Штраус стоял во главе стола, упираясь в него обеими руками и подавшись корпусом вперед, точно приготовившийся к прыжку тигр. Когда его взгляд упал на планшет в руках Вольфа, выражение ярости на лице чуть исказилось, превратившись в смесь раздражения и какого-то болезненного упрямства.
— Ха! — Выдавил он хриплым голосом, окинув взглядом притихших генералов, и снова посмотрел на капитана. — Ну, давай посмотрим, что там за расчудесный доклад, который нужно притащить именно сейчас. Не поверю, что в этой дыре под названием Саванна может случиться что-то похуже, чем потеря тех восьми подфлотов!
От этих слов генералы склонились еще ниже. Капитан Вольф ощутил, как ледяной холод пробежал от копчика к затылку, а пальцы, сжимавшие планшет, побелели. В горле пересохло, словно туда забили пробку; он приоткрыл рот, но звук не шел.
Штраус нахмурился и нетерпеливо прикрикнул:
— Язык проглотил? Читай! Громко читай, чтобы все наши «опоры Империи» услышали, какой еще сюрприз приготовила нам Саванна!
Незримое давление обрушилось на плечи Вольфа. Он с трудом сглотнул и заставил себя сфокусировать зрение на экране планшета, где каждое слово казалось раскаленным клеймом. Откашлявшись, он начал читать сухим, натянутым голосом:
— В штаб командования сектора Опал… Донесение командующего флотом «Сирена» полковника Лорана Альбера…
Едва он произнес начало, сердце заколотилось так, будто готово было вырваться из груди. Он кожей чувствовал на себе взгляды всех генералов (хоть те и не поднимали голов) и колющий, ледяной взор Штрауса.
— …Подтверждено: имперская эскадра «Мегалодон» сегодня по стандартному времени… в районе точки прыжка Z-78 системы Саванна попала в засаду основных сил противника…
Он замолчал на полсекунды, и из-за этой паузы воздух в зале словно окончательно окаменел.
— …На основе сигналов из различных источников и анализа обломков… установлено: флот «Мегалодон»… полностью… уничтожен.
— Характеристики сил противника и тактический почерк полностью совпадают с ранее действовавшей в системе Саванна эскадрой Федерации «Плутон».
— По предварительной оценке… потери флота «Мегалодон» превышают сто кораблей… включая флагман «Клыки Бездны»…
К концу фразы голос Вольфа стал почти неслышным. Он не смел поднять глаз, просто замер на месте, ожидая неминуемого, сокрушительного удара ярости.
В зале воцарилась гробовая тишина. Казалось, пропал даже звук дыхания.
Когда эхо последних слов капитана о «Клыках Бездны» затихло в холодном воздухе, наступила абсолютная, невыносимая пауза.
Штраус так и стоял, опершись на стол. Ярость, насмешка, раздражение – все чувства на его лице застыли в момент слов об уничтожении «Мегалодона», а затем начали осыпаться, точно выветренная порода.
Зрачки его сначала сузились в точку, а затем резко расширились. Вены на лбу и шее из багровых стали фиолетовыми и начали бешено пульсировать. Грудь не двигалась – он словно забыл, как дышать.
— Боль-ше… ста… ко-раб-лей… — прошептал он, бессознательно повторяя слова; голос был настолько сиплым, что его едва можно было разобрать.
Разгром восьми подфлотов уже был неслыханным позором для пограничья, пятном на его карьере, которое не смыть десятилетиями. Его недавняя ярость была скорее отчаянным протестом против краха собственного авторитета. И теперь… когда он думал, что хуже быть не может, еще один целый флот, который он лично отправил для карательной операции, – «Мегалодон», – повторил ту же участь? В собственной зоне контроля, у точки прыжка, уничтожен той же самой эскадрой федералов?!
— Пха-а! — Вырвалось у него.
Запредельное потрясение, ярость, унижение и глубокий, липкий страх перед окончательно вышедшей из-под контроля ситуацией прорвали плотину его выдержки. В горле стало сладко, перед глазами всё мгновенно поглотила тьма, а звуки унеслись куда-то вдаль.
На глазах у изумленных офицеров высокая и величественная фигура Штрауса внезапно качнулась. Руки, упиравшиеся в стол, обмякли, и он, точно лишившись хребта, завалился навзничь.
— Командующий!
— Генерал-адмирал!
— Скорее! Держите его!
Тишина взорвалась криками ужаса и топотом сапог. Едва тело Штрауса начало заваливаться, трое или четверо генералов, сидевших ближе всех, подскочили со своих мест, точно подпружиненные.
Тяжесть и страх на их лицах мгновенно сменились смесью искренней (по крайней мере, внешне) озабоченности и какого-то лихорадочного рвения, за которым крылось предчувствие перемен.
— Расступитесь! Я смыслю в первой помощи! — Рявкнул один тучный адмирал, проявляя неожиданную прыть. Он буквально оттолкнул коллегу и первым оказался подле Штрауса, пытаясь подхватить его под голову и плечи. Казалось, он вот-вот бросится делать искусственное дыхание.
— Врача! Срочно врача! — Кричал другой вице-адмирал в очках, славившийся своей интеллигентностью; он вцепился в руку Штрауса, его пальцы заметно дрожали – то ли от испуга, то ли от возбуждения.
— Командующий! Держитесь!
— Быстрее, положите его ровно, обеспечьте доступ воздуха!
К телу тянулось всё больше рук; началась свалка: кто-то хватал за ноги, кто-то расстегивал воротник. Все раскраснелись, перекрикивали друг друга, соревнуясь в «активности» спасения.
Капитана Вольфа оттеснили в сторону, и он стоял, остолбенев, глядя на эту нелепую и одновременно пугающе реальную сцену.
Штаб-квартира Бюро безопасности границ Федерации (FCB), глубокий аналитический центр.
В огромном кольцевом зале по бесчисленным экранам струились потоки данных из всех секторов; фоном служили негромкие разговоры и стук клавиш.
Внезапно в зоне терминалов, выделенной для связи с агентом Розой, раздался короткий, но отчетливый возглас:
— Боже мой…
Это была аналитик Лян Ина. Она во все глаза смотрела на несколько строк текста, только что появившихся на её рабочем мониторе, непроизвольно прикрыв рот рукой.
Коллега из соседнего сектора, державший в руке кофе, заметил её реакцию и, полушутя, спросил:
— Что там, Ина? Роза снова подкинула сюрприз? Только не говори, что этот юный Цинь со своим флотом Плутона укокошил еще одну имперскую эскадру.
Он просто хотел разрядить обстановку, натянувшуюся из-за последних новостей из Саванны.
Комментарии