Этот удар был нанесён с идеальным расчётом времени, под нужным углом и с достаточной силой.
Бам! Кха-ча!
Снова раздался глухой удар, сопровождаемый хрустом ломающейся кости.
Коренастый мужчина почувствовал, будто его запястье врезалось в огромный молот. Острая боль мгновенно пронзила всё тело, кости запястья раздробились вдребезги.
Он издал душераздирающий вопль и, шатаясь, отступил назад, прижимая к себе руку.
– Старший брат!
Здоровяк, увидев, как двое его братьев в одно мгновение получили тяжёлые ранения, пришёл в ярость. Кровь ударила ему в голову, и он окончательно обезумел! Не обращая ни на что внимания, он, словно бешеный бык, решил обхватить Чэнь Цина и задушить его голыми руками.
Столкнувшись с этой грубой силой, Чэнь Цин сверкнул холодным взглядом. Он не отступил, а наоборот, шагнул вперёд, и в тот момент, когда противник уже собирался его обхватить, резко сжался, словно испуганная обезьяна, и проскользнул под его раскинутыми руками.
Одновременно его руки, словно когти, молниеносно метнулись вперёд: одной он схватил противника за толстое правое запястье, а другой, как железными клещами, вцепился в промежуток между лопатками.
– Разделение сухожилий и смещение костей? Я тоже кое-что в этом понимаю! – раздался ледяной голос Чэнь Цина у уха здоровяка.
В следующий миг Чэнь Цин, объединив силу ног и поясницы, взорвался всей своей мощью.
Рука, державшая запястье, резко вывернулась наружу, а рука, державшая плечо, надавила вниз. Одновременно правое колено, словно таран, со всей силы ударило в уязвимое место на позвоночнике противника.
– А-а-а!
Здоровяк издал нечеловеческий вопль! Он почувствовал, как его правая рука мгновенно онемела, а плечевой сустав пронзила разрывающая боль. В то же время его поясницу словно пронзили железным шилом, и вся нижняя часть тела онемела.
– Бултых!
Его огромное тело, словно дикая собака с перебитым хребтом, с грохотом рухнуло на землю, подняв облако пыли.
Правая рука здоровяка была вывернута под неестественным углом – очевидно, плечевой сустав был не просто вывихнут, но и сухожилия разорваны. Позвоночник также был серьёзно повреждён.
Всё произошло в мгновение ока.
Всего за несколько вдохов те, кто ещё мгновение назад были грозными и слаженными противниками, теперь лежали поверженными.
Худощавый, обхватив сломанную ногу, катался по земле и стонал, а здоровяк лежал на земле, как мёртвая собака.
Остался только коренастый мужчина с раздробленным запястьем. Он прижимал изуродованную руку, его лицо было бледным, как бумага, а взгляд, устремлённый на Чэнь Цина, был полон ужаса.
Ночной ветер пронёсся, поднимая с земли пыль и запах крови.
В этот момент дух Чэнь Цина находился в странном возбуждении.
После второго прорыва его сила претерпела качественное изменение, и мощь его, естественно, возросла.
– Мастер ступени тёмной силы!
Коренастый мужчина увидел силу, поразившую его братьев, – это был явный признак тёмной силы.
Он посмотрел в глаза Чэнь Цина, и ему показалось, что на него смотрит дикий зверь. Холод пробежал от пяток до макушки.
– По… пощадите!
Коренастый мужчина с грохотом упал на колени и, не обращая внимания на боль в запястье, принялся бить поклоны.
– Господин, пощадите! Это мы слепые были, не разглядели вас, обидели господина, умоляю, будьте милосердны, оставьте нас в живых! Мы все деньги вам отдадим!
Умоляя, он всё ещё действующей левой рукой полез за пазуху.
– Когда вы умрёте, деньги и так будут моими.
Чэнь Цин смотрел на него без всякого выражения, его взгляд был ледяным и бесстрастным.
Коренастый мужчина застыл. Последняя искра надежды в его глазах погасла, оставив место лишь безумию.
Он понял, что Чэнь Цин его не отпустит.
– Тогда умри!
Коренастый мужчина резко поднял голову. Из-за пазухи он выхватил не деньги, а короткую отравленную стрелу из рукава!
Бзз! Шшш!
Стрела, отливающая зловещим синим блеском, на таком близком расстоянии, словно ядовитая змея, метнулась к сердцу Чэнь Цина!
От этого коварного удара было почти невозможно увернуться!
Но Чэнь Цин был начеку. Он одним прыжком оказался перед коренастым мужчиной и крепко схватил его за запястье.
– А-а!
Запястье коренастого мужчины снова было схвачено, его пронзила острая боль.
Чэнь Цин не колебался ни секунды! Он с силой вывернул запястье противника.
– Кха-ча!
Снова раздался звонкий хруст кости! Левое запястье коренастого мужчины было окончательно сломано.
Чэнь Цин нанёс удар. Кулак со свистом рассёк воздух, неся с собой ауру жестокости, и со всей силы врезался в незащищённую грудь коренастого мужчины!
Бам!!!
Глухой, как удар в барабан, звук взорвался в ночной тишине.
Коренастый мужчина, словно сбитый бешеным быком, взлетел в воздух, из его рта хлынула кровь вперемешку с кусками внутренних органов.
Его грудь на глазах ввалилась внутрь, а одежда на спине даже разорвалась от силы, прошедшей насквозь.
Он тяжело рухнул на землю в нескольких чжанах оттуда. Тело его несколько раз сильно дёрнулось, а затем замерло. Только в широко раскрытых глазах застыл предсмертный ужас и неверие.
Один удар – и смерть!
Чэнь Цин подошёл к худощавому, поднял ногу и со всей силы наступил ему на горло!
Кха-ча!
Раздался тихий хруст. Гортанная кость худощавого сломалась, его тело резко выгнулось и тут же обмякло.
Затем он подошёл к здоровяку. Тот, казалось, ещё пытался бороться, но нижняя часть его тела была полностью парализована, и он мог лишь беспомощно извиваться.
Чэнь Цин так же наступил на него, оборвав его жизнь.
Затем он безжалостно нанёс последний удар в жизненно важные точки трёх трупов.
Кончики пальцев, словно железные шила, вонзались в виски и шейные позвонки; стопы взрывались короткой силой, нанося удары в сердце и пах.
Каждый удар был нанесён с полной силой, чтобы полностью пресечь любую возможность "случайного пробуждения".
После этого он быстро обыскал мешки с деньгами, тщательно проверил, не осталось ли ничего, и, быстро зачистив следы на месте происшествия, оттащил тела к притоку Южной реки.
Чтобы тела не всплыли и не были случайно обнаружены, Чэнь Цин принёс с берега тяжёлые камни с острыми краями и, используя сорванные с трупов полосы ткани, крепко привязал их к поясам и лодыжкам.
Бултых! Бултых! Бултых!
Тела мгновенно пошли ко дну, водоворот унёс их, не оставив и следа.
Сделав всё это, Чэнь Цин направился домой.
Госпожа Хань увидела, как Чэнь Цин открыл дверь, и её тревожное сердце наконец успокоилось.
– А-Цин, почему ты сегодня так поздно? Мама так волновалась.
В её голосе слышался отзвук страха.
Чэнь Цин ровным тоном ответил:
– Учитель поручил кое-какие дела, вот и задержался. Заставил маму волноваться.
– Ну, хорошо, хорошо.
Госпожа Хань с облегчением выдохнула, её напряжённые плечи расслабились.
– Ужин давно готов, стоит на плите, подогревается. Поешь, пока горячее.
Говоря это, она осторожно убрала несколько палочек благовоний, стоявших на простой деревянной доске.
– Через несколько дней праздник Речного бога.
Голос госпожи Хань стал тише.
– Твоего отца больше нет, но мы с тобой всё ещё кормимся с этой лодки. Благовония нужно возжигать, ни одного нельзя пропустить.
Чэнь Цин молча кивнул.
Праздник Речного бога был самым большим ритуалом в уезде Гаолинь, а также самым шумным событием года.
Быстро поужинав, уставшая госпожа Хань рано легла спать.
В каюте остался только Чэнь Цин, тусклый свет масляной лампы мерцал.
Только теперь он достал из-за пазухи сегодняшнюю добычу и разложил перед собой на коленях.
В общей сложности двадцать лянов серебра россыпью, а также четыре пилюли жизненной ци.
Стоит отметить, что Чэнь Цин, служа в Речной управе, получал в месяц всего два-три ляна серебра, а сегодня вечером, убив троих, он получил более шестидесяти лянов, что равнялось его жалованью более чем за три года.
"Эти трое братьев специально нападали из-за угла, видимо, приметили меня, одиночку".
Чэнь Цин с ледяным взглядом мгновенно разобрался в причинах и следствиях.
Он опустил голову и посмотрел на свою неприметную старую одежду, которая в тёмной ночи действительно делала его похожим на лёгкую добычу.
"В следующий раз…"
Одна предельно ясная мысль завладела умом Чэнь Цина: "Больше никогда не ходить по ночам".
В этот раз ему попались трое слаженных и безжалостных головорезов. А что, если в следующий раз он столкнётся с ещё более хитрыми, жестокими и даже владеющими особыми искусствами тварями?
На следующее утро.
Чэнь Цин, как обычно, пришёл в подворье Чжоу, словно прошлой ночью ничего не произошло.
Другие ученики тоже постепенно собирались, сообща готовя к тренировке снаряды.
– Слыхали? Старшего брата-ученика Циня пригласил сам господин комендант! – возбуждённо прошептал один из учеников.
– Правда, что ли? На банкет к коменданту? – тут же подскочил другой, на его лице было написано недоверие.
– Чистая правда! В ресторане "Любование рекой"! Говорят, там собрались все сливки молодого поколения уезда Гаолинь: старший ученик зала боевых искусств "Тяньцзюй" Чжан Чэнь, Дин Иян из зала "Хунъюнь"… Каждый из них – громкое имя! – вещал осведомлённый ученик, брызжа слюной, словно сам там присутствовал.
Услышав, что Цинь Ле участвует в праздничном банкете коменданта, ученики во дворе тут же потеряли всякое желание тренироваться и принялись оживлённо обсуждать.
– О небеса… Старший брат-ученик Цинь смог наладить отношения с комендатурой? – Сун Юйфэн от удивления даже рта не мог закрыть, в его глазах читались шок и зависть.
В уезде Гаолинь комендатура была небом, нависавшим над головами всех.
Даже местные воротилы – пять великих кланов и две крупные банды – могли лишь склонять головы.
Чэнь Цин равнодушно сказал:
– Не завидуй другим, лучше тренируйся.
По его мнению, это было не к добру.
Комендатура – это большое дерево с густой кроной, дающее тень, и прислониться к нему, конечно, можно было на время прославиться.
Однако чем выше дерево, тем сильнее ветер.
Пан Цинхай занимал высокий пост и обладал большой властью, он был небом этого уезда Гаолинь, но в то же время и мишенью для бесчисленных явных и тайных атак.
Чем теснее к нему прижимаешься, тем легче оказаться втянутым в невообразимый для обычного человека вихрь бури.
Сун Юйфэн быстро собрался с мыслями, подавил своё беспокойство и последовал за Чэнь Цином, чтобы продолжить тренировку стоек.
Вечером вернулся пьяный Цинь Ле, в его глазах читались нескрываемое самодовольство и возбуждение.
Однако не успел он побыть во дворе, как Чжоу Лян позвал его в задний двор.
Комментарии