— Тебе стоит поискать информацию о деле о поджоге усадьбы в восточном пригороде Лочэна.
Услышав слова Гао Дэчжу, Е Ли достал телефон и, вбив запрос, нашёл сведения об этом происшествии двадцатипятилетней давности. Однако, стоило ему внимательно вчитаться, как даже у него – человека, лишённого чувства страха, – невольно расширились глаза…
— Это… дело о «Трупной живописи»!
— Именно так. Способы гибели жертв в том деле в точности совпадают с тем, как умирали Чэнь Бэй, Яо Аньшэн и остальные участники событий «Трупной живописи». Проклятые артефакты – это проекция реальности, но влияние, которое мы, пассажиры, оказываем на подобные события, отражается и на самом мире. Первопричина, по которой «Трупная живопись» сформировала Проклятие, заключается в том, что люди в тех краях верили в существование призрака внутри картины. Потому что верят, поэтому существуют. Вот почему Отдел устранения мифов старается искоренить и скрыть всё, что связано с ужасами.
— Это просто невероятно. Кажется, наш мир словно фальшивка, а Проклятие возникает лишь потому, что люди в него верят. Но если Отдел устранения мифов постоянно борется с любыми источниками ужаса, почему Станция Реинкарнации и сами проклятия всё ещё существуют?
— Ответ прост: сухой закон не может запретить алкоголь. Искоренить ужас можно лишь на поверхности, но нельзя устранить страх из человеческих сердец. Пока людские сердца верят, Проклятие будет существовать. Это я понял лишь после того, как ушёл из Отдела устранения мифов.
Гао Дэчжу бросил окурок на землю и растоптал его ботинком.
— Хочу спросить: как ты попал на Станцию Реинкарнации?
— Это… на самом деле, каждый, кто попадает сюда, уже однажды умер. Но не всех умерших выбирает Станция. Только тех, кто несёт в себе «Желание». Под «Желанием» можно понимать мечту, а можно – нежелание смириться с судьбой и жажду жизни. Станция выбирает нас именно потому, что мы слишком хотим выжить, обладая колоссальной волей к жизни. Что касается того, как я попал сюда: мне не повезло, меня убил мстительный дух. Он уже стал Проклятием, а возможно, сейчас превратился в одно из событий Станции Реинкарнации. Я же хочу найти это событие и собственноручно с ним покончить.
— Тот мстительный дух связан с убийством твоего напарника и твоим уходом из Отдела устранения мифов? — Е Ли сделал логический вывод, как только провёл параллели.
— Да, — Гао Дэчжу кивнул, но о деталях распространяться не стал, возможно, из-за личных тайн или душевных травм.
Ушедшая было Цзян Жоли вскоре вернулась бегом и принесла Е Ли новость…
— Я выяснила: бабушка той девочки мертва. Она скончалась вскоре после того, как узнала о гибели внучки, причём довольно странным образом. Родственники замяли дело: боялись и сплетен соседей, и визита Отдела устранения мифов. Я потратила немного денег, но всё же узнала детали. Бабушка наложила проклятие ценой собственной жизни – именно это и стало причиной нынешнего состояния твоей сестры. Вероятно, та старуха решила, что твоя сестра невольно похитила талисман её внучки и тем самым погубила её. Это долг кровью: раз проклинающая умерла, платить приходится жизнью. Даже после смерти человека проклятие остаётся – судя по всему, колдунья по фамилии Ду именно так и получила обратный удар.
Услышав это, Е Ли остался абсолютно спокоен. Помолчав полминуты, он произнёс…
— Я не дам ей пострадать.
Про себя Е Ли подумал: раз проклятый артефакт можно бесконечно использовать в реальности, быть может, он сумеет раздобыть мощные артефакты в событиях Станции Реинкарнации, чтобы решить проблему с так называемой «Обидой» в реальном мире. Если, как сказала Цзян Жоли, эта «Обида» когда-нибудь обретёт статус Проклятия и будет поглощена Станцией, вовлекая Е Синъяо, он воспользуется «Пустым билетом», чтобы насильно вмешаться в это событие.
А пока он может каждую ночь использовать кисть, чтобы ограждать Е Синъяо от «Обиды»…
Хорошая новость заключалась в том, что в этом мире существовали особые ограничения: «Обида» не могла убить человека напрямую, она лишь постоянно высасывала жизненную энергию и дух, изматывая цель, пока та не погибала. А проклятия и мстительные духи, способные убить сразу, чаще всего поглощались Станцией. Лишь немногие из них были особенными – иначе Е Синъяо просто не дожила бы до сегодняшнего дня.
— Кстати, ты не говорил сестре, что потерял память? — Поинтересовалась Цзян Жоли.
— Не хочу, чтобы она волновалась, — Е Ли не собирался рассказывать Е Синъяо о своей амнезии. Иначе девушка решит, что причина в ней, и начнёт заниматься самобичеванием.
— И не скажешь: хотя ты, старший, и холодный как лёд, но внутри у тебя горячее сердце… — Цзян Жоли улыбнулась.
— Расскажи мне ещё о Станции Реинкарнации, мне нужно подготовиться.
— Хорошо.
…
Е Синъяо разместили в частной клинике, устроенной Цзян Жоли. Каждую ночь Е Ли использовал свою кровь, чтобы нарисовать дверь и переместить Е Синъяо в иное место.
Е Синъяо видела лишь, как каждый вечер Е Ли вывозит её кровать из палаты и отвозит в странную, абсолютно белую комнату. Там она всегда спала на удивление крепко и спокойно – возможно, потому, что Е Ли был рядом. А на рассвете он снова возвращал её обратно.
Благодаря стараниям Цзян Жоли на этаже в моменты перемещения в картину и обратно не было медицинского персонала, поэтому никто не видел этой сцены.
— Прошлой ночью эта штука снова приходила. Видимо, смена места не помогает, она выслеживает нас, — Цзян Жоли протянула телефон. На экране проигрывалась запись с камер наблюдения: в коридоре бродил размытый чёрный туман, словно что-то разыскивая. Возможно, из-за воздействия особых магнитных полей картинка постоянно мерцала и была крайне нестабильной.
— Настоящая напасть. Но мне нужно попросить тебя об ещё одной услуге, — Е Ли вернул телефон.
— Старший, слушаю вас, — ради возможности «проехать зайцем» в «Трупной живописи» или же просто из-за того, что она наконец-то прибилась к сильному игроку, Цзян Жоли старалась выполнять все просьбы Е Ли.
— Хочу, чтобы ты навела справки обо мне.
— О вас?
— Да. Процесс моей потери памяти крайне странный. Мне нужно, чтобы ты изучила меня, особенно мои действия в последнее время, — Е Ли чувствовал, что всё не так просто, поэтому обязан был выяснить, что случилось перед амнезией.
— Ладно, я постараюсь. Но, старший, вы сами говорили, что очнулись в заброшенном недострое в глуши. Там даже камер нет, так что это «слепая зона» для моих связей. Думаю, мои возможности будут крайне ограничены.
— Я знаю. Просто сделай всё, что сможешь, — Е Ли был к этому готов и не строил иллюзий.
Когда Цзян Жоли ушла, Е Ли остался сидеть у кровати Е Синъяо. Если бы не её помощь, он, вероятно, до сих пор вкалывал бы на работе, разрываясь из-за нехватки денег! Пришлось бы думать не только о возврате долгов, но и о счетах за лечение матери и сестры.
Е Ли вспомнил сумму своих долгов, и она показалась ему настоящим ночным кошмаром. Поистине, нищета куда страшнее, чем призраки!
Даже перед лицом «Госпожи» сердце Е Ли не дрогнуло, но перспектива остаться без денег выбивала его из колеи…
Комментарии