Юй Цанхай проталкивался сквозь толпу, горя желанием узреть истинный облик руководства по мечу. Другие люди из Цзянху тоже проявляли беспокойство, но никто из них не действовал так нагло.
Ван Цзинъюань, видя это, не собирался потакать ему и громко крикнул:
— Эй ты, тот, что с гор Цинчэн! Да-да, я тебе говорю. Мой Мастер ясно выразился: твои горы Цинчэн – не часть Союза Пяти Мечей. Ты что, решил самовольно повысить статус своей школы? Да даже Эмэй, что по соседству, имеет на это больше прав, чем ты!
Юй Цанхай, увидев, что это снова Ван Цзинъюань, пришел в ярость. Он вскинул руку, намереваясь обрушить на него удар Ладони, Разрушающей Сердце. Однако парень юркнул за спину Юэ Буцюня и, указывая пальцем на обидчика, возопил:
— Мастер, этот коротышка мне угрожает!
Юэ Буцюнь сложил ладони в вежливом жесте:
— Мой ученик невоспитан, прошу вас, глава школы Юй, проявить снисходительность.
Юй Цанхай, видя его привычное притворство, ничего не мог поделать. Однако в голове его созрел план, и он громко объявил:
— Хм! Говорите, что даете всем изучить свиток, а на деле он осядет в руках нескольких великих сект. Что же это получается? Чтобы получить вашу милость, мы в будущем обязаны во всем вам потыкать?!
Многие рядовые воины Цзянху, услышав это, сочли его слова резонными. Пусть Юэ Буцюнь и говорил красиво, но если они не захотят прислуживать великим сектам, а их враги станут подлизываться к ним из всех сил, то положение честных и гордых людей станет весьма плачевным.
В тот же миг среди присутствующих начались пересуды и шепотки. Юэ Буцюнь предвидел подобное развитие событий и лишь небрежно улыбнулся:
— Глава школы Юй, вы явно ошибаетесь, у меня и в мыслях такого не было. Школа Цинчэн считается благородной и праведной секттой, поэтому я могу дать вам ознакомиться с этим экземпляром, но…
Юй Цанхай холодно усмехнулся, понимая, что без условий не обойдется:
— Но что?
— Но, как я уже говорил, те, чьи способности недостаточны, не должны практиковать это искусство насильно. Поэтому сначала я покажу главе школы Юй лишь первую страницу. Если ваших врожденных данных не хватит – на том и закончим.
Юй Цанхай ни на грош не верил в байки про способности, но сейчас, имея шанс взглянуть на легендарный стиль, он не стал спорить и тут же согласился.
Юэ Буцюнь сдержал слово: он открыл первую страницу и повернул ее к Юй Цанхаю. Стоящие за спиной главы Цинчэн люди тоже вытягивали шеи, пытаясь хоть что-то разглядеть, но Юэ Буцюня это ничуть не заботило.
Как и ожидалось, те, чьи «условия были недостаточны», но кто не удержался и начал циркулировать внутреннюю силу согласно тексту, мгновенно почувствовали, как тело обдает жаром, а истинная ци начинает хаотично метаться по каналам. У тех, чье развитие было выше, изо рта брызнула кровь.
Юэ Буцюнь уклонился от капель крови, вырвавшихся у Юй Цанхая, и захлопнул свиток:
— Похоже, главе школы Юй не хватает природного таланта.
Юй Цанхай, судя по себе, тут же закричал, тыча в него пальцем:
— Ты, лицемер! Ты подсунул фальшивку!
Ван Цзинъюань шагнул вперед:
— Ты, недомерок, прикуси язык! Подумаешь, кровью харкнул, достижение! Сам бездарь, а винишь технику. Если твой сын уродом уродился, ты тоже скажешь, что это потому, что он родной?!
— Ты! Да ты! — взревел Юй Цанхай, но Ван Цзинъюань снова спрятался за спину учителя.
Юэ Буцюнь, глядя на бессильную ярость противника, мягко улыбнулся:
— Цзинъюань, слова ничего не стоят. На данный момент ты единственный, чьих способностей хватило для изучения стиля Меча Изгнания Зла. Почему бы тебе не продемонстрировать его всем присутствующим?
Ван Цзинъюань притворно почесал затылок с озадаченным видом:
— Ну ладно. Только я ведь только начал практиковаться, более-менее сносно выходят лишь первые двенадцать приемов. Их и покажу.
Сказав это, парень выхватил длинный меч из ножен. Окружающие благоразумно отступили, освобождая центр зала для демонстрации.
Стоило ему начать, как техника меча уподобилась вспышке молнии – за движениями было не уследить. Двенадцать лучей пронеслись и исчезли, словно стая воронов над дворцом; расписные шелковые ширмы и картины с соснами и журавлями мгновенно оказались рассечены. Ван Цзинъюань убрал меч в ножны, и в тот же миг кисточки на занавесях позади него со звоном опали на пол.
Присутствующие замерли в оцепенении – это и вправду было непревзойденное искусство меча. Те немногие, у кого в руках уже были копии, не удержались и открыли их на первых двенадцати движениях, сверяя зафиксированные там приемы с тем, что только что показал юноша.
Спустя мгновение все со сложными чувствами уставились на Ван Цзинъюаня: то, что он исполнил, в точности соответствовало записям. А обжигающая внутренняя сила, исходившая от острия клинка, полностью совпадала с описанием этого властного метода развития ци.
Наставница Динъи тяжело вздохнула:
— Поистине, подрастающее поколение внушает трепет.
Если другие могли не понимать тонкостей Меча Изгнания Зла, то Юй Цанхай знал их слишком хорошо. Все семьдесят два приема этой техники он давно заучил наизусть и практиковал долгие годы.
Он бесчисленное количество раз задавался вопросом: почему эта, казалось бы, заурядная техника смогла когда-то сокрушить его наставника? Сегодня он наконец понял: в самих движениях стиля действительно не было ничего выдающегося.
Но эта стремительная, призрачная скорость превращала даже обычный прямой выпад в сокрушительный удар. Глядя на лица других глав сект, он видел, что никто не высказал сомнений. Неужели свиток, данный Юэ Буцюнем, был подлинным?
Юй Цанхай внезапно уставился на Юэ Буцюня:
— Дай мне взглянуть еще раз! Только один раз!
Юэ Буцюнь вздохнул:
— Глава школы Юй, дело не в моей скупости. Эту технику действительно нельзя практиковать через силу.
— Не верю! Почему он может, а я нет?! Дай посмотреть еще раз!
Юэ Буцюнь не смог отказать и снова открыл свиток. Но на этот раз он поступил благородно и показал вторую страницу. Юй Цанхай, увидев это, обрадовался: первую страницу он запомнил, и теперь, увидев продолжение, наверняка сможет найти ключ к разгадке этой техники.
Но следом он снова выплюнул кровь – на этот раз больше и дальше. И что было для него совершенно невыносимым, так это то, что его «маленький Цанхай» вдруг пришел в движение. Хорошо, что на нем было просторное даосское одеяние, иначе позора было бы не миновать.
У Юй Цанхая была одна черта: он никогда не искал вины в себе, предпочитая обвинять других. Он закричал на Юэ Буцюня:
— Это ты! Наверняка ты! Им ты раздал настоящие свитки, а тот, что у тебя в руках – фальшивка!
Ван Цзинъюань возмутился:
— Коротышка, ты о чем?! У всех в руках абсолютно одинаковые свитки! — «Только все они липовые», — добавил он про себя.
Юй Цанхай хотел было возразить, но его прервал вспыльчивый даос Тяньмэнь:
— Довольно! Эта техника меча действительно чудесна, но, как и сказал брат Юэ, она не под силу никому, кроме величайших гениев.
— Вы, люди из Союза Пяти Мечей, заодно! — Попытался огрызнуться Юй Цанхай, но Тяньмэнь даже не удостоил его ответом, повернувшись к толпе:
— В этом поднебесном мире не только Меч Изгнания Зла предъявляет столь высокие требования к таланту. В моей секте Тайшань тоже есть подобная техника!
Все взгляды обратились к Тяньмэню. Кое-кто из старших, возможно, что-то знал и удивленно воскликнул:
— Неужели это та самая техника, которой якобы достаточно одного удара для победы над врагом?
Тяньмэнь кивнул:
— Верно. Это техника «Каков пик Дай» нашей школы Тайшань. Признаться стыдно, но из-за своей чрезвычайной глубины и сложности в нашей секте уже несколько десятилетий никто не мог ее освоить.
— Но всего несколько дней назад племянник-ученик Ван спас моих людей от рук Тянь Богуана. В благодарность я позволил ему выбрать одну из секретных техник Тайшань, чтобы я лично обучил его.
— И Ван выбрал именно «Каков пик Дай»!
Толпа ахнула:
— Неужели молодой герой Ван постиг и ее?
Тяньмэнь подтвердил:
— Да. Даже я сам ею не владею. Я лишь объяснил ему ключевые моменты этого приема, и он освоил его прямо на месте. Забавно, что единственный в мире человек, знающий эту технику, не принадлежит к моей школе Тайшань.
Тяньмэнь повернулся к Юэ Буцюню:
— Если бы он был учеником моей секты, это было бы великим благом. Брат Юэ, ты воспитал достойного ученика.
Юэ Буцюнь лишь вежливо поклонился, с легкой грустью подумав: «Если бы он и вправду был моим учеником из школы Хуашань, это было бы прекрасно».
Комментарии