Глава 58: «Метод Открытия Горы и Метод Запечатывания Гор.»
«Хм? Открывать гору собираются?» Чжао Син до этого тоже был без всякого настроения, но, услышав шум вокруг, встрепенулся и поднял голову.
Читайте лучшие новеллы на надежном ресурсе.
Раз уж говорить о Методе Открытия Горы, сначала нужно упомянуть Метод Запечатывания Гор.
В день весеннего равноденствия Чжао Син уже видел, как Чэнь Шицзе применяет Метод Запечатывания Гор, эти два метода всегда сопровождаются заклинаниями.
Тогда Чэнь Шицзе читал такое заклинание: «Реки желают не прерываться и вернуться в Четыре моря, горы желают вечно стоять и вернуться к природе. Я следую велению Первого Предка, прошу богов хранить эту гору».
«Первым повелеваю горному божеству хранить Пять Стихий, чтобы они соединились и взрастили Десять тысяч существ. Вторым повелеваю Матери-Земле выровнять Инь-Ян, дабы они слились и вынашивали истинную душу. Третьим повелеваю Истинным Монархам Восьми Направлений охранять путь – проход открыт, но трава и деревья не должны пострадать. В гору войти можно, но ни одного зверя не встретить. Немедля запечатать эту гору!»
С самим методом Чжао Син был хорошо знаком, но заклинание в этом варианте Метода Запечатывания Гор отличалось от того, которым владел он, – здесь не было первой части.
По сути, есть там первая часть или нет, разницы почти нет: это лишь объяснение простому люду, а заодно упоминание, что метод установлен Первым Предком.
Смысл первой части в том, чтобы объяснить людям, зачем запечатывать гору: нужно соблюдать устойчивое пользование, нельзя круглый год подниматься в горы охотиться, собирать травы и рубить лес.
По-настоящему действенной является вторая часть.
Поскольку призывается иньшэнь для охраны, после запечатывания горы путники по-прежнему могут проходить через горный перевал, но не смогут причинить вред ни одной травинке. Охотник, если и проникнет тайком, вообще не увидит ни одного зверя.
Это и есть Метод Запечатывания Гор.
«В версии Метода Запечатывания Гор династии Удачи требуется опора на иньшэнь, но версия Возрождения в этом не нуждается, да еще и выше уровнем, к тому же обладает дополнительной функцией – может втягивать и очищать скверну и нечисть».
«В системе Метода Запечатывания есть еще один ответвленный метод, под названием „Повеление Снежной Горы“ – это заклинание, обрекущее на вымирание целиком, впрочем, в нынешних условиях оно, скорее всего, не сработает».
Чжао Син вспомнил формулу «Повеления Снежной Горы», которой пользовался в прошлой жизни:
На первую стражу туман да роса спускаются, на вторую стражу – густой иней, на третью стражу – крупный снег, на четвертую – на снег еще иней ложится.
На пятую стражу, как петух закричит, зашумят в горах деревья, темно-зеленея.
Дракон лишится когтей, тигр лишится шкуры, Черная Птица сбросит все перья.
Если в горах есть предковый инь-дух княжеского рода – и тот рассеется, останется лишь один белый снег, падающий в мир людей.
«Повеление Снежной Горы» зовут заклинанием-выжигателем именно потому, что оно способно убить Линшань: истинному дракону придется сбросить когти и выродиться в цзяо-змея, белому тигру – лишиться шкуры, а Черная Птица Небесной Судьбы облетится дочиста.
Если в горах есть ставший родоначальником инь-дух правителя, и тот будет разметан в прах, и вся гора останется лишь в белом снегу.
Под «Повелением Снежной Горы» все прочее – лишь мираж!
Этот вариант Метода Запечатывания Гор можно назвать сильнейшим убийственным приемом профессии синуна в версии Возрождения.
Немного поностальгировав, Чжао Син опомнился: Чэнь Шицзе уже начал колдовать.
Запечатывание горы – штука сложная, а вот открытие ее куда проще.
«… Пусть Пять Стихий и Инь-Ян встанут с ног на голову, да проявят заклинания истинную душу; Истинные Монархи Восьми Направлений рассеются, горный бог и Мать-Земля отойдут; я чту повеление Первого Предка – немедля открыть эту гору!»
Чэнь Шицзе, сжимая в руке официальную печать, пропел заклинание раз, и с печати взмыла золотая вспышка, влетев в гору Восточного Озера.
Прочие синуны девятого ранга же повторили заклинание по четыре-пять раз, прежде чем над их печатями тоже вспыхнул золотой свет.
Одного взгляда Чжао Сину хватило, чтобы понять: уровень старика Чэня явно не ограничивается тем, что значится по бумагам.
«Либо он скрывает силу, либо когда-то падал в ранге, иначе среди девятого ранга – хоть прямого, хоть вспомогательного – не могло бы быть такой колоссальной разницы», – отметил про себя Чжао Син.
Золотой свет влетел в гору Восточного Озера, и примерно спустя миг…
Невидимая волна, ничем не обозначенная глазу, поплыла, расширяясь, из гор.
Чжао Син активировал Ясное Зрение и тут же увидел, как с горы разлетаются крупицы Звездного Света, а вместе с ними всплывают смутные причудливые видения.
Где-то распускается фиолетовый дивный цветок, где-то на древе наливаются киноварные плоды, а еще мерцает светом бледно-золотая чаша из жидкого стекла.
Он разглядел лишь эти три видения, остальные уже расплывались в тумане.
«Полностью отточенное Ясное Зрение, конечно, дает свои плюсы: по крайней мере, наткнувшись на такое, я уже не приму его за обычный хлам».
После завершения жертвенного обряда вновь вышел Ли Вэньчжэн и объявил, что власти направят первую партию людей подниматься в гору на разведку, чтобы проложить путь простым людям и расчистить угрозы.
Подъем в гору одновременно был и частью аттестации чиновников всех ведомств.
«Вперед!»
«В гору за духовным благом!»
«Не лезьте, все мое!»
Как только запрет сняли, тут же нашлось немало тех, кто, не в силах больше терпеть, рванул в горы.
Сразу видно – грубые вояки.
Чжао Син не рванул, а лениво побрел, не спеша, с Коробом из узорчатого бамбука за спиной.
Гора Восточного Озера огромна, исследовать ее как следует за одни лишь три дня просто невозможно.
Кому достанутся блага, решает не только скорость – многое зависит от удачи.
А в удаче своей Чжао Син все же был отчасти уверен.
«Чжао Трижды Первый, чего ты не бежишь?» – один из знакомых коллег подскочил поближе и с любопытством спросил.
— Я так, просто пришел посмотреть, особых надежд не питаю, господа могут идти вперед, — Чжао Син улыбнулся – весь видом показывая, что не за добычей, а за зрелищем.
Говорил он не тихо, и многие взгляды, до того прикованные к нему, тут же отступили.
«Слышал, он сейчас самый нашумевший гений Синуньцзянь округа Гучэн. И это все?»
«Здесь хватает мастеров на уровне восьмой-девятой ступени Сбора Юань, а он, говорят, лишь третьей ступени, что ему лезть в драку – тоже резонно».
«Ну хоть самокритика есть».
«Хм, а вдруг это все показуха? Взгляни на его Короб из узорчатого бамбука – он явно не из легких. Если бы он правда пришел „для виду“, стал бы тащить с собой такую махину?»
«Да какая разница, строит ли он из себя простачка. Сила все равно на виду, особой угрозы он не несет».
«Пошли, нужно как можно быстрее подняться в гору».
Шепоток звучал и от чужих уездов, и от своих: кто-то считал, что Чжао Син притворяется безучастным и на деле намерен бороться, кто-то полагал, что он здраво оценивает себя и идет в горы лишь для галочки.
Постепенно людской поток обогнал Чжао Сина, и вскоре он и правда оказался в самом хвосте.
Шел он себе, шел – и вдруг заметил знакомое лицо.
— Молодой господин Цзун, чего вы тут на корточках? — Окликнул он.
У самого входа в горы, у беседки, Цзун Шичан как раз остановился передохнуть.
— Слишком рано встал, забыл поесть, проголодался, — отозвался тот.
Цзун Шичан тоже нес бамбуковый короб, но в его коробе в основном лежали припасы. Он даже извлек оттуда миску горячей лапши!
Вы, простите, на аттестацию явились или на осеннюю прогулку?
Увидев, как Чжао Син уставился на него, Цзун Шичан решил, что тот тоже проголодался, и, щедро сверкнув, вытащил еще одну миску:
— Угощайся. Первоклассный говяжий бульон с лапшой из лучшей юаньской рисовой муки, тонко перемолотой – ум отъешь.
Чжао Син поначалу хотел отказаться, но, уловив запах, тут же передумал и устроился на краю беседки, принялся есть.
Богатый пес, не съем – пропадет добро.
— Ха-а, — после шумного всхлипа лапши Цзун Шичан, довольный, спросил:
— Ну как?
— Действительно неплохо, — кивнул Чжао Син.
— Может, еще и вина? — Цзун Шичан достал бутылочку и выдернул пробку.
— Вино не буду.
— Тогда и мне одному неинтересно, — Цзун Шичан закинул ногу на ногу. — Как ты так отстал?
— Торопиться все равно бессмысленно, в горах ведь не гонка на скорость. А вы, брат Цзун? — Чжао Син вытер рот.
— А ты разве не видишь, я похож на того, кто беден духовными сокровищами? Если бы не отец, что силком погнал меня сюда, я бы вообще не пришел, — засмеялся Цзун Шичан.
«Да ты, как будто с параши в длину прыгнул – уж слишком перегибаешь».
«Перед нищим так выпендриваться – оно тебе надо?»
— Ну так будь как тебе угодно, брат Цзун, а я пойду дальше, — Чжао Син поднялся, подхватил короб и собрался уходить.
— Пойдем вместе, — Цзун Шичан тоже встал. — Все же вдвоем разговор поддержать можно, иначе ведь скучно.
— Мне и одному не скучно, — вежливо отказался Чжао Син.
— Да ну, не бросай. У отца в округе Наньян лицо не последнее, если повстречаем сильных чужаков, со мной рядом у тебя хотя бы будет лишняя страховка, — настаивал Цзун Шичан.
Попросим-ка автора главу поднять в топ, до тысячи месячных голосов в этом месяце осталось чуть больше сотни, дайте автору шанс устроить розыгрыш.
(Конец главы)
Комментарии