Е Ли открыл глаза, но увидел лишь непроглядную тьму. В последний момент, оставшийся в памяти, он помнил, как уснул в том поезде…
— Неужели это был просто сон? — Невольно спросил он себя. В конце концов, пережитое событие «Трупная живопись» казалось чем-то невероятным.
Е Ли поднялся с земли. Темные тучи, закрывавшие луну, медленно уплывали прочь, и холодный лунный свет просочился внутрь, разгоняя тьму вокруг него…
Только теперь Е Ли осмотрелся и понял, что находится в недостроенном здании. На стене перед ним были криво начертаны десятки цифр; они не лепились в одну кучу, а были разбиты на группы, и прямо посередине красовались шесть крупных знаков:
«Ни в коем случае не забывай!»
Е Ли вглядывался в надпись, не понимая, что она означает…
Неподалеку на полу лежал телефон. Заряд был, но стоял пароль. Е Ли попробовал разблокировать его отпечатком пальца, и – ожидаемо – устройство поддалось. Значит, это его телефон.
После разблокировки Е Ли обнаружил, что обои на экране довольно странные: на них была группа цифр. Он сверился с надписью на стене – они полностью совпадали.
— 001014… 001202… 005611… «не забывай»… что это значит… — Е Ли погрузился в раздумья, глядя на эти числа.
Он принялся искать в телефоне хоть какую-то информацию, которая помогла бы пролить свет на его амнезию. Однако, как ни странно, помимо цифр, всё в телефоне выглядело абсолютно нормальным – настолько нормальным, что это пугало, словно что-то стерло все аномальные следы, не оставив ровным счетом ничего.
— Цзи ни тай мэй~ цзи ни ши цзай тай мэй~ – заиграла мелодия.
Как раз в тот момент, когда Е Ли терзался сомнениями, поступил звонок. На экране высветилось: «Доктор Чэнь».
— Алло, здравствуйте, господин Е.
Едва Е Ли взял трубку, как на том конце раздался глубокий, располагающий мужской голос.
— Что-то случилось? — Спросил Е Ли.
— Господин Е, пора оплатить счета вашей матери. Прошло уже три месяца задолженности.
— Моей матери? Где она?
Услышав вопрос, на том конце трубки явно замешкались, но всё же ответили:
— Господин Е, у вас действительно девичья память. Ваша мать проходит лечение в психиатрической больнице «Хэйшань», она требует встречи с вами, ее состояние крайне нестабильно.
— Хорошо, я понял.
Е Ли повесил трубку. Он проверил в навигаторе, где находится психиатрическая больница «Хэйшань», а затем заглянул в банковские приложения, привязанные к телефону: на шести картах в сумме не набралось и пяти юаней.
Е Ли пошарил по карманам: денег не было, зато он нащупал билет и кисть, заткнутую за пояс брюк.
— Значит, это не был сон… — Е Ли посмотрел на кисть и билет, чувствуя, как реальность ускользает.
Он первым делом изучил содержание билета…
5 октября, отправление со Станции Реинкарнации, прибытие 5 октября в промежуточный проклятый пункт «Зло»…
Е Ли сверился с датой в телефоне: сегодня 28 сентября. Это значило, что у него осталась ровно неделя до того, как его принудительно отправят в следующее проклятое событие.
Однако он был на удивление спокоен – никакой паники или тревоги. Его чувства оставались холодными, он не испытывал перед лицом смерти того ужаса, что охватывал других. Е Ли понимал, что это само по себе ненормально: либо он получил тяжелую травму до потери памяти, либо с его психикой изначально что-то не так.
Е Ли сфотографировал цифры на стене, развернулся и ушел. Хотя было уже поздно, слова врача о том, что мать ведет себя крайне нестабильно, давали понять: ситуация критическая.
Е Ли пролистал приложения в телефоне и нашел кредитные сервисы: оказалось, еще до амнезии он набрал огромных долгов, и даже при рассрочке на 36 месяцев ему нужно было выплачивать по 5 000 юаней каждый месяц.
— Что же я, черт возьми, творил до потери памяти? — Е Ли постучал себя по голове. Пожалуй, он лучше согласится встретиться с проклятием, чем с коллекторами.
Всё же он оформил заем на десять тысяч юаней на 36 месяцев и вызвал через приложение такси.
Машина тронулась. Е Ли смотрел в окно на ночной город. Из-за того, что недострой находился на отшибе, здесь даже фонарей не было, сплошная тьма. Лишь спустя десять минут показались огни, и когда такси выехало на оживленную улицу, он увидел, как по ветру разлетаются клочья бумаги, охваченные пламенем, – пепел сыпался, словно снег. Горящий лист прилип к лобовому стеклу, заставив водителя выругаться.
На обочине стоял отряд вооруженных до зубов людей в черной тактической форме. Они выносили из магазина ящики с книгами, видеокассетами и дисками, сбрасывая их в разведенный костер, а сотрудников магазина одного за другим заталкивали в стоящий рядом автобус.
— Видимо, магазин нарушил «Приказ об устранении». С таким объемом товара владельцу не поздоровится.
— «Приказ об устранении»? Это что еще такое? — Озадачился Е Ли.
— Ты не в курсе? — Водитель такси с недоумением взглянул на него, но всё же пояснил:
— В законах Великого Шу есть особый пункт: запрещено хранить любые книги и видео – или аудиоматериалы, связанные с ужасами. Если найдут – последствия будут очень серьезными. Исполняет этот закон не обычная полиция, а особый отдел Великого Шу – Отдел устранения мифов. А почему такое странное правило, никто не знает. Начальство решило, нам остается только исполнять.
— А когда появился этот закон? — Поинтересовался Е Ли.
— Лет тридцать назад, кажется… Я тогда еще совсем мелким был. За столько лет все привыкли. Но всегда находятся те, кому интересна подобная дрянь, сколько ни бей – не искоренить, — водитель вздохнул и покачал головой.
Выслушав его, Е Ли залез в интернет – всё подтверждалось.
«Устранение ужасов».
Е Ли повторял эти слова про себя. Всё это вызывало у него крайне странное, необъяснимое ощущение.
Сам Е Ли был человеком молчаливым, поэтому остаток пути прошел в тишине. После того как такси преодолело серпантин, ведущий в гору, они наконец прибыли в психиатрическую больницу «Хэйшань».
Это заведение было довольно известным в Лочэне; стоило кому-то в городе сойти с ума, как люди говорили, что он «сбежал из Хэйшань». Здесь содержали пациентов с крайне тяжелыми психическими расстройствами.
Е Ли зарегистрировался, доплатил за лечение и в сопровождении медработника дошел до палаты матери.
— Ваша мать отказывается от еды и проявляет агрессию, последние дни она особенно неистовствует, уже побила двух санитаров. Я ввел ей седативные препараты, а когда узнала, что вы придете, она немного успокоилась. Но ради безопасности прошу: не говорите с ней о том, что может ее взволновать, — предупредила медсестра.
— Я понял.
Е Ли кивнул и толкнул дверь. В светлой палате на койке сидела женщина, глядя в окно отсутствующим взглядом…
— Я вернулся… — тихо сказал он.
Комментарии