Чэнь Цин, волоча уставшее тело, вернулся к своей лодке.
Дверь каюты со скрипом отворилась, и он увидел госпожу Хань, которая чинила рыбацкую сеть.
Услышав шум, она тут же подняла голову.
– А-Цин, вернулся? Как сегодня… дела?
Чэнь Цин улыбнулся:
– Мама, всё получилось.
– Правда?!
Госпожа Хань обрадовалась, но тут же обеспокоенно спросила:
– А… а плата за обучение… дорогая? Учитель хороший?
– Учитель очень строгий, но справедливый.
Чэнь Цин вошёл в каюту, взял ковш и напился воды.
– Плата… я отдал те деньги, что дала сестра Хуэйнян, пока что хватит.
Госпожа Хань с облегчением вздохнула.
– Ну и хорошо, ну и хорошо. Бобы подогреты, скорее ешь, – сказав это, она достала бобы с зерном.
Мать с сыном молча съели тёплые бобы с зерном.
На следующий день.
Чэнь Цин пришёл в подворье Чжоу ещё до рассвета.
Он снова встал на столб, приняв искажённую, но полную напряжения позу для техники медитации на столбе "Проходящий сквозь руки".
Знакомое мучительное ощущение кислоты, онемения, распирания и боли мгновенно охватило всё его тело.
Чэнь Цин стиснул зубы, на лбу вздулись вены, пот быстро пропитал тонкую одежду, испаряясь лёгким белым туманом.
[Техника медитации на столбе "Проходящий сквозь руки" – освоение (11/1000): десять тренировок в день, Небесный путь вознаграждает усердных, малое свершение за три месяца, великое свершение за год.]
Ученики постепенно собирались, и, увидев Чэнь Цина, все были немного удивлены.
– А этот парень пришёл рановато.
– Я ещё вчера видел, как он тут до последнего бился, интересно, надолго ли его хватит, – прошептал кто-то.
Чэнь Цин, уткнувшись в тренировку, привлёк немало взглядов.
Кто-то не обратил внимания, кто-то презрительно хмыкнул, а кто-то решил, что он просто хочет выслужиться перед учителем.
Незаметно прошёл месяц, и разговоры постепенно утихли.
Ученики во дворе привыкли к этой молчаливой и усердной фигуре, и Чэнь Цин стал тем самым "новичком, который может вынести любые трудности".
Листья на платане у тренировочной площадки стали немного шире.
Чэнь Цин встал на деревянный столб высотой в три цуня, его спина была прямой, как копьё, под одеждой угадывались недавно наросшие мышцы, а плечи стали шире на полцуня по сравнению с тем, когда он только пришёл в подворье Чжоу.
[Техника медитации на столбе "Проходящий сквозь руки" – освоение (313/1000): десять тренировок в день, Небесный путь вознаграждает усердных, малое свершение за три месяца, великое свершение за год.]
В этот день подошёл Чжоу Лян и спросил:
– Сколько ты уже во дворе?
Чэнь Цин почтительно ответил:
– Учитель, уже месяц.
Недавно Чжоу Лян проверил телосложение Чэнь Цина.
Результат оказался – ниже среднего.
На лице Чжоу Ляна не отразилось никаких эмоций, он лишь дежурно подбодрил его несколькими словами.
Очевидно, он и не питал особых надежд.
– Медитация на столбе нужна для закалки жизненной ци и силы, всё это – основа для изучения боевых техник. Раз уж ты заложил фундамент, с сегодняшнего дня можешь начинать изучать боевые приёмы.
Чжоу Лян слегка кивнул и посмотрел на остальных учеников.
– Кто-нибудь хочет взять Чэнь Цина под свою опеку?
После некоторого времени начального обучения Чжоу Лян уже не учил всех учеников лично.
Только те, кто обладал выдающимися способностями и действительно имел потенциал унаследовать его мастерство, получали его особое внимание.
А начальное обучение было своего рода проверкой для учеников.
Очевидно, что в его глазах Чэнь Цин был не драгоценным камнем, а лишь отсеянным песком.
По обычаю подворья Чжоу, новые ученики обучались у старых, чтобы им было легче влиться в коллектив.
На площадке воцарилась тишина.
Эти старые ученики были себе на уме: обучать бедного младшего брата не приносило никакой выгоды, да и в будущем от него было мало толку.
На лице Чжоу Ляна не отразилось никаких изменений, но в душе он нахмурился.
В этот момент Сунь Шунь, видя, что никто не отзывается, не выдержал и сказал:
– Учитель, я возьму младшего брата Чэня.
Многие старые ученики с облегчением вздохнули, боясь, что его навяжут им.
Во дворе все знали, что Сунь Шунь – добряк, и вся грязная и тяжёлая работа, которую не хотели делать другие, доставалась ему.
– Тогда ты и будешь обучать Чэнь Цина.
Чжоу Лян кивнул и махнул рукой.
– Остальные не ленитесь, продолжайте тренироваться.
– Слушаемся!
Все ученики хором ответили.
Чэнь Цин сложил руки в приветствии и сказал:
– Спасибо, третий старший брат!
Только что воцарившаяся неловкая тишина дала ему понять, что в этом дворе он – чужак.
Сунь Шунь похлопал Чэнь Цина по плечу и с улыбкой сказал:
– Не стоит благодарности. В эти дни я сначала расскажу тебе о теории кулачного боя и о том, на что нужно обращать внимание при тренировках. Когда ты всё запомнишь, через несколько дней мы начнём по-настоящему учить тебя кулачному бою, как тебе?
Чэнь Цин кивнул.
– Всё, как скажет старший брат.
Затем Сунь Шунь терпеливо и подробно объяснил все тонкости кулачного боя, а в конце спросил:
– Ты ведь не пьёшь, не куришь опиум и не предаёшься разврату?
Чэнь Цин покачал головой.
– Старший брат, что вы, у меня дома даже на еду не всегда хватает, откуда мне пить и курить, к тому же я ещё не женат.
Сунь Шунь кивнул и между делом спросил:
– И хорошо, что нет. Кстати, где ты живёшь?
Чэнь Цин ответил:
– В Заливе Немтыря.
– Я хорошо знаю это место.
Сунь Шунь, что-то вспомнив, предупредил:
– Банда "Золотая река" в Заливе Немтыря сейчас воюет с бандой "Тигр" за территорию, много людей погибло, будь осторожен.
Банда "Тигр"?!
Услышав это, Чэнь Цин нахмурился.
Если придёт новая банда, интересно, не поднимут ли они плату.
В этом неспокойном мире даже спокойно изучать боевые искусства было очень трудно.
– Эй, вы, пора за работу.
Раздался грубый крик во дворе.
Ученики во дворе, помимо тренировок, были ещё и разнорабочими у Чжоу Ляна: стирали, готовили, носили воду, кололи дрова, убирали двор, чистили отхожие места, кормили лошадей и резали траву – вся грязная работа ложилась на их плечи.
Затем Чэнь Цин вместе с несколькими братьями по оружию принялся за уборку двора.
Уборка двора и кормление лошадей были не самым трудным, самое трудное – это чистка отхожих мест.
Сначала нужно было длинной деревянной ложкой зачерпывать чистую воду и промывать ямы, а после этого посыпать всё слоем золы – грязная, утомительная и хлопотная работа.
– Чэнь Цин, Цинь Ле, сегодня вы убираете отхожие места.
Старший брат, отвечавший за распределение работы, бросил эту фразу и ушёл.
Сегодня напарником Чэнь Цина был другой такой же бедный, худой и смуглый ученик по имени Цинь Ле.
Он пришёл в подворье Чжоу примерно в то же время, что и Чэнь Цин, его родители умерли, и у него осталась только сестра.
Но в отличие от Чэнь Цина, Чжоу Лян, казалось, очень ценил его, часто наставлял лично и давал ему дополнительные уроки.
Цинь Ле немного смущённо улыбнулся:
– Старший брат Чэнь, может… я сам справлюсь, смогу.
– Ничего, вдвоём быстрее.
Чэнь Цин махнул рукой и тут же принялся за работу.
Они молча трудились в зловонии.
Другие ученики во дворе, работая, болтали о том о сём: кто-то жаловался, что тренировки слишком тяжелы, а кто-то мечтал сдать боевые экзамены и выбиться в люди.
Цинь Ле, промывая яму, тихо спросил:
– Старший брат Чэнь, ты… тоже пришёл изучать боевые искусства, чтобы сдать боевые экзамены?
– Чтобы прокормиться, – честно ответил Чэнь Цин.
Услышав это, Цинь Ле на мгновение замер, а затем сжал кулаки, в его глазах загорелся огонёк:
– Я хочу сдать экзамены на военного кандидата! Чтобы моя сестра… могла жить хорошо и больше не страдать.
Чэнь Цин поднял глаза и внимательно посмотрел на этого худого, смуглого паренька.
Работа по дому продолжалась до самого вечера.
Когда сгустились сумерки, тот самый старший брат, который распределял работу, поспешно вернулся и, подбежав к Цинь Ле, крикнул:
– Младший брат Цинь, скорее пойдём со мной! Отныне тебе больше не нужно заниматься этой грязной работой!
Услышав это, Цинь Ле обрадовался и поспешно ответил:
– Да, старший брат.
Глядя, как спина Цинь Ле исчезает в дверном проёме, несколько учеников рядом не удержались от тихого перешёптывания, в их голосах слышалась кислая зависть:
– Цинь Ле всего ничего здесь, почему это ему больше не нужно работать?
– Пф, ты себя с ним сравниваешь? Он за месяц дошёл до порога ступени Светлой силы! Он – сокровище в глазах учителя!
– Говорят, учитель не только освободил его от платы за обучение, но и каждый день даёт ему дополнительные уроки!
– …
Уходящая спина Цинь Ле, словно заноза, ещё отчётливее дала понять присутствующим ученикам их положение в этом дворе: они, в конце концов, отличались от тех, кого целенаправленно готовили в переднем дворе.
В сердце Чэнь Цина тоже было какое-то смешанное чувство.
Ведь многие люди мечтали, что они – необработанные алмазы, и, спотыкаясь, шли вперёд, но, спустя годы, раскрыв ладони, обнаруживали, что это всего лишь галька.
Через некоторое время, когда вся работа была закончена, все разошлись.
На улицах было малолюдно.
Время от времени появлялись члены банд, что, несомненно, добавляло опасности.
Чэнь Цин, обойдя их, ускорил шаг.
Вскоре он был дома.
Тусклая масляная лампа качалась на столе, освещая сгорбленную фигуру госпожи Хань.
Её грубые пальцы мелькали по рыбацкой сети, и, не поднимая головы, она спросила:
– А-Цин, вернулся, сегодня устал?
Чэнь Цин снял тренировочную обувь.
– Мама, всё в порядке, ты поела?
– Только что поела немного каши.
Руки госпожи Хань не останавливались, нитка мелькала между пальцами.
– Вот уже месяц прошёл, через два месяца нужно будет платить за обучение.
Она перекусила нитку и, встряхнув, расправила заштопанную одежду.
Хотя обучение в школе боевых искусств было дешевле, чем в настоящем зале, для их семьи это всё равно была немалая сумма.
В эти дни госпожа Хань плела сети днём и ночью, так что у неё чуть глаза не вылезли.
– Мама, ещё два месяца, не беспокойся о плате за обучение.
Чэнь Цин присел на корточки и помог собрать разбросанные по полу нитки.
– Если я не буду о тебе беспокоиться, кто ещё будет…
Масляная лампа постепенно тускнела, и госпожа Хань подошла к двери, чтобы продолжить шить при свете луны.
– Бам!
В этот момент дверь каюты с силой распахнулась.
Руки госпожи Хань дрогнули, и она чуть не укололась иглой.
Чэнь Цин поспешно обернулся на звук.
Он увидел господина Цяня с двумя здоровенными амбалами, которые вальяжно вошли внутрь. За поясом у него был короткий нож, а жир на лице трясся при каждом шаге.
– Ого, так поздно, а всё ещё вышиваешь? Не боишься ослепнуть?
Господин Цянь говорил язвительно, но его глаза были прикованы к почти готовому вышитому платку в руках госпожи Хань.
Инстинктивно прикрыв госпожу Хань, Чэнь Цин шагнул вперёд и сказал:
– Господин Цянь, что-то случилось?
– Не нервничай, А-Цин, – усмехнулся господин Цянь, обнажив несколько чёрно-жёлтых зубов. – На этот раз я пришёл с хорошими новостями.
Хорошими новостями?!
Чэнь Цин мысленно усмехнулся, но на лице изобразил недоумение:
– О чём вы, господин Цянь…
– Драконий царь смилостивился, послал мяса!
Господин Цянь хлопнул в ладоши, и двое его подручных тут же внесли кусок гниющего мяса и с силой бросили его на палубу.
Тут же распространился тошнотворный смрад – это была свинина, которая пролежала в воде много дней, её кожа приобрела жуткий серо-зелёный оттенок, и можно было смутно разглядеть червей, копошащихся в гниющей плоти.
Так называемое "мясо от Драконьего царя" на самом деле было уловкой банды "Золотая река": они привязывали туши павших от болезней свиней к буям, давали им сгнить, а затем силой продавали рыбакам.
У Чэнь Цина перехватило горло, он с трудом подавил тошноту.
– Господин Цянь, вы же знаете, что мы только что заплатили дань…
– Что, не хочешь оказать уважение Драконьему царю?
Толстая, сильная ладонь господина Цяня тяжело опустилась на плечо Чэнь Цина.
– А-Цин, ты умный парень, не делай глупостей.
Чэнь Цин глубоко вздохнул и сказал:
– Господин Цянь, дайте мне немного времени.
Услышав это, господин Цянь, на удивление, не рассердился, а, наоборот, встал и похлопал Чэнь Цина по плечу:
– Хорошо, я даю тебе три дня, чтобы собрать деньги.
Господин Цянь встал и вместе с двумя своими подручными широкими шагами удалился.
Когда шаги троицы окончательно затихли, губы госпожи Хань задрожали:
– А-Цин, что же нам делать?
В доме не осталось денег даже на покупку рисовых отрубей. Если они не купят это гнилое мясо, то, зная жестокость господина Цяя… госпожа Хань боялась даже представить, что будет дальше.
– Не волнуйся.
Чэнь Цин прищурился. Этот Цянь Бяо в прошлый раз угрожал ему, чтобы он взял кредит под большие проценты, а теперь решил действовать силой.
Почему он так торопится продать это гнилое мясо, да ещё и приходит ночью, а не днём? Неужели он чего-то боится?
Вероятно, банда "Золотая река" проигрывает в борьбе за территорию с бандой "Тигр", и Цянь Бяо хочет сорвать последний куш и сбежать.
Поразмыслив, Чэнь Цин, кажется, что-то понял и тихо сказал:
– Мама, предоставь это дело мне.
Комментарии