Чу Шэн всего лишь хотел немного подготовиться к дороге. Призрачная Костяная Машина и так была сильна: она отлично справлялась с тем, чтобы прокладывать путь и уходить от погони. Мощи не хватало лишь на то, чтобы давить по-настоящему серьезных тварей.
Но случай с толпой аномалий показал: то, что казалось сильным, на деле – лишь вершина айсберга. Так и родилась идея с тараном. В качестве материала он взял птичий клюв – один из двух оставшихся у него сверхъестественных материалов. Вторым были сухожилия от Чжоу Дуня, припасенные для лука. По правде говоря, Чу Шэн не ждал от этого тарана многого. Он провел ритуал слияния лишь для того, чтобы увеличить прочность конструкции. Но результат превзошел все ожидания.
[Костяной Клюв-Таран]
[Рейтинг жертвенных артефактов: 8915]
[Несокрушимость: Мое сердце – сталь! Несокрушим! Таран будет последним узлом машины, который выйдет из строя.]
[Пожирание: Свободно устанавливается на транспорт. При скорости свыше 250 км/ч активируется режим «Таран»: артефакт воплощается в призрачный клюв, который разрывает и пожирает все на своем пути!]
[Переваривание: Пожираемая аномалия после переваривания оставляет сверхъестественные материалы, которые автоматически переносятся в грузовой отсек! Чем сильнее враг, тем дольше процесс. Во время переваривания трансформация невозможна!]
[Жертвенный артефакт: Сверхъестественный предмет. За использование всегда взимается цена!]
[Цена использования: В случае провала атаки клюв развернется и попытается сожрать владельца.]
[Но если вы Чу Шэн – использование без цены!]
На первый взгляд артефакт не казался чем-то выдающимся. Рейтинг в конце девятой тысячи говорил сам за себя. Для любой другой машины этот таран стал бы бесполезной игрушкой, «куриным ребрышком» – и выбросить жалко, и толку мало. Три способности звучали громко, но на деле выглядели сомнительно.
Первая – «Несокрушимость». На обычном авто или даже на автобусе толку от нее немного, ведь артефакты и так прочнее обычных вещей. Вторая – «Пожирание» – и вовсе казалась издевкой. Какая колымага в этом мире разгонится свыше 250 км/ч? Не на мотоцикле же в лобовую идти. Ну а «Переваривание»… Идея хорошая, но без базы – пустой звук. Красиво на бумаге, бесполезно в жизни. Оттого и рейтинг такой низкий.
Но это если рассматривать таран отдельно. В паре с Призрачной Костяной Машиной все менялось в корне. Таран сломается последним? Прекрасно, ведь машина восстанавливается сама! Значит, он вечен. Для активации нужна скорость? Еще лучше! Машина может выжимать больше шестисот, соревнуясь с самолетами. Переваривание требует времени? Да плевать! Если не успеет сожрать – просто раздавит в лепешку.
Шесть сотен на спидометре и несокрушимый клюв впереди. Какая тварь выстоит против такой связки? Ну, может, Золотой Труп и выдержит, но таких элитных монстров – единицы. А если не задавим – так улетим на такой-то скорости.
Чу Шэн закрепил Костяной Клюв-Таран на бампере. Стоит отметить, что подобные модули, как и нынешняя чешуйчатая броня машины, были съемными, хотя Чу Шэн раньше этим и не пользовался. Слияние прошло тихо: ни вспышек, ни спецэффектов. Таран просто стал частью корпуса, словно всегда там и был.
Наблюдавшие за этим люди не скрывали зависти. Пятерка У Мэн и Чэн Сюэ видели весь процесс от начала до конца.
— Последовательности – это действительно нечто. Столько разных сил. До конца света их бы приняли за супергероев.
— Интересно, смогу ли я когда-нибудь пробудиться? — В голосе Чэн Сюэ слышалась жажда.
У Мэн согласно кивнула, глядя на Чу Шэна с затаенной тоской:
— Если бы мы только могли…
Они еще немного поболтали, Чэн Сюэ рассказала о жизни на поезде, а затем направилась к машине капитана Хуэя. Подойдя ближе, она замерла: из салона доносились приглушенные звуки. Голос капитана был полон ярости и ненависти к самому себе.
— Да чтоб я сдох!
— Чтоб у меня, мать его, дети без дырки в заднице рождались!
— Гром бы меня разразил, тварь такую!
Металл кузова гасил крики, но Чэн Сюэ отчетливо разбирала слова. Она замерла в растерянности, не зная, стоит ли идти дальше. Внезапно в машине все стихло. Капитан Хуэй вышел наружу как ни в чем не бывало и, поправив одежду, взглянул на нее:
— С этого дня вождение и готовка на тебе. В остальное время будешь передавать мои распоряжения другим пробужденным и объявлять остальным время привалов и выезда.
— О… Да, хорошо! — Чэн Сюэ серьезно закивала. — Капитан, мои вещи тоже в машину положить?
Она показала на свертки с едой. Это был паек, который выжившим выдали при высадке с поезда – запаса должно было хватить на неделю. Чэн Сюэ сразу забрала свою долю. Добрая – не значит дура. Хуэй глянул на семь пачек галет и две десятилитровые канистры воды.
— Клади в багажник, припрячь получше. — Ему самому еды хватало. Если бы аномалии не оккупировали города и села, проблем с провиантом не было бы вообще. Конец света наступил стремительно, погибло слишком много людей. Выживших осталось мало, и для пользователей способностей вопрос стоял не в том, где найти еду, а в том, не вышла ли она из срока годности. Голод мог настать позже, когда консервы сгниют, но сейчас запасов было в избытке.
При мысли о будущем голоде капитан нахмурился. Рано или поздно это случится. Пока Чэн Сюэ занималась обедом, Хуэй отошел в укромное место и достал свой артефакт. Глядя на кинжал, он поморщился: в бою вещь бесполезная, а проклятие требует ежедневной платы…
— Проклинаю себя, пусть мои сыновья родятся без пипирок, — бросил он дежурную фразу, но кинжал в руке задрожал, передавая волну недовольства. — А? Что значит «нет искренности»? Что значит «халтурю»? Да я от всей души!
— Ладно, ладно, давай еще раз. — Он глубоко вздохнул. — Мать твою за ногу! Чтоб у моих сыновей пипирок не было!
Комментарии