Кто-то хотел его смерти, и с наибольшей вероятностью это был старый хозяин.
С тех самых пор, как Цинь И услышал о сватовстве, у него не шли из головы подобные подозрения, но лишь дневник Жуань Су сложил разрозненные кусочки головоломки воедино.
Старый хозяин прятал свои виды на Жуань Су искусно – настолько, что даже Цинь И до поры до времени ничего не замечал.
После того как молодой хозяин открыл свои чувства Жуань Су, поведение старого хозяина хоть и казалось с виду последовательным, но на фоне его прежней неторопливости выдавало излишнюю спешку.
Похоже, что-то произошло, заставив старика отчаянно стремиться привязать к себе девушку раз и навсегда, даже ценой разрыва связей и ссоры с прежней союзной семьей.
Столь непреклонная позиция говорила о высшей степени заинтересованности, однако, получив отказ в сватовстве, он попросту самоустранился, а то и приложил руку к распространению тех грязных сплетен, в конечном счете натравив убийц на Жуань Су.
Для обычного человека это стало бы лишь легким шлепком по рукам – напоминанием о том, кто именно защищает их сиротливую парочку.
В конце концов, с какой стороны ни посмотри, у Жуань Су не было ни причин, ни поводов отказываться от подобного союза. И тем не менее она ответила безмолвным, но самым жестоким сопротивлением.
Но старый хозяин поступил бы иначе.
Ему нужна была преданная душой Жуань Су, а подобные методы, даже принуди они ее к покорности, лишь заложили бы мину замедленного действия.
С его-то дальновидностью он не мог этого не понимать. И все же, несмотря на долгие приготовления, он решился поставить на карту судьбу собственного единственного наследника, связав его брачным контрактом с Жуань Су.
Столь исступленная жажда толкала его на любые, самые грязные средства.
Раз уж подступиться к самой Жуань Су не удавалось, он решил расширить круг поисков. В Хуанчжу жалованье Жуань Су было весьма высоким, да и награды за выполненные задания капали регулярно; за несколько лет набежала сумма, которой с лихвой хватило бы на покупку добротных наделов и недвижимости в самом городке. Однако сама девушка жила подчеркнуто просто, если не сказать убого.
Мало того что на ее столе редко появлялось мясо, так из года в год она носила одни и те же грубые холщовые обноски. Если же на ней изредка и появлялось новое платье, то чаще всего оно было снято с какого-нибудь мертвеца, а после перешито в портняжной лавке на западной окраине.
Все заработанные серебряные монеты Жуань Су тратила на лекарей.
Она отчаянно пыталась исцелить слабоумие своего младшего брата.
То есть его – Цинь И.
Складывая все воедино, понимаешь: у старого хозяина появились все мотивы переключить внимание на него – будь то ради устранения или ради переманивания на свою сторону.
Два пути на выбор.
Будь у него в запасе достаточно времени, Цинь И ни капли не сомневался бы: старик наверняка предпочел бы второй вариант.
Помимо единственного сына, у него росла дочь, и стоило этому дураку немного подрасти, как его можно было бы просто взять в зятья-примаки.
Но судя по тому, как отчаянно суетился старик эти полмесяца, времени на подготовку у него уже не оставалось.
И потому он выбрал самый грубый и прямолинейный путь.
Выходец из низов, поднявшийся в кровавой смуте десятилетней давности, старый хозяин пропитал свою костную мозгу безжалостностью.
Раз нельзя заполучить саму девушку – значит, нужно уничтожить всё, что ей дорого!
Заставить ее всецело зависеть от него.
Стоит ему исчезнуть, и мир Жуань Су рухнет.
Стоит ему исчезнуть, как на фоне прежних усилий он или его сын смогут постепенно занять его место, добившись в итоге ровно того же результата, что и при официальном браке.
Единственное, о чем стоило подумать – как бы почище замести следы.
Но для старого хозяина это не составляло труда.
Ночной лес утопал в тишине. Обдумав все за мгновение, Цинь И подошел к кровати, откинул еще хранившее тепло девушки одеяло и лег под него.
Бежать он не собирался. Выбившийся из грязи в князи – всегда ходит по лезвию ножа.
С осторожностью старого лиса, он наверняка приставил соглядатаев к их с сестрой скромному двору.
Рвани они сейчас в бега, это означало бы выложить карты на стол: признаться, что они раскусили его план и теперь считают смертельным врагом.
А учитывая, насколько сильно старик дорожил своей репутацией, узнай он об утечке своих планов, он бы даже в случае их побега послал отряд первоклассных мастеров, чтобы вырезать всё с корнем и не оставлять хвостов.
А потому…
Ему придется навестить этого старого хозяина лично.
Цинь И вперил взгляд в распахнутую деревянную дверь; в его глазах застыла непроницаемая, ледяная чернота.
В этот момент чья-то маленькая ручка робко обвила его со спины, и сквозь тонкую ткань хлынуло тепло девичьего тела, прогоняя промозглую сырость глубокой осени.
Спросонья ее голос звучал сдавленно и сонно:
— Спа… ть… хочешь?
Губы Цинь И сами собой дрогнули в легкой улыбке. Он сжал маленькую ладошку девушки и тихо выдохнул:
— Я просто прилягу, отдыхай.
— …Угу, хорошо.
Слова затихли. Свалившись от страшной усталости, Жуань Су мгновенно погрузилась в сон, и в комнате остались лишь ее едва слышные вздохи.
…
…
…
Горы Няньцы, лесная поляна.
Ночной лес казался мертвенно-тихим. Пляшущие языки пламени отгоняли темноту; фигуры в черных масках, украшенных узорами «Обители Странников», бесшумно сновали по поляне, их шаги тонули в грязи, издавая липкое «чавканье». Помимо них, вокруг поляны занимали позиции с десяток крепких мужчин в боевой экипировке.
Воздух был густ от запаха крови. Окруженный кольцом охранников, Не Цзюньюэ шел вперед, брезгливо озираясь по сторонам.
Лунный свет падал на поляну, и в его сиянии вперемешку с отблесками костров открывалась страшная картина: человеческая плоть устилала едва ли не всю землю.
Один труп был разорван надвое, внутренности тускло отсвечивали фиолетовым блеском под луной, а кишки волочились на несколько ярдов, обвивая корни сломанного деревца.
Оторванные руки и ноги валялись повсюду: кое-где они повисли в придорожной траве, часть застряла в густом кустарнике. Разбитая на куски человеческая голова уперлась лбом в корень векового дерева, а брызги серого мозга на земле уже начали покрываться корочкой. Сама же почва под ногами пропиталась кровью, превратившись в темно-бурую, почти черную трясину.
Миновав людей в масках, сбивавших тела в кучу, Не Цзюньюэ остановился у старого вяза на краю поляны.
В поле зрения оказалась мужская мертвеца: свесив голову, она прислонилась к стволу, а грудь насквозь пронзал массивный протазан, пригвоздивший убитого к дереву.
Не Цзюньюэ прижал к лицу шелковый плат, протянул руку, ухватил мертвеца за волосы и резко задрал голову вверх. Узнав лицо убитого, он слегка приподнял брови.
Он помнил этого человека – некогда довольно известного вольных дел мастера в горах Няньцы. Звезд с неба тот не хватал, но по крайней мере умудрялся промышлять в этих опасных краях лет пять-шесть. Кто бы мог подумать, что старик Чжоу прибрал его к рукам, и уж тем более – что он так бесславно сгинет в этой глуши.
Разомкнув пальцы, Не Цзюньюэ покосился на стоявшего рядом человека в маске и холодно бросил:
— Потери подсчитали?
Одетый в черное подручный слегка кивнул, сложил руки в почтительном жестяном поклоне и доложил:
— Судя по оставшимся фрагментам, здесь полегло тринадцать-четырнадцать человек. Нападавший, судя по всему, был один – как минимум мастер внутреннего стиля. Но… этот малый, кажется, сильно нуждался в деньгах: с тел забрали всё мало-мальски ценное, не побрезговали даже боевыми клинками. Думаю, стоит пошарить по лавкам ростовщиков в городе – отыскать этого ублюдка не составит труда.
Не Цзюньюэ по-прежнему зажимал нос платком. Помолчав немного, он отдал ровный, лишенный эмоций приказ:
— Не копайте глубоко. Оформите всё как нападение лесного зверя.
Подручный на секунду растерялся, но мгновенно сообразил, что истинные причины этой бойни не входят в круг его полномочий, и тут же отчеканил:
— Слушаюсь! Сейчас же распоряжусь составить отчет для наместника.
Наместник, он же надзирающий княжич, являлся официальным представителем цинского двора в Хуанчжу. Власть его давно носила номинальный характер, но пренебрегать внешними приличиями все же стоило.
Проводив взглядом уходящего подчиненного, Не Цзюньюэ выбрался из «кровавого озера» на поляне и устроился под раскидистым деревом, чтобы перевести дух.
Спустя несколько ударов сердца из тени за стволом донесся едва слышный, исполненный почтительности голос:
— Хозяин.
Не Цзюньюэ даже не дрогнул, лишь чуть понизил голос:
— Ну как?
Голос смолк на несколько мгновений, а затем глухо произнес:
— Девчонка оказалась сильнее, чем мы предполагали. За исключением тех двоих, что практиковали внутреннюю ци, остальных она перебила с легкостью, считай, с одного удара.
В глазах Не Цзюньюэ мелькнула искра. Он переспросил:
— Если ты возьмешься за нее сейчас, сколько шансов на победу?
— Десять из десяти, — без тени сомнения отозвался голос.
— А ты самоуверен.
— Констатация факта. Кажется, я близок к прорыву на следующую ступень мастерства.
— Хм…
Не Цзюньюэ легко усмехнулся, в его тоне прорезалось оживление:
— Где она сейчас?
— Домой вернулась.
Немного помедлив, голос добавил:
— Мелкая решила, что ее полоумный братец сыграл в ящик, и из-за этого жутко съехала с катушек – ее чувства обострились до пугающего предела. Я не рисковал подходить слишком близко, а когда добрался до их дворика, там уже хозяйничали демонические звери.
— Мм?
Не Цзюньюэ нахмурился:
— Демонические звери?
— Две шацань: самец и самка.
— …
Услышав, что речь идет всего лишь о шацань, Не Цзюньюэ мысленно выдохнул:
— Похоже, наша недавняя вырубка леса под поля разозлила тамошнего горного владыку.
— Судя по всему.
— Два года с ним не виделись. Надо бы навестить его на днях, освежить старику память о реальном положении дел.
— Верно.
В голосе послышалась усмешка, сменившаяся затем легким колебанием:
— И всё же есть еще кое-что, о чем хозяину, полагаю, стоит знать.
— Говори.
— Братец этой девчонки не умер.
…?
Брови Не Цзюньюэ мгновенно сошлись на переносице, а сердце заколотилось быстрее:
— Что это значит?
Голос ответил глухо:
— Что именно произошло, я не видел. Но судя по тому, в каком состоянии нашли самца шацань, Жуань Су тогда окончательно потеряла рассудок. Скорее всего, она просто наткнулась на зверя в тот момент, когда тот собирался прикончить Цинь И.
Собеседник на секунду замялся:
— Но вторая тварь, самка, похоже, сдохла задолго до того, как Жуань Су примчалась домой.
— …
Не Цзюньюэ молчал. Он машинально бросил взгляд на «озеро из человеческой плоти» на поляне, и его пальцы судорожно сжались в кулаки.
Еще секунду назад он контролировал каждый шаг в эту ночь. Но теперь тонкая цепочка улик разом порвалась, и ледяная волна паники окатила его с головы до ног, заставляя кровь стынуть в жилах…
И всё из-за того дурака, который, по идее, уже должен был быть мертв.
Комментарии