На следующий день лекционная аудитория по математическому анализу была забита до отказа.
Вошедший преподаватель, которого студенты между собой уважительно звали стариной Ваном, не стал сразу открывать учебные материалы.
Он окинул взглядом притихших студентов и слегка кашлянул:
— Прежде чем мы начнем, хочу сделать небольшое объявление.
— Пришло официальное положение о проведении ежегодного Всекитайского конкурса по математическому моделированию.
— В этот раз уровень соревнований будет значительно выше обычного – заявлены международные команды из вузов Сингапура и Южной Кореи. Руководство нашего университета придает этому событию огромное значение и настоятельно рекомендует всем студентам нашего факультета активно формировать команды для участия.
Стоило ему закончить, как среди парт пронесся волне гул голосов.
— Ничего себе, международный уровень? Да мы там будем обычными статистами.
— Вот именно. Пусть за победу бьются ребята из Пекинского или Цинхуа. Нам-то куда лезть? Только позориться.
— В прошлом году от нашего вуза лишь одна команда смогла зацепиться за второе место на региональном этапе, а до финала никто и близко не дошел. Мечтать о призах на уровне страны – просто смешно.
— Наш уровень объективно ниже. Только время зря тратить.
— Мне бы сессию без хвостов закрыть, какое еще моделирование?
— Да мы же первокурсники, нам, наверное, вообще необязательно идти?
По рядам пронеслись смешки. Большинство студентов сразу же предпочли занять пассивную позицию.
Старина Ван на кафедре оставался абсолютно спокоен – подобная реакция была для него делом привычным.
Выждав, пока шум утихнет, он негромко произнес:
— Скажите, в ваших словах есть доля правды?
— Разумеется, есть. Стартовые возможности нашего университета уступают столичным гигантам, да и техническая база скромнее. Это глупо отрицать.
В зале воцарилась тишина.
— Но за десять лет преподавания я повидал много разных ребят.
— Бывали те, кто подавал огромные надежды на старте, но быстро сдавался и уходил в тень. А бывали и скромные ученики, которые в итоге добивались невероятных высот. Математическое моделирование – это не соревнование престижных дипломов. Это соревнование умения находить нестандартные решения для реальных практических задач.
— Конечно, никто вас силой не тащит, вы ведь только начали учебу. Но я настоятельно советую хотя бы попробовать. Все желающие могут подать заявку в моем кабинете до конца следующего месяца.
С этими словами старина Ван открыл книгу и приступил к изложению лекционного материала.
В глазах Ци Хао промелькнул живой интерес.
«Математическое моделирование…»
Он задумчиво вертел в руке карандаш. Предложение действительно выглядело заманчиво.
С его уникальной советской системой математические навыки росли прямо на глазах, так что если бы он решился принять участие…
Впрочем, Ци Хао быстро остудил свой пыл.
Подготовка к подобным турнирам требует командной работы, долгих часов программирования и написания объемных отчетов. Если тратить на это силы сейчас, то работа над сборником Демидовича неминуемо застопорится.
И парень принял решение.
«Торопиться некуда».
Такие конкурсы проводятся регулярно, возможность проявить себя еще представится.
Растрачивать дефицитное время на проект, где шансы на победу пока призрачны, не имело смысла. Сейчас гораздо важнее заложить прочный теоретический фундамент.
Вот когда он выйдет на качественно новый уровень мастерства, тогда и наступит время для серьезных соревнований.
Определившись с планами, Ци Хао выбросил лишние мысли из головы и полностью сосредоточился на доске.
Любопытно, но сегодняшняя тема лекции в точности совпадала с теми разделами, которые он вчера допоздна разбирал по задачнику.
Мел в руке преподавателя звонко стучал по доске, выводя сложные формулы. Большинство одногруппников сидели с мученическим выражением лица, тогда как Ци Хао без труда предугадывал каждый следующий шаг в доказательствах.
Впервые за долгое время учебный день принес ему искреннее удовольствие.
После обеда у него было еще две профильные пары, а вечер оставался свободным.
Быстро перекусив в столовой, Ци Хао привычным маршрутом направился в библиотеку.
После вчерашнего марафона скорость его работы заметно возросла. Шаблоны эквивалентных бесконечно малых сами всплывали в памяти, а глубина разложения по Тейлору определялась интуитивно.
Сходимость числовых рядов, несобственные интегралы, зависящие от параметра, дифференцирование неявных функций…
Сложные математические конструкции одна за другой уступали его напору, оседая в памяти стройной системой знаний.
Всю последующую неделю каждую свободную минуту Ци Хао проводил за учебниками.
И вот, когда аккуратный ответ к сотой задаче был записан на листе черновика, перед его глазами возникло уведомление от системы.
[Время действия навыка истекло: 00 часов 00 минут 00 секунд.]
[Задание на сорок восемь часов успешно выполнено!]
[Производится расчет результатов…]
[Оценка эффективности: ранг A.]
[Общее число решенных задач: 100. Точность вычислений: 100%. Средний темп работы: вырос на 217% относительно начальных показателей.]
[Выдача наград…]
[1. Опыт в дисциплине «Математика» увеличен на 160 единиц.]
[2. Получен наградной сундук фиолетового ранга (1 шт.).]
[3. Начислено 200 фракционных очков.]
Как только действие поддерживающего навыка прекратилось, на Ци Хао навалилась свинцовая усталость. Затекшая шея, мозоль на пальце от ручки и резь в глазах от долгого напряжения недвусмысленно намекали, что его организму срочно требуется полноценный отдых.
Однако, несмотря на физическое истощение, разум его ликовал!
Ци Хао откинулся на спинку стула, завороженно разглядывая статистику.
«Скорость выросла более чем в три раза!»
Он прекрасно понимал, за счет чего достигнут такой результат.
Если в первый день на поиск верного направления у него уходило по десять-пятнадцать минут, то под конец процесса мозг мгновенно отсекал тупиковые варианты и сразу выдавал верный алгоритм действий.
С учетом полученной награды его математический опыт вырос до 275 единиц.
Потрясающая прибавка за такой короткий срок!
Очки фракции он решил пока поберечь – они еще пригодятся для покупки сложных технологических решений.
Но главным событием, безусловно, оставался таинственный фиолетовый сундук.
Ци Хао мысленно сосредоточился на мерцающей награде.
«Ну же, пускай мне повезет!»
Не откладывая дело в долгий ящик, он отдал мысленную команду на открытие.
[Фиолетовый сундук успешно открыт!]
[Вы получили:
1. Текст неопубликованной научной работы «Теорема об асимптотической сходимости и абсолютные неравенства отсечения для деревьев игр с конечным числом состояний». Автор: Александр Конород. (Уникальная работа по созданию эвристических алгоритмов поиска, разработанная в эпоху ранних транзисторных машин для компенсации нехватки вычислительной мощности.)]
2. Кристалл памяти: автоматическая лаборатория под руководством Конорода (1 шт.).]
Ци Хао застыл в недоумении.
Судя по описанию, работа лежала на стыке высшей математики и технологий искусственного интеллекта.
Такого поворота он точно не ожидал.
Вместо радости парень почувствовал легкое замешательство.
Александр Конород – имя явно советское. Выходит, перед ним раритетные наработки советских специалистов в области ИИ?
«Что за глупость?», – подумал он.
Ци Хао хоть и не был профессиональным программистом, но базовыми историческими фактами владел.
Сфера искусственного интеллекта традиционно считалась американской вотчиной еще со времен знаменитого Дартмутского семинара в пятидесятых годах прошлого века.
Тест Тьюринга, концепция перцептрона, экспертные системы и современное машинное обучение – все эти ключевые вехи создавались на Западе.
А что же СССР?
Парень попытался выудить из памяти обрывки школьных уроков истории и научно-популярных статей.
В начале пятидесятых годов советская идеологическая машина и вовсе заклеймила кибернетику как буржуазную лженауку.
Позже, при Хрущеве, отношение изменилось, но все ключевые ресурсы страны уходили на космическую гонку и оборонную промышленность, а компьютерным технологиям доставались лишь крохи со стола.
Во времена застоя плановая экономика оказалась слишком неповоротливой для динамичной IT-индустрии. Производство ЭВМ погрязло в бесконечных согласованиях, аппаратная часть копировалась с американских платформ IBM, а о создании собственной программной экосистемы никто особо и не задумывался.
В представлении обывателей Советский Союз в области ИИ был блеклым фоном на фоне достижений американских исследовательских центров в Стэнфорде или Массачусетсе.
— И какие прорывные алгоритмы могли создать в застойном СССР? — Недоверчиво прошептал Ци Хао. — «Высокотехнологичная работа»… Надеюсь, система меня не разыгрывает.
Впрочем, до сих пор этот искусственный интеллект снабжал его исключительно полезными инструментами.
«Ладно, разберемся позже, сейчас я всё равно в этих дебрях ничего не пойму».
Он перевел взгляд на второй трофей.
Кристалл памяти.
Судя по всему, этот предмет позволял пережить чужой опыт от первого лица – стандартный прием из фантастических фильмов.
Сгорая от любопытства, Ци Хао активировал артефакт.
Комментарии