Неделя пролетела незаметно, и скоро пришло время Станции Реинкарнации забирать их для отправки к месту следующего проклятого события. Е Ли внезапно ощутил болезненный укол в груди, словно чья-то невидимая рука сжала его сердце, – это был зов Станции Реинкарнации.
Е Ли ополоснул руки и вышел из уборной. За дверью больше не было привычного коридора – перед ним раскинулся железнодорожный перрон. Е Ли обернулся, но туалет, в котором он только что был, исчез.
Перрон тонул в полумраке и густом белом тумане, видимость оставляла желать лучшего. Вскоре из глубины тумана донесся шум, и перед Е Ли, плавно выплыв из белесой мглы, остановился поезд.
Двери вагона распахнулись, Е Ли шагнул внутрь и увидел, что внутри уже собралась группа пассажиров, среди которых были Гао Дэчжу и Цзян Жоли.
— Старший, где ты пропадал? Почему так поздно? — Спросила Цзян Жоли.
— Заходил в туалет. Если бы Станция Реинкарнации отправила поезд на несколько минут раньше, мне пришлось бы ехать вместе с унитазом. Совсем не умеют выбирать время, — не удержался от ворчания Е Ли. Цзян Жоли, не зная, что ответить, лишь неловко улыбнулась.
Поезд тронулся, погружаясь в темноту, и в этот момент раздалось объявление по громкой связи…
— Добро пожаловать на Станцию Реинкарнации! Следующая остановка: событие среднего уровня… «Зло»!
Как только вещание прекратилось, поезд, словно влетев в обесточенный туннель, погрузился в абсолютную тьму. В следующее мгновение перед глазами всех присутствующих возникло изображение…
Безлунная ночь, обветшалая жилая многоэтажка. С порывом ледяного ветра из здания донесся отчетливый звук: словно кто-то уронил на пол стеклянные шарики. В мертвой тишине ночи этот звук звучал пугающе ясно и мерно отдавался эхом…
Картинка, словно в кино, начала приближаться к зданию. Все увидели стену, на которой чернел человеческий силуэт. Из области этого отпечатка сочилась кровь, стекая на пол и собираясь в лужу, которая вдруг сложилась в иероглиф «Зло»…
…
Е Ли открыл глаза и обнаружил, что сидит в автобусе. На соседнем сиденье проснулась Цзян Жоли, озадаченно озираясь по сторонам. Впереди сидели двое других пассажиров Станции Реинкарнации. Е Ли взглянул на свою одежду и понял, что на нем, как и на Цзян Жоли и остальных двоих, надета школьная форма.
Помимо них четверых, в автобусе находились только NPC проклятого события. Это означало, что, едва добравшись до точки, все они оказались разделены.
В голове всплыли чужие, временные воспоминания: он ученик старшей школы Цююэ и возвращается домой на каникулы. Станция Реинкарнации не только снабдила их новыми личностями и памятью, но даже устроила им семьи.
— Ты говоришь, старина Гао не с нами – может, потому что он слишком стар для школы? — Поинтересовался Е Ли у Цзян Жоли, представляя в уме Гао Дэчжу в школьной форме.
— Возможно. Но, старший, как думаешь, какая у нас в этот раз задача?
Каждый раз, когда пассажиры Станции попадали в проклятое событие, им объявляли базовые правила. Например, в «Трупной живописи» от них требовали завершить картину. Конечно, в этих правилах могли таиться ловушки – всё зависело от того, сумеют ли они их распознать. Как и в «Трупной живописи», где истинной целью было вовсе не завершение картины Госпожи, а поиск собственного пути к спасению.
— Кто знает? На месте разберемся, — Е Ли посмотрел в окно на проносящийся мимо пейзаж. «Трупная живопись» была лишь начальным уровнем, и, честно говоря, она была не такой уж сложной. Трудность заключалась лишь в том, чтобы тащить на себе кучу новичков. Но это событие – среднего уровня. Если не считать Е Ли, который был особым случаем с амнезией и не знал, была ли «Трупная живопись» его первым событием, все остальные прошли как минимум через два начальных проклятия.
Его уха коснулся звук затвора камеры. Повернув голову, Е Ли увидел, что Цзян Жоли делает селфи, сложив пальцы «викторией» и скорчив милую гримасу с высунутым языком.
Е Ли лишь мельком взглянул на неё и снова закрыл глаза, откинувшись на спинку сиденья. Девушки всегда такие: магазины, фотографии, макияж – без этого никуда.
Прошло около десяти минут, когда Е Ли услышал грохот со стороны стройплощадки. Автобус остановился. Е Ли открыл глаза и увидел перед собой полуразрушенный жилой комплекс, а неподалеку, за забором, шли работы по сносу, и разглядеть, что там происходит, было невозможно.
Группа вышла из автобуса. Они уже направились к дому, как вдруг Цзян Жоли остановилась и подошла к уличному лотку. На расстеленной на земле ткани были начертаны триграммы «Багуа» и лежали несколько медных монет. Обросший старик в темных очках сидел на складном табурете, а рядом с ним, на корточках, играл в телефон лысый мальчишка лет тринадцати.
— Мастер, вы хорошо гадаете? Хочу спросить о будущем, — обратилась Цзян Жоли к старику.
— Тебе гадать не нужно. И остальным тоже, — старик снял очки, посмотрел на Цзян Жоли и двух любопытных пассажиров Станции, которые последовали за ней, и покачал головой.
— Почему?
— Лицо у вас темнее тучи – боюсь, жить вам осталось недолго.
— Правда? — Цзян Жоли достала телефон, открыла камеру, но не заметила ничего странного.
— В современных фильтрах даже темнокожего можно сделать белоснежным. Если бы каждый мог видеть «черную печать» на лбу, зачем бы тогда понадобились такие, как мы?
— Ну, тогда, мастер, предложите способ спасения. Деньги – не проблема.
— Я не рискну, — наотрез отказался старик. Он понимал: если начнет ворожить таким, как Цзян Жоли, то навлечет на себя кармические долги, а умирать ему пока не хотелось.
Однако, когда старик посмотрел на Е Ли, то пришел в замешательство…
— Хм… Странно, очень странно… — старик глядел на Е Ли, но у того не было никакой «черной печати», к тому же его физиогномика была весьма необычной.
— Молодой человек, покажите-ка мне свои ладони? — Старик не удержал любопытства, решив, что раз у этого парня нет признаков скорой смерти, то и карма будет не такой тяжелой.
— Мне? Бесплатно? — Спросил Е Ли.
— Бесплатно, — дернулся уголок рта старика.
Услышав это, Е Ли протянул руки. Старик долго и внимательно вглядывался в линии на ладонях, и брови его сходились к переносице…
— Парень, когда ты родился?
Е Ли припомнил дату рождения из своего фальшивого документа и назвал её. Как только он это сделал, старик быстро пересчитал что-то в уме и вдруг до того побледнел от ужаса, что рухнул со своего табурета.
— Что с вами? — Спросила Цзян Жоли.
Старик не ответил. Весь дрожа, он принялся сворачивать ткань, схватил табурет и поспешил прочь, словно спасаясь бегством…
— Учитель! Подождите меня! — Мальчишка, бросив игру, подобрал табурет и поспешил следом.
— Что с ним стряслось? Выглядел так, будто увидел что-то кошмарное, — Цзян Жоли посмотрела на Е Ли.
— Не знаю, — Е Ли покачал головой. Он и сам понятия не имел, что именно нагадал старик и что он там разглядел.
— Ладно, забудь. Кто из тех, кто попадает на Станцию Реинкарнации, не отмечен смертью? Мы все уже однажды умерли в реальности, Станция лишь выбрала нас, — Цзян Жоли быстро успокоилась, решив не принимать слова старика о «черной печати» всерьез.
Комментарии