Ци Хао пристально смотрел на мерцающую иконку сундука сокровища. Палец завис в воздухе – парень всё никак не решался нажать.
Вдруг ему кое-что вспомнилось.
Недавно на форуме он наткнулся на тему с заголовком «Метафизическое руководство по открытию сундуков: как повысить шанс на редкий дроп». Автор там с пеной у рта доказывал: если перед открытием трижды поклониться, то удача взлетит до небес и ты станешь королем рандома…
Разумеется, Ци Хао понимал, что всё это полная чушь. Шанс есть шанс, и никакие поклоны не изменят генератор случайных чисел.
Но что, если?
Иногда, когда очень хочется, можно и побыть немного суеверным.
Пользуясь тем, что в комнате общежития никого не было, Ци Хао поднялся, повернулся в сторону балкона и благоговейно поклонился три раза.
Завершив этот ритуал, он активировал сундук.
Иконка сундука увеличилась и закружилась.
Сердце Ци Хао забилось в бешеном ритме, подстраиваясь под пульсацию цвета на экране.
— Хоть бы не белый, хоть бы не белый, хоть бы не белый, — непрерывно шептал он себе под нос.
Белое свечение задержалось на мгновение. Парень уже собирался тяжело вздохнуть и смириться с судьбой, как вдруг вспышка!
Фиолетовый!
[Поздравляем! Вы получили Фиолетовый сундук!]
Ци Хао едва не прикусил язык от неожиданности.
Фиолетовый! Фиолетовый сундук!
Неужели метафизика действительно сработала?
— Система, открыть сундук! — С предвкушением скомандовал Ци Хао, глядя на парящую перед ним иконку.
[Открытие…]
[Успешно открыто!]
[Получен предмет: гипотеза Якоби (полное доказательство)]
[Описание: Данная награда содержит полный процесс доказательства гипотезы Якоби от базовых лемм до финальной теоремы. Используется уникальный метод алгебраической геометрии, в корне отличающийся от любых известных подходов в существующей литературе.]
Ци Хао уставился на висящие перед ним слова «гипотеза Якоби» и опешил.
Это название… он ведь где-то его слышал?
Ему вспомнилось, как не так давно он листал форум и наткнулся на тему с заголовком вроде «Гений из Пекинского университета моет посуду в Америке: жизнь, разрушенная одной математической гипотезой».
Тогда он воспринял это просто как развлекательную сплетню, так что подробностей уже и не помнил.
Ци Хао открыл ноутбук и вбил запрос в поисковик.
Первой же ссылкой шла онлайн-энциклопедия.
Статья оказалась крайне лаконичной, всего несколько абзацев: «Гипотеза Якоби, также известная как проблема Келлера, была сформулирована немецким математиком Оттом-Генрихом Келлером в 1939 году. Суть гипотезы: если F: Cⁿ→ Cⁿ – полиномиальное отображение, а его якобиан является ненулевой константой, то F обязательно будет полиномиальным автоморфизмом (то есть существует обратное полиномиальное отображение)».
«С момента выдвижения гипотезы прошло уже более семидесяти лет, но она до сих пор не доказана и не опровергнута. Американский математик Стивен Смейл включил её в список 18 важнейших математических проблем XXI века».
Он пролистал результаты поиска чуть ниже и наткнулся на старый тред в сообществе математиков. Заголовок гласил:
«Ликбез. Чжан Итан и гипотеза Якоби: темные времена для гения.»
В теме подробно излагалась давняя научная сплетня, хорошо известная в китайских математических кругах. Чжан Итан, родившийся в Шанхае в 1955 году, поступил на математический факультет Пекинского университета в 1978-м. Этот курс подарил миру целую плеяду выдающихся ученых, которые позже гремели на международной арене, но Чжан Итана среди них не оказалось.
В 1985 году он отправился на учебу в США, поступив в аспирантуру Университета Пердью. Его научным руководителем стал известный китайско-американский математик Мо Цзунцзянь, который и определил тему докторской диссертации Чжана – гипотезу Якоби.
Профессор Мо Цзунцзянь был признанным специалистом в области алгебраической геометрии и сам питал к гипотезе Якоби непреодолимую страсть. Он даже опубликовал статью, в которой заявлял, что доказал одну из ключевых базовых лемм этой гипотезы.
Доверяя своему наставнику и ведомый врожденной гордостью гения, Чжан Итан с головой ушел в работу.
И это погружение затянулось на долгие семь лет.
Талант Чжана не вызывал сомнений. Он добился поразительных успехов в работе над гипотезой Якоби и подобрался к самому порогу финального доказательства.
Однако на последнем этапе, чтобы выстроить безупречную логическую цепочку, ему пришлось сослаться на ту самую фундаментальную лемму, опубликованную его руководителем Мо Цзунцзянем.
И тут грянула катастрофа.
Когда Чжан Итан представил свою докторскую диссертацию, посвященную гипотезе Якоби, диссертационный совет университета в процессе рецензирования обнаружил ошибку. В той самой ключевой лемме, которую опубликовал его наставник Мо Цзунцзянь, содержался фатальный изъян.
Иными словами, теория профессора Мо оказалась в корне неверной!
Поскольку гипотеза Якоби была знаменитой и сложнейшей задачей, приковавшей внимание всего научного сообщества, работа Чжан Итана вызвала огромный интерес. К анализу подключились другие ученые, которые быстро подтвердили ошибку в лемме. Разве мог Мо Цзунцзянь стерпеть подобное?
Разъяренный и униженный, он во всем обвинил Чжан Итана.
Для него именно Чжан стал причиной позора.
В американских академических кругах, где чрезвычайно сильны традиции преемственности и иерархия, это означало катастрофу.
Из-за этого инцидента отношения между учителем и учеником окончательно испортились. В 1992 году Чжан Итан всё же с трудом получил докторскую степень, но Мо Цзунцзянь наотрез отказался писать для него рекомендательные письма.
А в научном мире США выпускник без рекомендации от своего руководителя фактически получает клеймо профнепригодности. Каким бы гениальным ты ни был, ни один университет, ни один исследовательский институт не рискнет взять тебя на работу.
Так блестящий гений своего поколения после выпуска не смог найти даже самую скромную должность в академической сфере. Чтобы просто выжить и прокормиться, ему пришлось устроиться бухгалтером в закусочную Subway, которую открыл его приятель…
Его бывшие однокурсники уже давно стали профессорами и получили пожизненные контракты в ведущих вузах мира. Он же – человек, которому прочили Филдсовскую премию, – перебивался случайными заработками на улице, пытаясь свести концы с концами.
Прошло еще семь лет.
Чжан Итан почему-то так и не вернулся на родину.
Лишь около 1999 года благодаря помощи старого друга ему удалось зацепиться за временную должность лектора в Университете Нью-Гэмпшира.
А та самая гипотеза Якоби, что развела его с наставником и сломала жизнь, так и осталась нерешенной. Сам он больше никогда не возвращался к этим исследованиям.
В самом конце темы на форуме красовалась строчка:
«Гипотеза Якоби разрушила первую половину жизни Чжан Итана. Но кто знает – возможно, однажды судьба компенсирует ему всё это совсем иным образом».
Семь лет, а потом еще семь.
Сколько таких отрезков отпущено человеку?
Особенно если речь идет о золотых, пиковых годах математика, когда его творческий потенциал находится на самом пике!
Ци Хао не знал, почему Чжан Итан, рассорившись с руководителем, не вернулся в Китай, а предпочел остаться в Штатах. Возможно, Чжан считал, что возвращаться ни с чем – стыдно, а возможно, просто ждал своего шанса.
Кто знает?
Люди – существа сложные, и математики тут не исключение.
В представлении обывателей математики – это отрешенные от мира аскеты, которые общаются исключительно с абсолютной истиной.
Но история Чжан Итана обнажила перед Ци Хао неприглядную изнанку научного мира с его жесткой иерархией и всевластием академических воротил.
Под постом скопилось немало комментариев. Кто-то ругал Мо Цзунцзяня за мелочность, кто-то критиковал Чжана за нежелание возвращаться в Китай. Нашлись и те, кто пытался объяснить ситуацию: мол, Чжан еще во времена Принстона мог по десять дней ни с кем не разговаривать – вернись он на родину, с его характером никто бы не сработался.
Вне всяких сомнений, гипотеза Якоби принесла Чжан Итану массу бед.
И вот теперь полное доказательство этой злополучной гипотезы тихо лежало в инвентаре системы Ци Хао.
Комментарии