Глава 95: «Армия.»
Записываться в чужие сыновья на пустом месте Ван Цзинъюань, разумеется, не собирался. Он лишь туманно намекнул, что состоит с сотником Чэнем в некоем родстве, причем по старшинству приходится тому чуть ли не двоюродным дедом.
Байху из Северного дозора Бэйчжэньфусы понимающе кивнул:
— Так значит, вы для сотника Чэня будете…
Ван Цзинъюань придержал офицера за руку:
— Тише, тише. Мальчик вырос, сам теперь сотник, важный человек.
— Понимаю, понимаю, — закивал тот.
Благодаря охране из Цзиньивэй путь пролегал на удивление спокойно. Люди из секты Хуашань двигались не спеша, словно выбрались на увеселительную прогулку.
Всю дорогу Юэ Линшань старательно и весьма демонстративно избегала Ван Цзинъюаня. В чем это выражалось? Она нарочно проходила мимо, а стоило ему поднять взгляд, как девушка громко фыркала, отворачивалась и уходила прочь.
Ван Цзинъюань не придавал этому значения. Он прекрасно знал, что игра эта хардкорная, и интеллект у разных NPC прописан по-разному. Юэ Линшань была из категории «искусственного идиотизма», так что подобные капризы для нее – норма.
К тому же, раз она – устаревший «болванчик», то пусть багует сколько влезет, всё равно скоро списывать со счетов.
Однако его полное равнодушие в итоге вывело девушку из себя. Она дернула поводья и на своей лошадке подскакала к нему.
Ван Цзинъюань, лениво развалившийся в седле, посмотрел на раскрасневшуюся от гнева Юэ Линшань. Взглянул на ее имя над головой – зеленое, всё в порядке.
Но этот взгляд, обещающий скорую расправу, его озадачил:
— Твой «костыльный» код окончательно посыпался и выдал критическую ошибку?
— Что еще за ошибки?! — Вскипела Юэ Линшань. — Отвечай: люди говорят, ты спелся с какой-то ведьмой из Демонического культа. Это правда?
Поскольку Культ Солнца и Луны фактически прекратил существование, скрывать правду от своих Ван Цзинъюань смысла не видел. Он кивнул:
— Было такое дело.
Услышав подтверждение, Юэ Линшань пришла в неистовство:
— Как ты мог связаться с приспешницей демонов?! После всего, что для тебя сделал мой… мой отец?!
Ван Цзинъюань выпрямился в седле:
— Почему? Да потому что с ними весело. Лань Фэнхуан для меня – то же самое, что Жэнь Инъин для первого старшего брата или Цюй Ян для младшего дяди Лю.
Этот ваш Демонический культ – просто «хайповое» место, которое мы, Союз Пяти Священных Мечей, сами же и раскрутили своим вниманием. Что плохого в том, чтобы заглянуть в популярное заведение? К тому же Мастер уже в курсе насчет Лань Фэнхуан. Он сказал, что благословляет нас.
Юэ Линшань онемела от изумления и уставилась на Юэ Буцюня, ехавшего во главе отряда. Как отец мог не воспротивиться такому?!
Юэ Буцюнь, годами оттачивавший Божественное искусство Пурпурного Облака, обладал феноменальным слухом. Даже не концентрируясь, он прекрасно слышал каждое слово за спиной, но сейчас ему оставалось лишь притворяться глухим.
Пусть Ван Цзинъюань использует его как щит – даже если тот решит жениться на Лань Фэнхуан и заставит Мастера ехать в Культ Пяти Ядов свататься, Юэ Буцюнь безропотно подчинится.
Внезапно лучшие мастера в отряде насторожились и повернулись к придорожной роще. Из зарослей вылетел длинный меч, устремившись прямо к Ван Цзинъюаню.
Многие дернулись было на перехват, но тут же передумали. Ни сила броска, ни скорость полета не свидетельствовали о желании причинить вред.
К тому же, если это покушение, то зачем швырять меч прямо в ножнах, да еще и рукоятью вперед?
Ван Цзинъюань небрежно поймал оружие и нахмурился. Форма меча была ему слишком знакома – он вертел его в руках не один день. Он оглянулся на лес и успел заметить в отдалении удаляющуюся табличку с именем Чунсюя.
Скрывшись от глаз стражников Цзиньивэй, Ван Цзинъюань обнажил Меч Истинного Воителя. На самом острие клинка чернилами был выведен иероглиф: «Уходи».
Уходить? Он велит мне не ехать в столицу?
Секта Удан еще со времен Чжан Саньфэна была тесно связана с императорским родом Чжу. Чунсюй, как нынешний глава школы, явно что-то знал.
Меч Истинного Воителя для Удана был не просто ценным клинком, а священным символом. То, что Демонический культ когда-то похитил его, считалось несмываемым позором.
Вернув его, Ван Цзинъюань оказал секте огромную услугу. Передача техник кулака Великого Предела и Меча Тайцзи едва ли покрывала такой долг.
И Ван Цзинъюань, и Чунсюй это понимали. Но поскольку на данном этапе героя интересовали только эти две техники, он не стал спорить о цене.
Теперь же Чунсюй вернул ему меч и прислал предупреждение. Если герою удастся спастись – значит, долг уплачен. Если же придется прорываться с боем, меч станет весомым аргументом.
Кровь врагов легко смоет чернильный знак. А если Ван Цзинъюань всё же попадет в плен и артефакт окажется у властей, Удан всегда сможет заявить: мол, парень помог вернуть святыню, и они отдали ее ему в знак признательности, прежде чем пути их разошлись. Мы, дескать, не при делах.
Даже так Ван Цзинъюань счел поступок Чунсюя благородным. Власть в этом мире редко церемонится с вольными мастерами Цзянху.
Разве хватит простых оправданий, чтобы отделаться от гнева императора? Тут и шкурой можно поплатиться.
Спрятав меч в инвентарь, Ван Цзинъюань посмотрел на озадаченного байху:
— Мне вот любопытно, а что конкретно приказал вам господин командующий?
Офицер почесал затылок:
— Господин приказал сберечь вас и доставить в целости в Бэйчжэньфусы.
— А он не упоминал, кто именно собирается на нас напасть? — Вкрадчиво спросил Ван Цзинъюань. — Кого нам стоит опасаться?
Байху замер:
— Не говорил.
Едва сорвавшись с губ, эти слова заставили офицера похолодеть. Не сообщить такие важные сведения… Действительно ли их послали защищать этих людей?
Ключевые фигуры Хуашань начали смыкать кольцо вокруг стражников. Байху и его люди задрожали. Всем известно: даже великий мастер боевых искусств бессилен против слаженного строя регулярной армии. Но против этих мастеров горстка обычных солдат – просто мясо на убой. Тем более что людей из секты Хуашань было куда больше, чем стражников Цзиньивэй.
Ван Цзинъюань предвидел такой расклад. Глядя на бледного байху, он задал последний вопрос:
— Скажи честно, ты ведь не за боевые заслуги чин получил?
Тот закивал как заведенный:
— Мой батюшка – сотник в Бэйчжэньфусы.
Ну всё, пазл сложился. В конвой отрядили самых бестолковых «парчовых халатов». Умные люди сразу смекнули, что дело пахнет керосином, и под благовидным предлогом отказались от этой смертельно опасной работы.
В этот момент со стороны дороги показались шесть фигур, несущихся к ним во весь опор. Судя по их нелепому и диковатому виду, это были Шесть Бессмертных Персиковой Долины, которых Ван Цзинъюань отправлял с посланиями.
Увидев на тракте людей из Хуашань и Ван Цзинъюаня, братья на бегу замахали руками:
— Бегите! Удирайте скорее!
Но бежать было поздно. Вслед за Бессмертными горизонт затянуло облаком пыли: к ним приближалась кавалерия. Боевых коней простолюдинам не полагалось, поэтому под седлами хуашаньцев были обычные вьючные лошадки – им ни за что не тягаться в скорости с армейскими скакунами.
Мастера цигун могли обогнать лошадь на короткой дистанции, но на долгом пути спастись от погони смог бы разве что Фэн Цинъян.
Что оставалось? Только ждать и смотреть. Шесть Бессмертных вихрем долетели до Ван Цзинъюаня. Тао Гэньсянь, едва переводя дух, прохрипел:
— Чэнь… Чэня… под замок… армия… Хуашань…
Ван Цзинъюань похлопал его по спине:
— Красавцы, выручили.
— Раз… раз съели твои плоды, должны помочь, — выдавил Тао Шисянь. — Сотник Чэнь велел передать: Цзо Лэнчань приглянулся большому евнуху. Теперь за его спиной сила императорского двора, он идет мстить за Хуашань.
— Неужели Орочимару реально стал финальным боссом? — Ван Цзинъюань повернулся к байху. — Кто в столице зовется великим евнухом?
— Тот, кого так кличут… — пролепетал офицер, — …только один. Евнух Ли Гуан.
Ван Цзинъюань оторопел:
— Раньше не задумывался, а ведь сейчас эпоха правления Хунчжи. Значит, этот Ли Гуан и есть то самое редкое пятно на репутации Чжу Ютана?
Услышав, что парень смеет называть Императора по имени, байху в ужасе зажмурился – ничего не вижу, ничего не слышу, крепче сплю.
Этот Ли Гуан вошел в историю как евнух – «чернокнижник». Пользуясь суеверием Императора, он дурил его «магическими талисманами», втерся в доверие и взлетел до небывалых высот.
Ощутив за спиной поддержку монарха, он пустился во все тяжкие: захватывал земли, торговал солью, продавал должности. Кончил он плохо – Император спохватился, но Ли Гуан успел покончить с собой раньше, чем за ним пришли.
Так было в истории. Но здесь мир «Смеющейся гордости», где существуют внутренние силы и боевые искусства. Были ли его «фокусы» простым обманом?
Вводить в сюжет супергероя из другого жанра, которого не было в каноне… Создатели игры не боятся, что их закидают гнилыми помидорами?
И кто в итоге главный злодей – Цзо Лэнчань или этот Ли Гуан?
Впрочем, разберемся по ходу дела.
Ван Цзинъюань поманил обезьянку, сидевшую на плече у Лу, и та послушно перепрыгнула на его лошадь.
Войско быстро настигло стоящих на месте хуашаньцев. Во главе отряда ехал не кто иной, как Цзо Лэнчань. Узнав врагов, он хищно осклабился:
— Все-таки сунулись на север. Облегчили мне задачу, не пришлось за вами бегать.
К переднему краю выехала окруженная солдатами карета. Изнутри раздался старческий, неприятно пронзительный голос:
— Стоило ли труда? Всего лишь кучка разбойников. Командующий Му не смог отказать мне в такой маленькой просьбе.
Ван Цзинъюань прищурился на карету:
— Ты и есть Ли Гуан?
— Наглец! Имя нашего почтенного евнуха не для твоего поганого рта! — Рявкнул кто-то из свиты.
— Значит, точно ты, — констатировал Ван Цзинъюань. — Слушай, мне просто любопытно. Такой важный человек, как ты, должен сидеть в тылу и посылать шестерок на убой, чтобы те приносили мне опыт. С чего вдруг ты лично потащился в поход?
Из кареты донесся смех, похожий на карканье старой вороны:
— Быдло оно и есть быдло. Разъясню тебе перед смертью, чтобы не уходил дураком. Армию не двигают по щелчку пальцев. Пришлось уездному начальнику Хуаиня донести, что в лесах завелись лютые разбойники. А мне, скромному слуге государеву, звезды в гадании указали, что здесь явилась миру Звезда демона. Вот я и вызвался лично искоренить зло во славу Его Величества.
— Понятно, — кивнул Ван Цзинъюань. — И чем же мы тебе так насолили?
Смех в карете стал еще громче:
— О чем ты, ничтожество? Где я, а где вы. Кабы не нужда, вы бы в жизни моего лица не увидели. Насолили вы не мне, а Лэнчаню.
При упоминании своего имени Цзо Лэнчань скривился, но быстро взял себя в руки. Ван Цзинъюань погладил обезьянку, и та незаметно соскользнула с лошади на землю.
— Помнится, Цзо Лэнчаня объявили государственным преступником за мятеж? — Нахмурился Юэ Буцюнь.
— Это всё ваши наветы! — Цзо Лэнчань, вспомнив о своем падении, едва не сорвался на визг.
— Слишком много шума. Помолчи, — холодно бросил голос из кареты.
Лицо Цзо Лэнчаня застыло. Он спешился, рухнул на колени перед каретой и принялся хлестать себя по щекам. Один удар, другой – он бил наотмашь, со всей силы, и вскоре в углах его губ показалась кровь.
Евнух не велел ему прекращать. Он обратился к притихшим хуашаньцам:
— Не мелите чепухи, воришки. Бунтовала секта Суншань, а Лэнчаня просто ввели в заблуждение. Как только он почуял неладное, тут же донес властям и собственноручно вырезал крамолу. И Культ Солнца и Луны был разгромлен лишь благодаря его доблести. Ну всё, хватит биться. Спой-ка мне «Цветы в заднем саду», хочу развлечься.
В глазах Цзо Лэнчаня вспыхнула жажда убийства, но он послушно запел. Ван Цзинъюань оторопел – сцена казалась пугающе знакомой. Точно, он же сам описывал нечто подобное в одном из своих фанфиков.
Правда, в его рассказе Цзо Лэнчань заставлял Лю Чжэнфэна петь перед толпой с посторонним предметом в известном месте. Такая вот ирония судьбы.
Немного поразмыслив, Ван Цзинъюань понял, в чем корень беды.
Евнухи – существа ущербные, и психика у них вывернута наизнанку. Многие, разбогатев, заводили гаремы, клеили фальшивые бороды и пытались изображать из себя мужчин, порой проявляя крайнюю жестокость к наложницам, чтобы доказать свою «мужественность».
Ли Гуан явно пошел дальше. Ему не нужны были женщины. Он хотел ломать мужчин. И не просто мужчин, а лучших из лучших. А кто круче всех? Глава Союза Пяти Священных Мечей.
Бедный Цзо Лэнчань. Тао Шисянь сказал, что евнух «положил на него глаз», но кто ж знал, что в таком смысле!
— Надо же, я пальцем в небо ткнул, а тебя в «топ любимчиков» Двора вывел! — Ван Цзинъюань хлопнул себя по бедрам и указал на Цзо Лэнчаня:
— Что это за поведение? Едва взлетел – и сразу в контрас со своим агентством? Решил вонзить нож в спину продюсеру, который тебя раскрутил? Ты хоть понимаешь, что твой глянец – это результат командной работы?! Я, автор-интроверт, ночами писал сценарии, вычитывал каждый твой диалог, создал лучший контент во всем великом Мине! Ты поднялся, ты выбился в люди, но помнишь ли ты, кто превратил тебя из «Главы Союза» в «наложника евнуха»?!
Он продолжал нести этот бред только для того, чтобы выиграть время. Маленькая обезьянка уже выбралась из-под днища кареты и теперь юрко шныряла между копытами боевых коней.
— Ты?! — Цзо Лэнчань уставился на Ван Цзинъюаня с бешеной яростью. Половину слов он не понял, но суть уловил:
— Так этот «Не ем кинзу» – ты?!
Ван Цзинъюань развел руками с видом «сгорел сарай – гори и хата»:
— Ой, ну надо же, раскусили.
— Убить его!! — Взревел Цзо Лэнчань.
Но солдаты даже не шелохнулись. Они привыкли повиноваться Ли Гуану – чины в империи значат всё. Но этот лизоблюд, ублажающий евнуха, для них был никем. С какой стати им выполнять его приказы?
Видя, что его игнорируют, Цзо Лэнчань бросился к карете:
— Господин!
Ответа не последовало. Улыбка на лице Ван Цзинъюаня стала издевательской:
— Какая к черту магия? Обычный сонный порошок вырубит кого угодно.
Поняв, что в карете тишина, Цзо Лэнчань в панике заскочил внутрь и тут же выпрыгнул обратно. С его кинжала стекала кровь. С искаженным лицом он закричал на всю округу:
— Они убили нашего господина! Кровавая расправа!
Ван Цзинъюань хмыкнул. Шить дело прямо на глазах у всех? Ну, у этого парня определенно талант к импровизации.
Комментарии