Глядя на сверток с тысячелетним чаем Облачного Тумана, Хань Юйин не могла не понимать, насколько баснословна его цена, пусть листьев было и немного.
— Юнмао, оставь это себе, — твердо возразила она.
Такой чай был бесценен для практика любого уровня. Чем больше его пьешь, тем быстрее растет божественное сознание, и она не хотела лишать сына такой возможности.
Линь Юнмао притворно нахмурился:
— Мы же одна семья. Неужели ценность этой травы выше нашей крови и того, что вы меня вырастили?
Затем он смягчился и добавил:
— К тому же, я уже наладил постоянное выращивание этого чая. Это лишь малая часть того, что у меня есть.
Пусть Байюнь и не мог выдавать листья огромными охапками, но на нужды их семьи из трех человек урожая вполне хватало.
Хань Юйин долго колебалась, но в итоге убрала подарок в свой мешочек для хранения.
Сердце ее наполнилось теплом, а на глаза навернулись слезы. Она воспитала по-настоящему доброго и заботливого сына.
Вместе они покинули Утес Тысячи Пиков, и Линь Юнмао направился прямиком к своему дяде, Линь Юйхуаню.
Тот был не только главой клана, но и единственным (по крайней мере, официально) мастером стадии Возведения Основания в семье Линь, а потому его жилище было самым роскошным.
Линь Юйхуань со своей семьей занимал просторную усадьбу старинной постройки. Помимо законной супруги, у него было три наложницы.
Линь Юнруна родила ему жена, но и от наложниц у него были дети.
В деле продолжения рода и укрепления мощи семьи Линь Юйхуань преуспел как никто другой.
Вообще, у практикующих дети рождаются куда реже, чем у обычных людей, да и те часто оказываются без духовного корня.
Но случай Линь Юйхуаня был исключительным: пятеро детей, и все как один одарены талантом к культивации.
Самым одаренным, разумеется, считался Линь Юнрун, сын Хань Юйсю.
Хань Юйсю и Хань Юйин были родными сестрами из семьи Хань, вышедшими замуж в клан Линь.
Но, несмотря на родство, между ними всегда шло негласное соперничество: чей муж влиятельнее, чей сын талантливее…
И до сих пор первенство явно удерживала Хань Юйсю.
Линь Юнмао едва заметно улыбнулся. Скоро всё изменится.
Во дворе усадьбы он наткнулся на Хань Юйсю, которая как раз распекала слуг.
Юнмао вежливо поклонился:
— Доброго дня, тетя. Дядя дома?
Хань Юйсю была вне себя от ярости: она обращалась с наложницами мужа как с прислугой, а одна из них посмела ей дерзить!
Совсем страх потеряли!
Они с сестрой одновременно вошли в семью Линь, но она стала женой главы клана, муж ее достиг Возведения Основания, да и сын вырос многообещающим – уже на седьмом уровне Закалки Ци.
Единственное, что отравляло ей жизнь – это то, что муж Хань Юйин так и не завел себе любовниц, в то время как ее собственный Линь Юйхуань притащил в дом сразу троих.
Стоило ей об этом вспомнить, как гнев вспыхивал с новой силой.
Заметив племянника, она мгновенно спрятала злобную гримасу, сменив ее на благосклонную улыбку:
— А, Юнмао пришел. Твой дядя у себя в кабинете, делами клана занимается. Иди прямо туда.
Линь Юнмао ответил вежливой улыбкой и кивком.
В отличие от своего сына Линь Юнруна, любившего интриги за спиной, Хань Юйсю хоть и была завистливой, но никогда не переходила черту.
По крайней мере, так казалось Линь Юнмао.
В кабинете Линь Юйхуань сидел, нахмурив брови. Он то и дело перекладывал письма, бамбуковые дощечки и нефритовые свитки.
Он так глубоко вздохнул, что даже не заметил вошедшего племянника.
— Дядя!
Линь Юйхуань поднял голову:
— А, это ты, Юнмао. С чем пришел?
Для него Линь Юнмао всё еще оставался ребенком. В шестнадцать лет разум юноши редко бывает по-настоящему зрелым.
Взять хотя бы его собственного непутёвого сына: девятнадцать лет уже, а всё только и думает, как бы подсидеть братьев да напакостить сородичам.
Глядя на племянника, Линь Юйхуань почувствовал укол совести.
— Дядя, я слышал, вы поймали нескольких зверей. Можно мне выбрать одного? Я готов обменять его на очки семейного вклада.
Линь Юнмао не стал ходить вокруг да около.
— Конечно, без проблем. Вот только закончу с бумагами и отведу тебя. Подожди немного.
— Хорошо.
— Вы выглядите расстроенным, дядя. Что-то случилось? — Не удержался от вопроса Линь Юнмао.
Линь Юйхуань не выдержал и выплеснул накопившееся раздражение:
— Да всё те же дрязги клановые. Секта Цинлань совсем страх потеряла. Мы им поставляем ресурсы, а они сбивают цену раз за разом.
— А в этот раз и вовсе наглость: многие важные ресурсы для обмена просто закрыли.
Секта Цинлань была истинным гегемоном в окрестностях гор Цинъян. Почти все ценные ресурсы были в их руках. К примеру, Пилюли Закладки Фундамента – такую редкость не сыщешь даже в самом городе Цинъян.
Сколько бы у тебя ни было золота или камней, пилюлю тебе просто так не продадут.
Неудивительно, что глава клана так переживал. Сам он уже достиг нужной стадии и в пилюлях не нуждался, но как лидер он обязан был думать о будущем всей семьи.
Развитие клана невозможно без притока свежей крови, но его хребет – это всегда практики высоких рангов.
— Жаль, что среди нас нет алхимика. Будь у нас такой мастер, я бы никаких трав не пожалел, лишь бы вырастить его.
Линь Юнмао лишь горько усмехнулся про себя. Будь у него духовные корни огня и дерева, он мог бы податься в алхимики, но судьба распорядилась иначе, наделив его стихиями воды и дерева.
Да и «Система входа Шэнь-нуна» вряд ли выдаст ему готовую Пилюлю Закладки Фундамента.
Это была головная боль главы клана, но теперь она стала и заботой Линь Юнмао.
Ради родителей ему нужно было во что бы то ни стало раздобыть эти пилюли.
Линь Юйхуань дописал еще несколько писем – похоже, искал поддержки у других семей – и наконец обратился к племяннику:
— Идем, Юнмао. Пора в загон. Пленники, которых я поймал позавчера, сейчас там.
Линь Юнмао поспешил следом.
«Сад духовных растений», «Павильон Книг», «Загон духовных зверей», «Зал Снабжения», «Зал Советов»…
Всё это были ключевые места клана Линь, но в загоне Линь Юнмао еще ни разу не бывал.
Там держали диких, еще не прирученных монстров, которые могли быть опасны, поэтому молодых учеников туда обычно не пускали.
Звери попадали туда в основном благодаря стараниям охотников в горах Цинъян.
Свой укротитель в семье Линь тоже имелся – сын двоюродного деда Линь Юнмао. Юноша должен был величать его двоюродным дядей.
Загон представлял собой открытую площадку, разделенную рядами крепких заборов и защищенную магическими массивами первого ранга.
За оградой виднелись различные твари, а в центре суетился мужчина средних лет.
— Юйбай, как там наши новоселы? — Окликнул его Линь Юйхуань.
Комментарии