Подворье Лю.
Лю Цзэ сидел на стуле, держа в пальцах чашку с прозрачным чаем, от которой в воздухе вился лёгкий парок.
– Отец!
Лю Няньбо закончил отрабатывать кулак богомола и, вытирая пот, подошёл к отцу.
– Я слышал, Гао Шэн не смог прорваться на ступень Трансформации? Этот барьер… неужели он так сложен?
В его голосе слышалось недоверие.
– Естественно. Прорыв через барьер подобен восхождению на небеса. Три великих ступени, и каждая сложнее предыдущей.
Лю Цзэ спокойно ответил:
– Я слышал, он не повредил свою основу, так что у него ещё должен быть шанс попробовать снова.
Лю Няньбо на мгновение замолчал, и в его глазах промелькнуло страстное желание:
– Отец, а у меня велики шансы?
– Шанс есть.
Лю Цзэ поставил чашку и прямо сказал:
– Но он невелик.
Взгляд Лю Няньбо поник.
Он был родным сыном Лю Цзэ. С самого детства его погружали в лечебные ванны, обучали теории кулачного боя, а после начала тренировок у него никогда не было недостатка в мясной пище и пилюлях жизненной ци. К тому же его отец, мастер ступени Трансформации, всегда был рядом, чтобы наставить на путь истинный.
Даже при таких условиях он застрял на пике ступени Тёмной силы.
Не будь у него столь благоприятных условий, он, вероятно, до сих пор топтался бы на ступени Светлой силы.
С возрастом сложность прорыва через барьер, скорее всего, будет только расти.
– В этом году на боевых экзаменах ты получил лишь вторую категорию, – медленно произнёс Лю Цзэ. – Если бы у тебя хватило сил войти в первую, шансов было бы гораздо больше.
Он посмотрел во двор и серьёзным тоном добавил:
– Сейчас в уезде Высокий Лес назревают смутные времена. Наше подворье уступает в основательности залам боевых искусств, и рано или поздно нас начнут теснить и притеснять. Если ты сможешь достичь ступени Трансформации, твоему отцу не придётся так надрываться, и ты сможешь сам поддерживать честь нашей семьи.
Только мастер ступени Трансформации мог считаться кем-то значимым в уезде Высокий Лес.
Лю Няньбо вздохнул. Он прекрасно это понимал.
Сейчас подворье держалось исключительно на репутации его отца. Как только Лю Цзэ состарится и ослабнет, подворье, скорее всего, придёт в упадок.
– Из нас троих стариков, – тихо вздохнул Лю Цзэ, – только старине Шэню повезло больше всех.
Под "стариной Шэнем" он имел в виду мастера "ладони семи звёзд" Шэнь Чжэньчжуна.
Лю Няньбо глубоко вздохнул, и на его лице отразилась твёрдая решимость:
– Отец, я приложу все силы, чтобы пробиться к вратам ступени Трансформации!
– Не усердствуй сверх меры, просто старайся изо всех сил.
Лю Цзэ медленно поднялся.
– Раньше я мало рассказывал тебе о ступени Трансформации, боясь, что излишние знания станут для тебя оковами. Но сегодня я сделаю исключение и кое-что объясню.
– А теперь ударь меня изо всех сил.
– Есть!
Услышав это, Лю Няньбо метнулся вперёд, словно молния. Его коварный и беспощадный удар в стиле кулака богомола рассёк воздух и устремился прямо в грудь Лю Цзэ!
Бум!
Кулак взметнул воздух, издав глухой звук.
Лю Цзэ не сдвинулся с места и даже не попытался защититься.
Кулак плотно врезался ему в грудь.
Однако ожидаемого глухого удара не последовало.
Лю Няньбо показалось, что его удар, в который он вложил всю свою энергию и дух, угодил в огромный ком пропитанной водой ваты.
Ощущение было крайне странным. Мощнейшая сила вырвалась наружу, но не нашла никакой твёрдой опоры, ей негде было взорваться, негде было высвободиться.
– Отец, это и есть… ступень Трансформации? – ошеломлённо спросил Лю Няньбо.
Хруст!
Твёрдая и толстая синяя плитка под ногами Лю Цзэ внезапно покрылась бесчисленными мелкими трещинами, словно по ней ударил невидимый гигантский молот. Трещины мгновенно расползлись, образовав уродливую паутину.
– Ступень Трансформации – это не жёсткая блокировка, а умение не давать противнику точки опоры. Словно волна, бьющаяся о риф: риф стоит непоколебимо, а волна сама разбивается.
Взгляд Лю Цзэ оставался спокойным.
– Вот это и есть ступень Трансформации.
Сумерки сгущались. Ученики по двое и по трое расходились.
– Младший брат-ученик Чэнь.
Сунь Шунь подошёл к Чэнь Цину, который убирал снаряды, и понизил голос:
– Учитель зовёт нас к себе.
– Я понял.
Чэнь Цин отложил дела и последовал за Сунь Шунем в тренировочную комнату на заднем дворе.
Чжоу Лян в чёрной короткой рубахе стоял у деревянного столба, заложив руки за спину. В тусклом свете его фигура казалась застывшей – он о чём-то размышлял.
– Учитель!
Чэнь Цин и Сунь Шунь сложили руки в приветствии.
Чжоу Лян, казалось, очнулся от своих мыслей и повернулся.
– Давно я не проверял ваши успехи. Сегодня посмотрим. Чэнь Цин, ты первый.
– Есть!
Чэнь Цин поклонился в знак согласия, затем принял стойку и начал выполнять комплекс "проходящего сквозь руки кулака". Удары были настолько мощными, что воздух вокруг него гудел, а кости и сухожилия трещали, как жареные бобы.
Чжоу Лян внимательно наблюдал, слегка нахмурившись:
– Точки байхуэй и юнцюань… ещё не открыты?
– Да, ещё немного не хватает, – ответил Чэнь Цин, закончив упражнение.
Точки байхуэй и юнцюань были последним препятствием на пути к совершенству ступени Тёмной силы. Как только они будут открыты, можно будет говорить о полном овладении этой ступенью и пытаться совершить третий прорыв.
– Что ж, действуй основательно, главное – заложить прочный фундамент.
Чжоу Лян кивнул, осознав, что, возможно, был слишком нетерпелив.
У Чэнь Цина были не самые лучшие врождённые данные, и то, что он смог достичь ступени Тёмной силы, уже было выдающимся достижением. Как он мог требовать от него так много?
Затем он проверил успехи Сунь Шуня.
Сунь Шунь ранее потерпел неудачу при третьей попытке прорыва, его меридианы были повреждены и заблокированы. На их очищение и восстановление потребуется не менее трёх лет.
В глазах Чжоу Ляна промелькнуло нескрываемое разочарование.
– Учитель, травмы младшего брата-ученика Циня… есть ли улучшения? – тихо спросил Сунь Шунь.
Изначально самой большой надеждой подворья на прорыв к ступени Трансформации был Цинь Ле, и Чжоу Лян возлагал на него большие надежды.
Сердце Чэнь Цина дрогнуло, но на его лице не отразилось никаких эмоций.
– Эх…
Чжоу Лян протяжно вздохнул, его голос звучал тяжело:
– Цинь Ле принял тайное лекарство. Поначалу были признаки заживления сухожилий, но потом прогресс остановился. Я спрашивал господина Сыма, боюсь, шансов мало. Если он сможет восстановиться до состояния обычного человека, это уже будет большой удачей.
Зрачки Сунь Шуня сузились от ужаса.
– Неужели младший брат-ученик Цинь в будущем…
На лице Чэнь Цина тоже вовремя отразился шок:
– Это…
Чжоу Лян тяжело вздохнул и больше ничего не сказал.
Цинь Ле был его закрытым учеником, но из-за него же он был искалечен врагами.
В этот момент в его сердце бушевала буря эмоций: горечь была остра, как нож, вина давила, как гора, и всё это смешивалось с глубоким разочарованием.
У какого мастера боевых искусств, странствующего по миру, не было врагов? Большинство из них, не дожидаясь упадка жизненных сил, начинали готовить себе преемников, чтобы те в старости могли защитить их и обеспечить покой.
Последние несколько лет он упорно искал и, наконец, нашёл такой талантливый росток, как Цинь Ле. Хотя сам Чжоу Лян ещё мог продержаться несколько лет, что будет потом?
Эту вражду, эту школу, кому он сможет их доверить?
Сунь Шунь тихо вздохнул, не в силах скрыть своего сожаления.
Чэнь Цин тоже выглядел крайне опечаленным.
Чжоу Лян о чём-то подумал и посмотрел на Чэнь Цина.
– Когда будешь возвращаться, не забудь зайти к жене учителя за пилюлями свёртывания крови.
Он знал, что его собственные жизненные силы уже не восстановятся, поэтому решил больше не принимать лекарства, а лишь поддерживать свой нынешний уровень.
Чэнь Цин поспешно сложил руки в приветствии.
– Благодарю, Учитель.
Чжоу Лян уже собирался что-то сказать, как вдруг донёсся гневный окрик Цинь Ле.
– Что происходит?!
Лицо Чжоу Ляна мгновенно потемнело. Он метнулся вперёд и выбежал из тренировочной комнаты.
Чэнь Цин и Сунь Шунь переглянулись и последовали за ним.
Боковая комната.
Цинь Ле неподвижно сидел на деревянной кровати, слегка опустив голову. Растрёпанные чёрные волосы закрывали большую часть его лица.
Руки, лежавшие на коленях, были сжаты в кулаки и мелко дрожали.
Ледяные, безжалостные слова Ло Цянь, словно отравленные шипы, снова и снова вонзались в его сердце: "Цинь Ле, посмотри правде в глаза! Честно говоря, сейчас ты не годишься даже в привратники для моей семьи Ло. И больше никогда не приставай ко мне".
Унижение, словно раскалённая лава, кипело и жгло в его груди.
Когда-то, когда он был талантлив и Чжоу Лян взял его в закрытые ученики, какой же пылкой и услужливой была Ло Цянь, она даже тайно бросала на него влюблённые взгляды.
Теперь же, когда он, отбросив гордость, пришёл к ней, клялся и божился, в ответ получил лишь неприкрытое унижение и отказ в дальнейшей поддержке.
Эта обида готова была разорвать его на части!
– Младший брат-ученик Цинь, пора принимать лекарство.
Тихий голос нарушил мёртвую тишину.
Неся дымящийся глиняный горшок с отваром, Чжоу Юй медленно вошла в комнату.
Цинь Ле с трудом подавил обиду и выдавил из себя натянутую улыбку.
– Сестра-ученица, спасибо вам за заботу в это время.
Чжоу Юй поставила горшок на покосившийся деревянный стол и улыбнулась:
– Младший брат-ученик, не стоит благодарности.
Она взяла щербатую глиняную миску и привычно налила в неё тёмно-коричневый отвар.
Цинь Ле взял миску, и его пальцы "случайно" коснулись пальцев Чжоу Юй.
Не меняя выражения лица, Чжоу Юй плавно и естественно отдёрнула руку, словно просто убирая её от горячего края миски.
Это едва заметное движение, однако, словно игла, больно укололо чувствительное сердце Цинь Ле.
С тех пор как его покалечили на боевых экзаменах, всё изменилось.
Сочувствующие или отстранённые взгляды братьев-учеников, едва уловимая холодность в их словах, и даже эта сестра-ученица, которая раньше говорила с ним так ласково, теперь воздвигла невидимую стену.
Он с силой поставил горячую чашу на стол и тихо произнёс:
– Сестра-ученица, мне всё время кажется… что в последнее время вы стали ко мне гораздо холоднее и отстранённее.
Чжоу Юй на мгновение замерла, но тут же овладела собой.
– Младший брат-ученик, тебе это кажется.
– Мне действительно это кажется?
Цинь Ле уставился на неё, пытаясь поймать её ускользающий взгляд, и схватил её за рукав, который она собиралась отдёрнуть.
– Сестра-ученица Чжоу!
– Младший брат-ученик Цинь!
Брови Чжоу Юй взлетели вверх, её голос стал строже. Она резко вырвала рукав.
– Тебе пора отдыхать! – сказав это, она повернулась, чтобы уйти.
Комментарии