Охота на чудовищ в горах Няньцы была делом привычным.
Бестии, при всей своей жестокости, были ценным товаром: многие внутренние органы шли на лекарства, некоторые части можно было использовать как оружие, а в самом худшем случае тушу всегда можно было сбагрить мяснику за неплохие деньги.
К тому же «Обитель Странников» ради спокойствия в окрестных уездах часто выдавала от имени смотрителей дотации на отстрел бестий.
Со временем в округе появилось множество отрядов и мечников, промышлявших этим ремеслом, так что в «Портную лавку семьи Мэн» нередко приносили и туши чудовищ.
Вот трупы шацаней в городе Хуанчжу попадались нечасто. Эти твари обладали высоким умом и, если только голод не доводил их до безумия, сами не лезли к отрядам, орудующим в горах. Обычные же охотники, встретив такого смышленого зверя в чаще, предпочитали обходить его стороной.
Считалось это редкостью, но цена туши шацаня определялась не редкостью: стоящего в ней было только по паре костей предплечий да берцовых костей с голенями.
Правда, поговаривали, что почки шацаня тоже идут в лекарства для укрепления мужской силы, да и некоторые любители острых ощущений коллекционируют разные звериные снадобья.
Памятуя о том, как его уже облапошили на пятьдесят лян за одежду, Цинь И насторожился: эта незнакомая девушка явно норовила обвести его вокруг пальца. Он принялся перебирать в голове все, что знал о шацанях, готовясь к торгу.
Жаль только, что на сей раз он, похоже, снова мерил другого по себе.
Мэн Пэйцзю, прикрыв рот и нос расшитым платком, постояла с мгновение возле двух туш шацаней, а затем, подмигнув через плечо Цинь И, махнула рукой:
— Если не собираешься продавать кости голени, то с мясом выйдет ровно кругленькая сумма. Пятьдесят лян за обеих тварей, идет, братик?
Мясо шацаня считалось самым низкосортным – отдавало прогорклой кислятиной, которую ничем не вытравить. Такая цена была не просто справедливой, а даже слегка завышенной.
Цинь И хлопнул глазами и послушно кивнул, расплывшись в улыбке:
— Сестричка, ты такая щедрая~
— Хм-хм~
Мэн Пэйцзю фыркнула со смешком, довольно махнула рукой и подошла к огромному мешку с оружием. Она принялась ворошить его, оценивая качество клинков.
Тем временем Пэн Цзюнь, все это время стоявший в стороне, вдруг шагнул к Жуань Су. Достав из-за пазухи завернутый в промасленную бумагу предмет, он улыбнулся:
— Сяо Су, я нашел это утром в твоей сумке с оружием. Иероглифы разобрать не смог, но, возможно, это какой-то трактат по технике. Спрячь пока.
Услышав этот голос, Цинь И невольно покосился на мужчину средних лет.
Этот дядюшка был ему знаком – он видел его несколько раз с тех пор, как пришел в себя.
Когда-то Жуань Су, перебив банду работорговцев, попутно спасла его сына, и с тех пор он был очень благодарен и ей, и самому Цинь И.
Поговаривали, что этот дядюшка одно время даже хотел обучить Жуань Су внутренней энергии, но, к несчастью, в ту пору Цинь И еще был безумен, а когда он пришел в себя и узнал об этом, хозяин уже запретил обучение. И все же дядюшка Пэн частенько тренировался с ней, оттачивая ее боевые навыки.
Не придав этому значения, Цинь И неторопливо подошел поближе.
Раньше, выполняя заказы на убийство, Жуань Су иногда тоже добывала подобные трактаты – те самые жалкие обрывки, от которых ее выворачивало наизнанку на тренировках.
Прошлая ночная банда бродяг хоть и была сбродом, но все же числилась при каком-то местном богатее, так что наличие у них книги с техникой не было чем-то из ряда вон. Однако, когда Цинь И развернул промасленную бумагу, брови его сами собой приподнялись.
Бумага внутри уже пожелтела – книге было явно немало лет, но углы страниц ничуть не замялись. На титульном листе были вырезаны письмена, не принадлежавшие языку Гушу.
Цинь И провел рукой по древней книге. Она оказалась не шершавой, а, напротив, гладкой и прохладной на ощупь, отдающей металлом.
Это же…
【Эй! Меня что, занесло в Гушу?】
В ушах эхом отозвался знакомый голос.
Вещь той богатой девицы?
Должно быть, бродяги отобрали ее у девушки, а когда они подохли от руки старшей сестрицы, трофей вернулся к ней.
Цинь И оглянулся на Жуань Су.
Он когда-то наставлял эту старшую сестру, что книги порой ценнее серебра: даже простая книга о местных поверьях может дать полезные сведения о нравах и обычаях, и к ним нужно относиться серьезно.
Но, вспомнив обстоятельства прошлой ночи, он на сей раз не стал бранить старшую сестру за то, что она положила такую ценную вещь в одну сумку с мечами.
Он уже собрался снова завернуть древнюю книгу в промасленную бумагу, как вдруг раздалось:
— Ой~
В полуденном солнце удивленный возглас выдохнулся вместе с тенью, внезапно накрывшей щуплую фигурку Цинь И. Пахнущие благовониями черные пряди упали ему на плечо, щекоча шею.
Цинь И замер на месте.
В наступившей тишине Жуань Су, не оборачиваясь, скользнула ладонью к рукояти топора, заткнутого за пояс.
Между ними было всего несколько шагов, но эта женщина переместилась за спину Сяо И почти мгновенно, не издав ни звука.
Смуглая женщина по имени Мэн Ци, заметив готовность Жуань Су к атаке, бесшумно шагнула вперед.
И тут же над головой раздался звонкий, как колокольчик, голос Мэн Пэйцзю, в котором звучала насмешливая настойчивость:
— Эта книга вроде бы занятная. Что же ты не открываешь, не посмотришь?
Держа книгу в обеих руках, Цинь И медленно поднял голову и встретился взглядом с ясными глазами, смотревшими на него против света.
— Сестричка, ты умеешь читать такие письмена?
— Такие письмена…
Мэн Пэйцзю не ответила. Лишь улыбнувшись, она сделала шаг назад и, легко крутнувшись на месте, оказалась прямо перед Цинь И. Древняя книга уже была у нее в руках, и она помахала ею перед его носом, сияя на ярком полуденном солнце:
— Младший братец, а ты не продашь эту книгу?
— М-м…
Цинь И неторопливо взглянул на свои опустевшие ладони и лишь затем перевел на ее лицо взгляд, в котором мелькнуло удивление. Он прокручивал в голове только что произошедшее, проверяя каждую деталь.
Книга переместилась мгновенно.
В тот миг, когда она, остановившись, подняла руку, книга исчезла у него перед глазами без единой вспышки и в то же мгновение оказалась у нее в ладони.
Эта женщина… тоже порождение бедствия?
Или же ее скорость столь велика, что глаз не в силах за ней уследить?
В тихом дворике разливался ласковый солнечный свет.
Пэн Цзюнь переводил взгляд с одного на другого, совершенно ошарашенный внезапно сгустившейся атмосферой. Он хотел было вмешаться, но детский голосок опередил его:
— Но я ведь люблю читать, большая сестричка.
Цинь И произнес это осторожно: не соглашаясь, но и не отказываясь, перебросив инициативу обратно к собеседнице.
Сперва нужно было понять ее цель.
Как и утром со старым хозяином: вербовка Жуань Су была лишь ширмой, истинной же целью было расширение влияния.
Только уяснив себе главную задачу противника, он мог выработать ответную стратегию.
Мэн Пэйцзю, словно не замечая напряжения, повисшего во дворе, фыркнула и, усмехнувшись, подняла три длинных пальца:
— За эту книгу сестричка даст хорошую цену! Три сотни лян.
Услышав это, Цинь И перевел разговор на здоровяка, стоявшего в стороне:
— Дядюшка Пэн, это подходящая цена?
Пэн Цзюнь прокашлялся, пытаясь разрядить обстановку:
— Кхм-кхм, хоть она и не имеет хождения, но полный трактат по внутренней энергии среднего уровня на рынке стоит примерно около двух сотен лян. Триста – это уже очень много.
Тут он заметил, как побелели костяшки пальцев Жуань Су, сжавших топорище, и как она вся напряглась, готовая в любой миг пустить оружие в ход. Он резко сменил тон, шагнул вперед и, набравшись смелости, положил ладонь на рукоять собственного меча:
— Но, госпожа Мэн, покупая вещь, нужно уважать и желание хозяина, не так ли?
— …
Мэн Пэйцзю бросила на него мимолетный взгляд, совершенно проигнорировав предупреждение. Ее юбка колыхнулась, и она вдруг, подавшись вперед, склонилась к самому уху мальчика. Несколько прядей, пахнущих благовониями, скользнули по его бледной щеке. Она заговорила шепотом, едва касаясь губами его уха:
— Я имела в виду золото~
— …
Услышав это, в глазах Цинь И мелькнуло понимание. Он тотчас же, словно застеснявшись, отступил на два шага, взял Жуань Су за руку и легонько сжал ее, давая знак расслабиться.
Хотя он по-прежнему не понимал, зачем эта девица из рода Мэн к ним приблизилась, сейчас он ясно осознал одну вещь.
Эта красавица по имени Мэн Пэйцзю, похоже, вовсе не хотела купить книгу. Она лишь указывала ему, что к этой книге нужно отнестись с величайшим вниманием.
Пока Цинь И размышлял, Мэн Пэйцзю вдруг хихикнула, небрежно сунула книгу обратно за пазуху его холщовой рубахи и похлопала его по голове:
— Ладно, ладно, раз младший братец не хочет продавать, я же не могу настаивать, верно?
С этими словами она резко развернулась. Ее юбка взметнулась загадочной рябью, и она направилась к воротам двора:
— Мэн Ци, грузи товар, мы уходим. Остальное – под тем старым храмом в восточной части города, верно? Я сама оценю, а ты потом заходи за деньгами и одеждой, маленький братец~
Комментарии