Глава 75: «Пятая палочка благовоний. Явление истинного монарха» (четвёртый выход)
— Верно, я обычно лежу в кровати и слушаю, — Цзун Шичан произнёс это не со стыдом, а с гордостью. — Тут ещё о чём можно говорить?
Чжао Син указал на двух человек, спустившихся с алтаря:
— Все, кто видит, считаются свидетелями церемонии. Если отдают ответный поклон – значит признают. Тогда танцовщицы и музыканты смогут продвинуться в своём искусстве.
— Полагаю, они обе сейчас и сами придут поклониться нашей группе. Ответишь – окажешь честь, не ответишь – тоже не беда.
— Чем выше уровень зрителя и лучше его вкус, тем больше отклика получают выступающие. А если ещё и наградить подарком, отдача усилится. Хотя предел, конечно, есть.
Эта группа, получившая благовония, была на голову сильнее остальных. Лю Муцин и Лу Цянь, разумеется, не могли их пропустить.
И правда, спустившись, они сразу подошли к толпе, где стояли Цзун Шичан и его товарищи, и отвесили им поклон.
Чжао Син оценил выступление двух девушек и, сложив ладони, вежливо ответил поклоном – знак одобрения.
Лу Цянь всё это время пристально следила за Чжао Сином. Увидев ответный поклон, только губы недовольно дёрнула.
Этот тип, хоть и раздражает, но хоть вежливости не лишён.
Вот бы он ещё вернул ей магическое одеяние из павлиньих перьев – цены бы ему не было.
Остальные тоже ответили поклоном из уважения. Всё-таки обе девушки происходили из знатных родов и были знакомы с молодым господином Цзуном.
Однако если другие поклоны выглядели чинно, Цзун Шичан вытащил из-за пазухи серебряный сертификат, помахал им в воздухе и громко крикнул:
— Эй, красавицы, отличное выступление! Вот вам награда!
Лу Цянь, видя, как он направляется к ним, скрипнула зубами: уж больно хотелось врезать этому наглецу, но сдержалась и процедила:
— Цзун Шичан, спасибо тебе!
— Что-то в голосе не искренне, — засмеялся тот и, смеясь, протянул серебряную бумагу Лу Цянь, а вторую, аккуратно сложив, вставил Лю Муцин прямо в причёску.
Лю Муцин отвесила лёгкий поклон:
— Благодарю, господин Цзун.
— Не стоит благодарности, госпожа Лю, — ответил он на удивление серьёзно, сложил руки и даже смягчил голос.
Когда обе девушки ушли, Чжао Син толкнул Цзун Шичана плечом:
— Тебе, что ли, приглянулась госпожа Лю?
— Так заметно? — Приподнял брови Цзун Шичан.
— Да ты на неё таращился, как кот на рыбу, — фыркнул Чжао Син и отошёл в сторону. — Думаешь, никто не видит?
— Верно, всем видно, — пробормотал Цзун Шичан. — Так почему же одна только госпожа Лю не замечает моих чувств…
Пока они разговаривали, оставшиеся две палочки благовоний с площади уже успели разобрать.
Одну достал некий лучник по имени Гу Фэн. В руках – серебряный лук, блестящий, вокруг четверо-пятеро спутников.
Встретившись взглядом с Чжао Сином, Гу Фэн заметно напрягся.
Это был тот самый, кто днём пытался напасть на Чжао Сина, чтобы отобрать у него духовное сияние. Но теперь силы Чжао Сина выросли, он уже вобрал в себя три порции духовного света – даже Цао Цюшуй уступал ему.
Подумав, Гу Фэн не стал двигаться вперёд и остался ждать позади.
Последним обладателем палочки оказалась мастер механизмов по имени Ху Ян. Рядом с ним стояли две огромные, похожие на тигров, механические звери – высотой более двух метров, с клыками длиной в две чи, поблёскивающими холодным светом.
Позади шли ещё четыре мелкие машины, внешне напомнившие ящериц.
— Механические звери третьего ранга высшего качества? И сразу шесть? — Удивился Чжао Син.
У мастеров механизмов конструкции работали через управляющие формации, а создание таких зверей считалось делом особой сложности.
В отличие от Метода Соломенного Чучела, механические звери существовали постоянно, обладали собственной зачаточной духовностью и даже могли применять заложенные в них заклинания.
Чучело же жило недолго и духовности не имело.
Зато готовилось просто – горсть сухой травы, и готово. Можно делать где угодно, быстро и без затрат.
А вот механические звери требовали дорогих материалов и множества часов работы над формациями.
— Этот парень, Ху Ян, чуть за двадцать, а уже создал зверей третьего ранга, — покачал головой Чжао Син. — Такой талант редкость.
— Да, работники Департамента Небесных Трудов вызывают зависть, — усмехнулся Цзун Шичан. — Их творения куда мощнее моих чучел.
— Я не завидую, — покачал головой Чжао Син.
— Чжао-бродяга, не прикидывайся, — прищурился Цзун Шичан. — По совести скажи.
— Ты сказал, ему двадцать с лишним? — Уточнил Чжао Син.
— Если не ошибаюсь, двадцать один, — ответил Цзун Шичан.
— И похож он на двадцать одного? — Тихо переспросил Чжао Син.
Цзун Шичан взглянул на Ху Яна – лоб в морщинах, глаза с кругами, волосы редеют… и замолчал.
— Ещё глянь на макушку. Волосы-то остались? — Добавил Чжао Син.
Цзун Шичан молча развёл руками.
— Понимаешь теперь, почему не завидую? — Усмехнулся Чжао Син. — Все эти чудеса – кровью достаются. Настоящие Небесные Труды оплачиваются жизнью.
Цзун Шичан не нашёлся, что ответить.
Чжао Син лишь улыбнулся и отвёл взгляд от Ху Яна.
Формации и механизмы его совсем не манили – уж точно не стоит тратить на это жизнь.
И впрямь, искусство механиков опасно: многие тайные методы требуют сердечной крови, чтобы оживить творения.
К примеру, «Метод заточки клинков сердечной кровью» кузнецов.
Проще говоря, платишь годами жизни за силу своих марионеток и изделий.
Стоит лишь начать – и остановиться уже невозможно. Сегодня чуточку, завтра ещё – и вот, как ни тянет удача династии, всё равно не поспевает за тратами судьбы.
Хуже того, порой безумцы сами приносят себя в жертву ради славы. Тут и сам Гань Цзян с Мо Се лишь пожали бы плечами.
Чжао Син решил твёрдо: изучать формации не будет. Пусть чужие жизни утекают, а он лишь будет пользоваться плодами их труда.
Тем временем на площади ждали новой волны благовоний, а внизу – окончания схватки Ян Цзюньуна с Ду Цзяоцзяо.
Вдруг Чжао Син заметил, что свет вокруг бойцов тускнеет, а движения замедляются.
«Звенг!», – раздался резкий, звонкий удар, от которого у всех зазвенело в ушах. Люди невольно отступили.
Две световые тени разошлись, показав настоящих противников. Битва завершилась.
— Цзяо-старшая! — Вызвали её Лу Цянь и Лю Муцин и поспешили к ней.
— Всё в порядке, — выдохнула Ду Цзяоцзяо, растрёпанная и запыхавшаяся.
Ян Цзюньун же стоял спокойно, дыхание ровное, будто бой не стоил ему труда.
— Она опять стала сильнее, — вздохнул Цзун Шичан. — Малиновыми устами не поцелована, но кулаком уж точно убьёт любого ухажёра. Кто ж рискнёт жениться?
— Цзун-бродяга, — холодно заметил Чжао Син, — у воина твоего уровня слух острый. Если не умеришь язык – тем «младцом», что убьют, можешь оказаться сам.
— Кхе-кхе, — откашлялся Цзун Шичан и поспешил сменить тему. — Что теперь? Нам пора действовать?
— Подождём, — ответил Чжао Син, вглядываясь вперёд.
Ян Цзюньун направил копьё в сторону поспешивших девушек:
— Ещё шаг – и я раню и тебя, и твоих подруг.
— Подлец! — Вспыхнула Лу Цянь.
— Бесчестный! — Добавила Лю Муцин.
Ду Цзяоцзяо подняла руку, не давая им вмешаться. Вглядевшись в врага, кивнула:
— Ладно. Первая палочка – твоя.
Ян Цзюньун убрал копьё, слегка надавил ногами – и, став лучом света, рванул к храму.
— Не ожидал, что Ду Цзяоцзяо окажется такой преданной, — заметил Вэнь Чжао, легко обмахиваясь веером. — Отказаться от шанса ради подруги – достойно.
— Достойно, — согласился Чжан Божань. — Хотя, думаю, она просто поняла, что победить не сможет. Всё равно поступок редкий.
— Не болтайте. Готовьтесь, — отрезал кто-то из их группы.
Когда Ян Цзюньун скрылся в храме, Ду Цзяоцзяо повела Лу Цянь и Лю Муцин следом. Никто не осмелился их оспаривать: на уровне вступивших в ранг – ссориться опасно.
Так первые четыре палочки благовоний были заняты.
Все взгляды теперь обратились к Вэнь Чжао и Чжан Божаню.
Как только три девушки начали подниматься по ступеням, Чжан Божань рванул вперёд, а Вэнь Чжао тихо процитировал: — «Нога восток ступает, воздух Вселенную наполняет». — В тот миг сила Божаня выросла до девятого уровня Сбора Юань!
Он преодолел сотню ступеней за одно Мгновение.
Но когда Вэнь Чжао уже улыбался, уверенный в победе родственника, тот вдруг развернулся и понёсся обратно – ещё быстрее.
— Эй, братец, ты что?! — Опешил Вэнь Чжао.
Ответом ему стал кулак. Божань без слов врезал ему в лицо. Зубы брызнули, а сам Вэнь Чжао отлетел в сторону без движения.
Толпа замерла. Никто не понял, что произошло.
Чжао Син перевёл взгляд на стоящего рядом Юань-бо.
Именно тот сейчас действовал. Зрачки его перестали отражать статую – она сама стояла теперь за Божанем. Юань-бо раскинул руки и, словно кукловод, прижал себя к Божаню, управляя им как марионеткой.
— Приглашение Бога через гадание обычно направляют в своё тело, — тихо подумал Чжао Син. — А этот старик смог вселить дух в другого? Вот это уровень.
— Молодой господин, входите, — мрачно произнёс Юань-бо.
Цзун Шичан глянул на Чжао Сина и вдруг отступил, уступая:
— Чжао Трижды Первый, иди первым. Мне не по статусу завершать ряд.
Чжао Син посмотрел на Юань-бо. Тот не возразил. — Хорошо.
Вокруг Чжао Сина засвистел холодный ветер, и он плавно поднялся по ступеням, словно призрак.
Гу Фэн лишь сжал лук, но так и не осмелился стрелять. Все чувствовали – с Юань-бо лучше не связываться.
Ху Ян стоял между своими тиграми, не проявляя желания вмешиваться. Пятая палочка благовоний – не та разница, чтобы рисковать.
Так Чжао Син вошёл первым, следом за ним – Цзун Шичан, Цан-шу, Дядя Ху, потом Гу Фэн и Ху Ян.
Последним, очнувшись после контроля, спешно вошёл Чжан Божань, даже не заметив бездыханного родственника.
Внутри храма Чжао Син никого не увидел. Лишь помост с жертвами, перед которым возвышалась статуя божества с увесистым жезлом в руке, устремлённом вдаль.
Он зажёг благовоние, поклонился трижды и вставил палочку в курильницу.
— Чиновник отдела сельского хозяйства Чжао Син просит истинного монарха явиться, — произнёс он.
Тонкий дым неожиданно густел, наполняя храм сизыми клубами. Свет померк.
Когда Чжао Син вновь поднял голову, статуя исчезла. На её месте стоял трёхсаженный великан, сияющий золотом.
Так и явился иньшэнь.
— Ты призвал меня. Чего желаешь? — Прогремел его голос.
— Прошу учить, как добыть духовное сияние золотого кубка, что охраняет Рысь, — ответил Чжао Син, не смущаясь.
Дух кивнул:
— Кубок этот – сияние высшего качества. Чтобы обрести знание, нужно пройти испытание. Когда благовоние догорит, если не справишься – шанс пропадёт. А если желаешь опыт попроще, я мог бы указать место срединного сияния – без труда и риска. Подумай.
— Я готов принять испытание. Прошу наставить меня, истинный монарх, — без колебаний поклонился Чжао Син.
Гигант произнёс:
— Однажды на гору Восточного Озера пришёл садовник. Он возжёг первую палочку и молил, чтобы ветер не дул – груши в его саду только зацвели. Вторую палочку возложил лодочник – просил, чтобы дул попутный ветер, ведь без него не пойдёт по реке. Третью внёс странник – молил, чтобы не было ни ветра, ни дождя, в дальний путь ему идти. Четвёртую – земледелец, просил дождя, дабы залить поля. Я обещал каждому исполнение. Как мне быть?
Задача была прямая, но сложная. Четверо – с противоположными желаниями. Если не удовлетворить духа вовремя – возможность пропадёт.
Но Чжао Син почти не раздумывал. — Есть способ облегчить заботу истинного монарха, — сказал он.
— У тебя ещё есть время. Подумай тщательно, — ответил иньшэнь.
— Всё решено, — улыбнулся Чжао Син. — Пусть ночью идёт дождь, а днём ясно, ветер пусть гуляет по реке, но не тронет сад с грушами.
Бог кивнул:
— Добро.
В тот же миг ветер разогнал дым. Чжао Син очнулся под деревом у входа в пещеру Рыси.
В руке висел колокольчик.
— Благодарю истинного монарха за дар, — поклонился он в сторону горы.
После молитвы каждого переносили прямиком в нужное место, чтобы избежать лишних столкновений.
С колокольчиком в руке Чжао Син вошёл в пещеру.
Не успел он пройти и нескольких шагов, как раздалось звериное рычание, и чёрная тень метнулась на него. Но внезапно остановилась.
Зазвенел колокольчик – звонко, чисто.
— Мяу? — Рысь удивлённо уставилась на предмет в его руке.
И Чжао Син наконец рассмотрел зверя. Тот был невелик, размером с обычного кота. Пушистая сероватая шерсть, два ряда острых ушек, тонкий хвост слегка шевелится, большие глаза блестят от любопытства. Она, похоже, узнала колокольчик из храма и не понимала, почему он у человека.
— Тихо, теперь пойдёшь со мной, — присев, позвал Чжао Син, поманив колокольчиком.
Рысь сомневалась, но колокольчик светился мягким, зовущим светом, и это притягивало её.
Этот предмет, пропитанный дыханием истинного монарха, предназначался как раз для её усмирения – ведь Рысь была его зверем-стражем, воспитанным для охраны четырёх видов духовного сияния.
Потому и родившись детёнышем, она уже обладала рангом. Она сама, неосознанно, впитала слишком много силы из горы.
Но дух-Хранитель оставил ей право выбора. Если не признает хозяина – отдаст только кубок. Если признает – последует за ним.
— Помнишь ароматные ягоды и белую траву, что я приносил тебе в прошлый раз? Будешь моей – получишь, сколько захочешь, — тихо сказал Чжао Син.
— Мяу~, — спустя миг, Рысь подошла и тёрлась головой о его ладонь.
Колокольчик звякнул последний раз и рассыпался в золотые искры, что вошли в тела человека и зверя. Связь установилась.
【Рысь (детёныш)】
【Кровь: Особый вид духовного сияния (питомец, изменённый от множества горных сияний)】
【Ранг: девятый, средняя стадия】
【Дары: скорость божества, девятикратное исцеление】
【Секреты: Громовой коготь разрыва пустоты (средний, восьмой оборот); Управление ветром, тяжёлый шаг (средний, седьмой оборот)】
Так как дикие звери не принадлежат системе удачи династии Великой Чжоу, их ранги измеряются по древним ступеням – начальной, средней, поздней и совершенной.
Люди же в системе удачи измеряются тридцатью уровнями девяти рангов – границы разнятся сильно.
Глядя на данные Рыси, Чжао Син довольно улыбнулся, посадил зверька себе на плечо и сказал:
— Не пожалеешь о выборе, малыш.
— Мяу~, — откликнулась Рысь.
Он хлопнул в ладони и шагнул вглубь пещеры. Уже знакомой после визита соломенного чучела.
Перед ним вновь возник огромный белый скелет. Чжао Син мысленно восстановил картину: здесь когда-то дрались два чудовища – мать Рыси и другой зверь. Оба пали, и лишь детёныш выжил.
— Где ты припрятала тот золотой кубок? — Спросил он у развилки.
— Мяу~, — Рысь указала лапой на один из тоннелей.
— В ледяных водах с лотосом? Хитрюга, знала, куда спрятать, — усмехнулся Чжао Син. — Ступай, принеси.
Тело зверька мигнуло, и с плеча исчезло пятном серого света. Мгновение спустя Рысь вернулась, держа в зубах кубок размером с её голову.
— Мяу-мяу? — Она снова запрыгнула на плечо хозяину.
— Да, именно он, — Чжао Син принял кубок и повернул его в руках.
Тот светился мягким золотом, как отполированный нефрит, по его стенкам струились тонкие линии, полные скрытого смысла мира.
Когда он всмотрелся, внутри наполнилось золотистым потоком – он густел, сжимался и превращался во что-то похожее на жидкость.
(Конец главы)
Комментарии