дэчжу был не менее истощен, его физическая подготовка превосходила способности Е Ли и Цзян Жоли. В этот момент он не стал спасаться в одиночку, а развернулся, схватил обоих за шивороты и потащил за собой.
Е Ли и Цзян Жоли уже не обращали внимания на боль – если удастся выжить, то это уже благо. Они никак не ожидали, что Гао Дэчжу решит их спасти…
К счастью, Станция Реинкарнации была недалеко, прямо за пределами поместья. Как только они ворвались на станцию, состояние троицы мгновенно улучшилось: исчезло чувство голода, слабость покинула тела, а рана на ладони Е Ли затянулась, словно ее и не было.
Прислонившись к стене, они сидели на полу и смотрели на особняк в поместье за пределами станции. Сначала оттуда повалил густой дым, затем показался огонек, и вскоре пламя разгорелось с неистовой силой…
В реве бушующего пожара им почудился душераздирающий женский крик, а в огне мерещился смутный силуэт…
— Всё кончилось? — Тяжело дыша, спросила Цзян Жоли.
— Да, кончилось, — кивнул Е Ли. Появление станции означало, что они в безопасности.
— Старший, не расскажешь, как именно удалось решить эту загадку? — С любопытством спросила Цзян Жоли, и Гао Дэчжу тоже навострил уши.
Поскольку событие завершилось, Е Ли не стал ничего скрывать и выложил всё как есть. Особенно Цзян Жоли и Гао Дэчжу поразило то, что Госпожа вела с ними психологическую игру, используя труп Чэнь Бэя.
— Это неудивительно, ведь призраки когда-то были людьми, — спокойно объяснил Е Ли.
— Выходит, Госпожа не стала убивать Лю Цзыи, который рисовал картину, потому что, отведав тамошней еды и воды, они уже стали частью картины? С одной стороны, Госпоже не было нужды устранять того, кто и так неминуемо окажется в ее руках. С другой – правила обязывали ее охотиться на чужаков, а Лю Цзыи и остальные таковыми не являлись. Раз Лю Цзыи не был целью, она должна была выбирать жертву из оставшихся случайным образом.
— Именно так. К тому времени несколько человек уже погибли, а в комнатах слева от моей почти все умерли, остался только Лю Цзыи. Если бы Госпожа поднялась по левой лестнице в коридор, вероятность, что она выберет меня, была крайне высока. Именно поэтому я спрятался в комнате того, кто уже скончался. Чэнь Бэй, живший справа от меня, осознал это и в ту ночь решил действовать. А главное, у него не было еды и воды, и он понимал: если не попытаться сейчас, то даже не попадись он в ту ночь, у него просто не останется сил.
Услышав объяснение Е Ли, Цзян Жоли и Гао Дэчжу переглянулись: подумать только, они выжили лишь потому, что их комнаты были в центре.
— Старший, оставь номер! Будем на связи в реальности, если что – поможем друг другу… — с улыбкой предложила Цзян Жоли, явно рассчитывая, что Е Ли возьмет ее под крыло.
— Я потерял память, номеров не помню.
— Потерял память? — Удивились Цзян Жоли и Гао Дэчжу.
Е Ли вкратце описал свою ситуацию. Оба были озадачены: такая амнезия казалась невероятно странной, они никогда не слышали, чтобы кто-то терял память в процессе попадания на Станцию Реинкарнации.
— Мой телефон остался в том мире картин. Вернувшись в реальность, я восстановлю старый номер. Вот мой номер… — Цзян Жоли огляделась, увидела ручку в нагрудном кармане Гао Дэчжу, попросила ее и написала свой номер прямо на руке Е Ли.
— И мой тоже запиши, если что в реальности понадобится – звони, — Гао Дэчжу тоже оставил свой номер на руке Е Ли, после чего они обменялись контактами между собой.
Трое спустились по лестнице к платформе, где их уже давно ждал поезд…
Они вошли в вагон, и поезд тронулся, уходя в темноту. Е Ли смотрел на непроглядную мглу за окном, и сердце его было полно смятения.
— Куда же мы направляемся?
…
Мир картин…
— Снова… снова вернулся… Я не могу выйти… не могу…
Лю Цзыи что-то бормотал себе под нос. Пройдя через «кровавую дверь», нарисованную Е Ли и остальными, он всё равно вернулся на то же самое место…
На следующий день после исчезновения Е Ли остальные поняли, что происходит что-то неладное. Троица исчезла, и это не было обычной смертью, ибо ни в одном углу не удавалось найти их тел, а на картинах не было их изображений. Лю Цзыи и остальные мгновенно осознали: те трое сбежали.
Проклиная «предателей», они обнаружили кровавую дверь. Поверив, что это путь к спасению, они раз за разом проходили сквозь нее, но каждый раз оказывались в исходной точке.
Что еще страшнее, тьма начала расползаться, а Госпожа перестала соблюдать правила: даже без боя колокола она принялась охотиться на них. В отчаянии остался лишь один Лю Цзыи. Он постоянно бежал, но Госпожа всё равно настигла его…
Обугленные руки вспороли грудную клетку Лю Цзыи. Он воочию наблюдал, как из него вырывают внутренности, как его тело пожирает огонь, и в конце концов он скончался…
После смерти последнего участника мир картин прошел через новый цикл. Всё вернулось к тому моменту, когда герои только попали в этот мир. Чэнь Бэй, Яо Аньшэн и все погибшие снова «воскресли», их память обнулилась. Только вот в этот раз среди них не было тех троих, а остальные были обречены раз за разом повторять свой путь к краху. В каждом цикле они верили, что смогут сбежать, не подозревая, что судьба их предрешена…
…
— Мое лицо! Мое лицо! Как я могла стать такой?!
На больничной койке лежала женщина, с головы до ног забинтованная после тяжелых ожогов. Жизнь ей спасли, но она навсегда лишилась своей красоты. Женщина истерично вопила, выгоняя из палаты всех слуг…
Глядя в зеркало, она теряла всякую надежду на жизнь. Однажды, под предлогом прогулки, она бросилась в реку, чтобы покончить с собой, но ее спас молодой художник, проходивший мимо в поисках натуры…
— Мисс, позвольте мне написать ваш портрет? — Попросил он. Художник запечатлел ее в пору девичьего расцвета. Появление этого человека на время вернуло ей надежду…
Однако чем выше были надежды, тем горше оказалось разочарование. Родители девушки давно скончались, братьев и сестер не было, и молодой художник уже давно нацелился на ее огромное состояние. Всё это было лишь расчетом. Вскоре после свадьбы он устроил пожар, обставив всё как несчастный случай…
В море огня муки от ожогов были ничто по сравнению с душевными страданиями. Девушка скончалась, исполненная бесконечной ненависти, ее душа вселилась в картину, и с тех пор она постоянно убивала всех незваных гостей…
А эта «Трупная живопись»… всего лишь законченное, но так и не завершенное полотно.
Комментарии