– Хм?
Чэнь Цин внезапно замер и нахмурился.
После второго прорыва его чувства невероятно обострились: теперь он мог ясно различить любое движение в радиусе пяти чжанов.
Ночи всегда были опасны: отчаявшиеся головорезы нередко грабили, а то и жестоко убивали случайных прохожих. Подобное случалось сплошь и рядом.
– Мяу!
В этот миг с карниза спрыгнул дикий кот, и на землю соскользнула черепица.
Бряк!
Черепица со звоном разлетелась на куски.
События развивались стремительно.
На него тут же ринулась чёрная тень. Свирепый, беспощадный порыв ветра обрушился на Чэнь Цина.
Искусство циньна!
Циньна – виртуозный боевой стиль, нацеленный на уязвимые места человеческого тела: суставы, акупунктурные точки и жизненно важные органы. Он делился на множество школ, чей арсенал включал удары в пах, выкручивание рук, захваты, малые и большие скручивания, удержания, волочение, скрещивание ног, сгибание запястий и ломание рук.
В основном он делился на три метода: захват костей, захват сухожилий и захват меридианов. Ключевым принципом было использование ловкости против грубой силы и мягкости против твёрдости.
Один захват циньна мог разорвать сухожилия и меридианы и даже оторвать руку.
Когда-то главарь крупнейшей в уезде Гаолинь банды перевозчиков объединил эти техники в единый стиль, названный "длань, разделяющая сухожилия и смещающая кости", и обрёл грозную славу.
Приёмом "проворная обезьяна уходит в землю" Чэнь Цин тут же уклонился от захвата.
Движения нападавшего были яростными и непрерывными, словно прилив. Его пять пальцев, сложенные когтем, напоминали стальные копья и целились Чэнь Цину в горло.
Вжик!
Воздух пронзил резкий свист.
Тело Чэнь Цина на миг замерло, но тут же, единым движением рук и позвоночника, он увернулся от яростного когтя и со всей силы врезался в нападавшего.
Бам!
Этот приём, "проворная обезьяна подносит плод долголетия", был выполнен блестяще: он не только позволил уклониться от атаки, но и нанести ответный удар.
Чэнь Цин глухо хмыкнул и, использовав силу столкновения, отскочил на полшага назад, чтобы погасить отдачу.
Его взгляд, острый, как у ястреба, мгновенно остановился на противнике.
Это был коренастый мужчина, одетый во всё чёрное. Лицо его скрывала ткань, виднелась лишь пара глаз, сверкавших жестокостью и алчностью.
Противник явно не ожидал, что реакция Чэнь Цина будет настолько быстрой, а его приёмы – такими отточенными. От удара в грудь он почувствовал острую боль, и его дыхание сбилось.
"Похоже, нарвался на разбойников!"
Сердце Чэнь Цина ёкнуло, и он нахмурился.
– Крепкий орешек! Навались вместе! – прорычал коренастый мужчина.
Не успел он договорить, как из темноты, словно ядовитые змеи, метнулись ещё два порыва ветра!
Слева, прижавшись к земле, скользнула худая и длинная тень. В её руке мелькнул холодный блеск – короткий клинок длиной около чи, который беззвучно устремился в бок Чэнь Цина.
Этот удар был коварным и расчётливым, нанесённым под жестоким углом, явно с целью лишить Чэнь Цина подвижности.
Справа, подобно дикому быку, рванулась вперёд плотная фигура. Его мускулистые руки, напряжённые до предела, с глухим свистом ветра нанесли мощный удар "два пика пронзают уши".
Два кулака размером с глиняный горшок со всей силы летели к вискам Чэнь Цина! Если бы этот удар достиг цели, даже железная голова раскололась бы.
Трое!
Как и предполагал Чэнь Цин, это была банда, действующая слаженно, очевидно, опытные преступники.
Трое противников образовали смертельную сеть, мгновенно окутавшую Чэнь Цина.
В мгновение ока Чэнь Цин левой ногой резко пнул осколок черепицы. Взметнувшись, тот с резким свистом полетел прямо в лицо худощавому нападавшему.
В то же время его тело не отступило, а наоборот, рванулось вперёд, навстречу кулакам здоровяка. Позвоночник, словно большой дракон, резко выгнулся и выпрямился, и верхняя часть тела под немыслимым углом откинулась назад, в последний момент уклонившись от тяжёлых кулаков, летевших в виски.
Пфф!
Хотя осколок черепицы был мал, от удара Чэнь Цина он летел с огромной скоростью.
Худощавый, очевидно, не ожидал такого и в спешке был вынужден отказаться от удара, выставив перед грудью короткий клинок.
Дзынь!
Осколок черепицы мгновенно разлетелся, но это создало брешь в сети нападавших.
Откинувшись назад, Чэнь Цин не только увернулся от "двух пиков, пронзающих уши", но и заставил здоровяка промахнуться. Огромная инерция повлекла того вперёд, и он пошатнулся.
В тот самый миг, когда его тело было почти параллельно земле, правая нога Чэнь Цина, словно хвост притаившегося ядовитого скорпиона, молниеносно взметнулась снизу вверх!
– Ух!
Этот удар, коварный и беспощадный, был вариацией "проворной обезьяны, отталкивающейся от ветки", и его целью был пах здоровяка!
– Чёрт!
Промахнувшись и потеряв равновесие, здоровяк с ужасом увидел летящую в него смертоносную ногу. Его душа ушла в пятки. Он издал странный крик и с усилием извернулся, чтобы увернуться.
Хрясь!
Носок ботинка Чэнь Цина прочертил по штанам здоровяка, разорвав их в клочья. Тот мгновенно покрылся холодным потом.
– Третий, осторожно!
Коренастый мужчина отреагировал молниеносно. Едва Чэнь Цин нанёс удар ногой, как тот, превозмогая боль в груди, снова ринулся вперёд.
На этот раз он не стал использовать чистый захват циньна, а, сложив пальцы крюком и испуская резкий порыв ветра, нацелился на лодыжку левой ноги Чэнь Цина, которая служила ему опорой.
Если бы этот коготь достиг цели и он применил бы "длань, разделяющую сухожилия и смещающую кости", то немедленно искалечил бы ногу Чэнь Цина.
В этот момент Чэнь Цин всё ещё находился в отклонённом назад положении, старая сила иссякла, а новая ещё не родилась. Левая нога служила опорой, и казалось, увернуться было невозможно.
В самый критический момент мышцы пресса и поясницы Чэнь Цина взорвались силой. Его тело, словно бескостное, резко извернулось, и опорная левая нога мгновенно оторвалась от земли.
Свист-свист!
Всё его тело совершило в воздухе немыслимый пируэт. Он не только уклонился от ядовитой руки коренастого мужчины, целившегося в его лодыжку, но и вызванный вращением порыв ветра заставил противника отступить в сторону.
Это был приём "проворная обезьяна переворачивается" из "проходящего сквозь руки кулака".
Приземлившись, Чэнь Цин тут же перекатился, увеличив расстояние между собой и тремя нападавшими, и наконец получил мгновение передышки.
Он быстро поднялся и принял исходную стойку "обезьяньего кулака" – "обезьяна смотрит на луну".
– Все вместе! Прикончим его!
Здоровяк тоже оправился от испуга. В ярости и унижении он взревел и снова бросился вперёд.
На этот раз он поумнел и не стал использовать размашистый удар "два пика пронзают уши", а сжал кулаки, словно два тяжёлых молота, блокируя Чэнь Цину пути к отступлению влево и вправо.
Коренастый мужчина пристально следил за ногами и суставами Чэнь Цина, его десять пальцев были слегка согнуты, костяшки побелели. Он явно был готов в любой момент, как только Чэнь Цин допустит ошибку, применить свой смертоносный приём "длань, разделяющая сухожилия и смещающая кости".
Трое снова окружили его, их натиск стал ещё более яростным и осторожным.
Они понимали, что с этим молодым человеком не так-то просто справиться, и нужно было действовать быстро, чтобы не привлекать чужого внимания.
Чэнь Цин прищурился, его дух напрягся до предела.
В тот самый миг, когда лезвие клинка почти коснулось его тела, он резко присел, а его правая рука, словно лапа проворной обезьяны, быстро и точно ударила по внутренней стороне запястья противника, в точку "шэньмэнь".
Этот приём, "проворная обезьяна срывает плод", превращал кулак в палец и был нацелен на акупунктурные точки, а его скорость была подобна молнии.
Худощавый почувствовал, как его запястье онемело, словно его ужалила ядовитая пчела. Короткий клинок едва не выпал из рук, и его атака тут же захлебнулась.
Не упуская момента, Чэнь Цин нанёс удар левой ногой, словно хлыстом. Низкий подсекающий удар "проворная обезьяна бьёт хвостом" со всей силы обрушился на голень опорной ноги противника.
– Кха-ча!
Раздался звук трескающейся кости! Худощавый закричал от боли и, потеряв равновесие, рухнул вперёд.
В этом ударе Чэнь Цин использовал тёмную силу. Внешне голень худощавого выглядела целой, но кость внутри была уже сломана.
– Второй!
Глаза коренастого мужчины налились кровью. Он и представить не мог, что контратака Чэнь Цина будет такой стремительной и точной.
Воспользовавшись моментом, когда Чэнь Цин сместил центр тяжести после удара ногой, он, словно хищный волк, бросился вперёд. Одной рукой он схватил за коленный сустав левой ноги Чэнь Цина, а другой, словно ядовитая змея, метнулся к пояснице Чэнь Цина, в точку "минмэнь".
Это был чрезвычайно коварный приём из "длани, разделяющей сухожилия и смещающей кости" – "запереть колено, сломать поясницу"!
Если бы этот захват удался, Чэнь Цин был бы либо убит, либо искалечен!
Однако Чэнь Цин, казалось, предвидел это. Он не стал убирать левую ногу, а наоборот, резко опустил её вниз, словно вбив в землю железный кол. Одновременно, используя силу этого движения, он остановил инерцию своего рывка, и его поясница снова взорвалась гибкой вращательной силой.
Этот приём был одной из вариаций "проходящего сквозь руки кулака" – "проворная обезьяна обвивает корни".
Он, словно волчок, резко закрутился на месте, а его правый локоть, используя центробежную силу вращения и издавая резкий свист, словно тяжёлый молот, со всей силы ударил назад.
Целью было запястье коренастого мужчины, которое целилось в его точку "минмэнь"!
Комментарии