Во второй половине дня в больницу прибыл эксперт, приглашенный Цзян Жоли. Им оказалась одноглазая старуха…
— Госпожа Ду, ситуация именно такова, — Цзян Жоли ввела её в курс дела.
— Хорошо. Сегодня ночью я приступлю к действиям. Этот амулет пусть наденет девчушка, а мне понадобятся её дата и время рождения, а также прядь волос.
— Дата и время рождения? Нету. Подойдут ли просто год, месяц и день? — Е Ли засомневался.
— Сойдет и так… — Госпожа Ду выглядела озадаченной; она понимала, что нынче мало кто помнит точные данные рождения…
Е Ли принес волосы Е Синъяо и дату её рождения. Госпожа Ду записала данные на обороте бумажного талисмана, завернула в него прядь волос и сложила бумагу в треугольник. Затем она достала из принесенного с собой мешка небольшую соломенную куклу и засунула треугольник ей внутрь.
Цзян Жоли также задействовала свои связи, чтобы сегодня ночью никто из персонала не потревожил их в больнице…
Е Синъяо перевели в соседнюю палату. Несмотря на то, что на ней был амулет госпожи Ду, Е Ли, ради безопасности, решил задействовать свой проклятый артефакт.
Возможно, из-за того, что её постоянно преследовали «обиды», психическое состояние Е Синъяо было крайне тяжелым, она была изнурена и, едва дождавшись вечера, крепко уснула под присмотром Е Ли.
Увидев, что Е Синъяо заснула, а посторонних рядом нет – госпожа Ду оставалась в соседней палате, – Е Ли взял канцелярский нож, полоснул себя по ладони и, используя кровь как краску, активировал проклятый артефакт!
Е Ли нарисовал на стене большое отверстие, и в тот же миг перед ними возник кровавый проём, словно ведущий в иной мир…
Е Ли мягко подтолкнул Е Синъяо внутрь, а Цзян Жоли и Гао Дэчжу последовали за ним. Поскольку был нарисован лишь проход, «мир внутри картины» представлял собой лишь пустую белую пелену.
— Я останусь присмотреть за ней, — сказала Цзян Жоли.
Е Ли и Гао Дэчжу кивнули и покинули мир картины. Внешний проход быстро исчез, и когда Е Ли посмотрел на стену, он увидел, что Цзян Жоли и Е Синъяо на больничной койке стали частью реалистичного рисунка.
— И правда, чудо, — не сдержал изумления Е Ли.
Однако, как говорила Цзян Жоли, если использовать проклятый артефакт в реальном мире, проклятие внутри него практически не пробуждается. Но в рамках события проклятия всё иначе: чем дольше его используешь, тем выше вероятность пробуждения, что является ограничением для каждого пассажира. Как только проклятие внутри артефакта пробуждается, оно первым делом убивает владельца. Чаще всего после этого проклятие исчезает вместе с артефактом, но в редких, крайне неудачных случаях, пробудившееся проклятие может объединиться с призраком из события и устроить резню.
В 11 часов вечера больница погрузилась в мертвую тишину. Е Ли и Гао Дэчжу, дежурившие у палаты, почувствовали, как воздух стал заметно холоднее. В комнате на койке лежала соломенная кукла, а госпожа Ду что-то невнятно бормотала про себя.
Вскоре из палаты донеслись странные звуки. Е Ли и Гао Дэчжу хотели было заглянуть внутрь, но, вспомнив предостережение госпожи Ду, решили не вмешиваться.
— Где… где… где ты… — раздалось из палаты.
Е Ли услышал бормотание, Гао Дэчжу услышал его тоже. Они переглянулись, почувствовав, что дело принимает скверный оборот…
— Бах!!
Раздался грохот падающего тела. Е Ли и Гао Дэчжу ворвались внутрь и увидели, что соломенная кукла разорвана в клочья, а окно распахнуто настежь. Е Ли подбежал к окну и увидел внизу тело госпожи Ду, залитое яркой алой кровью…
— Вот теперь всё плохо…
Е Ли услышал шорох за спиной – Гао Дэчжу уже выхватил свой проклятый артефакт в виде пистолета, наводя дуло на черную фигуру…
— Где… где же ты… где ты… — бормотал черный силуэт, проходя сквозь стену и исчезая на глазах у обоих. Это позволило им немного перевести дух…
Соломенная кукла в качестве подмены не смогла обмануть «обиду». Впрочем, больше всего Е Ли беспокоился за Е Синъяо. Он немедленно вернулся в её палату и обнаружил, что черный силуэт бродит там. Однако призрак не мог найти Е Синъяо, продолжая лишь монотонно бормотать, пока снова не растворился в воздухе.
Е Ли оставался в палате всю ночь. Черная фигура возвращалась трижды, но так и не смогла обнаружить Е Синъяо. Е Ли понимал, что призрак, вероятно, перевернул всю больницу вверх дном, но им удалось продержаться до рассвета, когда тень окончательно исчезла.
Дождавшись полного рассвета и убедившись в безопасности, Е Ли вновь нарисовал кистью вход и забрал Цзян Жоли и Е Синъяо. Е Синъяо всё ещё спала – возможно, это был самый спокойный и безмятежный сон за долгое время.
— Похоже, дело действительно серьезное… Обида не может убить человека напрямую, если только он сам не близки к проклятию или не подвергся обратному удару. А если это обратный удар, то за этим, вероятно, стоит некий колдун, — Цзян Жоли, выслушав рассказ Е Ли, почувствовала головную боль. Первым делом она взяла телефон, сделала несколько звонков и, используя свои связи и «денежную магию», уладила вопрос с погибшей госпожой Ду, замяв инцидент как несчастный случай.
— Кто ты такая? — Не удержался от вопроса Е Ли, видя, как легко Цзян Жоли оплатила все счета за лечение Е Синъяо, погасила его долги и оперативно оформила перевод в другую больницу.
— Живу в свое удовольствие, просто в семье есть кое-какие деньги. Раз уж ты помогаешь мне в «том» мире, я помогу тебе в реальности. Взаимовыручка же! — Цзян Жоли улыбнулась. Она без колебаний демонстрировала свою платежеспособность, желая лишь одного: держаться вместе с Е Ли во время событий проклятия. Теперь, когда у Е Ли возникли трудности, она была рада помочь. Нужно понимать, что к настоящим старшим, как бы богат ты ни был, так просто не пристроишься: они придирчиво выбирают, кого брать с собой, чтобы не перевернуться в самый неподходящий момент.
Те, кто прошел хотя бы через события высокого уровня сложности, ценят свою жизнь – она у них одна, а не бесконечный запас.
Цзян Жоли перевезла Е Синъяо в частную клинику и задействовала связи, чтобы расследовать смерть её лучшей подруги. Не имея иного способа решения, она предложила Е Ли каждую ночь рисовать кровью «кровавые врата» для отвода глаз.
Днем Е Ли попытался экспериментировать с кистью, используя кровь Гао Дэчжу, но оказалось, что кисть привязана исключительно к Е Ли – только его кровь приводила её в действие.
Е Ли тяжело вздохнул: придется каждый день жертвовать своей кровью. Если бы речь шла о ком-то другом, он бы ни за что не согласился, но Е Синъяо была его сестрой.
— С этой историей о твоей сестре лучше не попадаться на глаза Отделу устранения мифов. По крайней мере до тех пор, пока ты не пройдешь событие высокого уровня, — предупредил его Гао Дэчжу, когда они остались одни на выходе из больницы, закурив сигарету.
— Почему?
— Миссия Отдела устранения мифов – истреблять любые проявления ужаса и скрывать их. Если они узнают, твою сестру попросту устранят. Я когда-то сам состоял в Отделе, поэтому знаю: их первый урок и главная догма звучат так: «В этом мире нет призраков».
Гао Дэчжу выпустил кольцо дыма, и в его глазах промелькнула грусть…
— «Когда-то состоял»… Значит, ты ушел? Почему?
— Потому что в конечном счете моя вера пошатнулась. Я поверил, что призраки существуют. А стоит тебе поверить – и они становятся реальностью… Мой напарник погиб в том самом событии…
— «Стоит поверить – и они существуют»… Как же так?
Любопытство Е Ли разгорелось еще сильнее.
Комментарии