Глава 96: «Неисцелимая болезнь.»
Зачем армии в походе нужны евнухи? Разумеется, не в качестве «живых грелок» для солдат.
Это надзиратели, уши и очи императора, прямое воплощение власти государя в войсках.
На войне гибнут люди, даже военачальники. Никто не обещал, что евнух-надзиратель застрахован от смерти из-за своего статуса. В пылу сражения гибель пары таких чиновников – дело житейское.
Но сейчас не война, а всего лишь «ликвидация разбойников», причем в самом сердце империи, под боком у столицы. Смерть надзирателя, да еще и любимчика императора – это катастрофа планетарного масштаба.
Тут же один из воинов натянул лук и пустил в сторону столицы сигнальную стрелу. В столичных округах несли службу семьдесят два гарнизона. Во времена Чжу Ди численность столичных лагерей достигала четырехсот тысяч человек.
Хотя при нынешнем правлении столичные лагеря превратились скорее в стройбаты, а солдаты – в чернорабочих, боевое ядро все еще сохранялось.
Вскоре со стороны столицы донеслось ответное пение стрел: подкрепление уже в пути.
По сути, костяк Хуашань – это горстка людей. Против тяжелой кавалерии могли выстоять лишь старики да Ван Цзинъюань. Войска вызывали подмогу не потому, что боялись проиграть, а чтобы не упустить ни одного человека.
Взять живыми или, на худой конец, уничтожить всех до единого. Государь милостив, если всё грамотно зачистить, еще есть шанс выйти сухими из воды. Но…
Командир конницы с ненавистью посмотрел на Цзо Лэнчаня. Это он заварил всю кашу, он подбил старого кастрата на этот выезд. Теперь они все в ловушке.
Впрочем, офицер не стал тратить время на препирательства. Из-за этого выскочки без чинов и званий им всем грозила плаха, но сам «фаворит» точно пойдет на плаху первым.
Цзо Лэнчань, глядя на хуашаньцев налитыми кровью глазами, прекрасно осознавал свою участь. Но ему было плевать. Вернее, в этом и заключался его план.
Наследие Суншань обратилось в прах по его вине. Как он мог смириться? Он знал, что Ли Гуан согласился на этот поход лишь для того, чтобы окончательно сломить его и превратить в послушную игрушку.
Один раз – случайность, второй – закономерность. Если не покончить с Хуашань сейчас, шанса больше не будет. Цзо Лэнчань терпел унижения, во всем потакал евнуху и в итоге убедил его лично возглавить операцию.
Если Ли Гуан погибнет в стычке с сектой Хуашань, им больше не будет места под небом Мин. Даже те, кто просто стоял рядом, не отмоются.
Юэ Буцюнь побледнел. Он понял замысел Цзо не хуже автора. С трудом повернув голову, он посмотрел на Ван Цзинъюаня:
— Вы спрашивали, готов ли я отдать жизнь за Хуашань… Это тот самый момент?
Ван Цзинъюань покосился на него:
— Размечтался. Тут одной твоей жизнью не отделаться. Разве что…
— Разве что?! — В глазах Юэ вспыхнула надежда.
— Разве что ты повторишь путь Цзо Лэнчаня: станешь наложником какой-нибудь важной шишки и будешь шептать ей на ушко нужные слова. Но в нынешней ситуации придется переспать минимум с императором. Жаль, насколько я знаю, Чжу Ютан не по этой части.
Юэ Буцюню было не до смеха, а Ван Цзинъюань продолжал паясничать.
Юноша повернулся к Цзо Лэнчаню и крикнул:
— Эй, Цзо! А Ли Гуану только яйца чикнули или под корень снесли?
Цзо Лэнчань опешил, не понимая, к чему этот вопрос в такой момент.
Ван Цзинъюань сам же и ответил:
— Наверняка под корень. Своего хозяйства нет, вот он на твое и позарился.
Кровь ударила Цзо в голову, он едва не задохнулся. Но Ван Цзинъюань не унимался:
— И каков на вкус евнуший «сок»? Хотя постой, ты же не знаешь, каков он у нормальных мужчин. А может, и знаешь, кто тебя разберет.
— Кто из вас был сверху, а кто снизу? Если он хотел доминировать, какой марки фаллоимитатор он использовал? Ты мастер боевых искусств, выносливость должна быть на высоте.
— Говорят, ты создал технику «Истинной энергии Мороза»? Наверное, из тебя получается отличный живой холодильник для вина? Не зря, выходит, годами в уединении сидел. Предки Суншань в гробу бы перевернулись… Ах да, их же и так выкопали, а храм сожгли.
Фэн Цинъян тронул юношу за плечо:
— Что ты делаешь?
— Вы же владеете «Девятью мечами Дугу», — как ни в чем не бывало отозвался Ван Цзинъюань. — Только атака, никакой защиты, бить в самое уязвимое место. Кто сказал, что эти принципы применимы только к мечу?
— И это, по-твоему…
Ван Цзинъюань обернулся и поманил Цзо Лэнчаня пальцем:
— Эй, просроченная девственница, иди-ка сюда!
Цзо сделал шаг вперед, но тут же заставил себя остановиться и криво усмехнулся:
— Я знаю, ты хочешь выманить меня, чтобы напасть толпой. Мне всё равно конец, но я должен жить. Пока я не увижу, как вы все дохнете, я не сомкну глаз!
— Эх, сорвалось! — Ван Цзинъюань вздохнул, обращаясь к Фэн Цинъяну и Юэ Буцюню. — Против нас сработал «бог из машины», эту партию честным путем не выиграть. Нужно прорываться. Мы на севере, можно уйти за Великую стену.
Юэ Буцюнь оглянулся на учеников. Уйти от столичной кавалерии? Шутите? Это под силу лишь паре-тройке человек. А даже если сбегут – судьба Хуашань будет такой же, как у Суншань.
Лица учеников посерели. Особенно у Линь Пинчжи: его «Бюро сопровождения Фувэй» было намертво связано с сектой. Рухнет Хуашань – рухнет и его семья.
— Старший брат, — Линь Пинчжи посмотрел на Ван Цзинъюаня, — я не побегу. Я помогу тебе пробить путь, а ты уходи.
— С твоими-то навыками? — Фыркнул Ван Цзинъюань. — О себе я сам позабочусь. Тебе вряд ли выжить, но Шесть Бессмертных пока не особо засветились. Попроси их передать весточку твоим родным. А доберутся ли они – тут уж как повезет.
Юэ Буцюнь понимал, что сможет вывезти жену и дочь, но как быть с остальными? — А как же другие ученики? — Спросил он.
Ван Цзинъюань махнул рукой:
— По моему опыту, защитить всех NPC на большом поле боя нереально. У нас тут уся, а потерь до сих пор почти не было – считайте, я хорошо справлялся. Разбегаемся в разные стороны, а там уж как бог на душу положит.
— Младший брат Ван, вы же наверняка что-то придумали!
— Брат Ван, вы же из знатного рода!
— Старший брат…
Ученики обступили его, моля о спасении. Но Ван Цзинъюань отрезал:
— В этот раз у меня нет козырей.
Юэ Буцюнь впервые слышал от него такое. Свет в его глазах окончательно потух:
— А вы?
— Я же говорил при первой встрече: я здесь, чтобы убить финального босса, — честно ответил Ван Цзинъюань. — Я не уверен, Цзо это или нет. Хотел выманить его и проверить, но он не идет. Дистанция большая, даже из станкового арбалета он увернется. Если пойду на штурм один – могу и сам голову сложить. Поэтому я сейчас отступлю, а потом выслежу его и прикончу. Если он тот, кто мне нужен – я закончу дела в этом мире. Если нет… что ж, придется качать навыки яда и…
И вырезать всё живое на карте, пока не попадется нужный моб.
С этими словами Ван Цзинъюань начал разминаться, готовясь к рывку. Всадники пока просто держали кольцо, не атакуя. Ждали подкрепления или приказа брать живыми.
Ван Цзинъюань искал слабое место в строю. Цзо Лэнчань разгадал его намерение и закричал:
— Фамилия Ван! Собрался бежать?! Я навел справки – это ты за всем стоял! Ты был мозгом Хуашань! Я знаю, что Лань Фэнхуан из Культа Пяти Ядов – твоя подстилка! Сбежишь сегодня – и я клянусь, Культ Пяти Ядов сравняют с землей!
— Ок, — бросил Ван Цзинъюань, продолжая высматривать брешь.
— Мразь! Тебе плевать на ее жизнь?!
Ван Цзинъюань отмахнулся:
— Это всего лишь игровой контент, с собой не заберешь. Помрет – найду другую.
От такого хладнокровия опешил не только Цзо. Люди Хуашань смотрели на него, не веря своим ушам. Они не могли представить, что человек, так радевший за школу, может быть настолько циничным.
Даже если Лань Фэнхуан – ведьма, это было слишком…
Юэ Буцюнь горько усмехнулся. Сначала он тоже поразился, но потом понял.
«Жизнь человека – лишь капля в море…»
Век смертного – несколько десятилетий. Для небожителей это лишь миг. Возможно, в глазах Ван Цзинъюаня они все ничем не отличаются от обезьянки Лу Даю.
— Ну что, бежите? — Спросил Ван Цзинъюань у Юэ и Фэна. — Скоро здесь будет целая армия.
Юэ Буцюнь поначалу тоже думал о бегстве – пока жив, есть надежда. Но теперь он передумал. Он просил Ван Цзинъюаня возродить Хуашань, и тот это сделал. А потом случилась эта катастрофа. Грядущее процветание оказалось лишь призрачным сном.
Ну, сбежит он. И что дальше? Школы больше нет. Он десятилетиями тащил Хуашань на своих плечах, выбравшись из-под груды тел своих учителей и братьев. Он влачил жалкое существование, и школа влачила его вместе с ним. Пожалуй, лучше было умереть еще тогда.
Юэ Буцюнь посмотрел на юношу и светло улыбнулся:
— Я прошел долгий путь и очень устал. Бежать больше не хочу. Желаю бессмертному мастеру успешно завершить свой путь и поскорее вознестись в чертоги небесные.
— Мастер? Отец, о чем ты? — Юэ Линшань в смятении переводила взгляд с отца на Ван Цзинъюаня.
Юэ Буцюнь лишь покачал головой – времени на объяснения не осталось.
— Псих, — буркнул Ван Цзинъюань. Основной квест Хуашань завершен, судьба фракции его больше не касалась. Главное – босс и переход к следующему акту.
Внезапно перед ним материализовался станковый арбалет. Тяжелый болт с гулом прошил воздух, выбив из седел нескольких всадников. Ван Цзинъюань мгновенно убрал оружие и, используя технику перемещения Тянь Богуана в сочетании с «Руководством Подсолнуха», тенью скользнул в образовавшуюся брешь. Удобная штука для побега.
В мгновение ока он вырвался из окружения.
Цзо Лэнчань ошарашенно смотрел на возникший из ниоткуда и так же внезапно исчезнувший арбалет:
— Так вот оно что… Вот оно как! Теперь всё ясно!!
Увидев потери и поняв, что беглеца не догнать, всадники обрушились на оставшихся хуашаньцев.
Старики встали в круг, прикрывая учеников. Нин Чжунцзэ вложила в руку дочери короткий кинжал:
— Если мы падем, ты… — Она не договорила, обнажила меч и бросилась в бой. Юэ Линшань с трепетом сжала рукоять, глядя вслед удаляющемуся силуэту Ван Цзинъюаня. В душе ее царил хаос.
Мастера Хуашань были велики, а Фэн Цинъян и вовсе был богом меча, но столичная гвардия – это не деревенское ополчение.
Их доспехи были лучшей выделки. Любой, кто хоть раз держал в руках оружие, знает: лезть с голой грудью на полный латный доспех – безумие.
Даже с боевыми искусствами этот мир «Смеющейся гордости» уже начал дрейфовать в сторону приземленного реализма, это вам не «Полубоги и полудьяволы». Даже Дунфан Бубай предпочел бы спасаться бегством от тысячи тяжелых латников, что уж говорить об остальных.
Учеников было много, и защитить всех невозможно. Фэн Бупин вращал клинок, создавая стену из стали, но под непрерывными ударами тяжелых копий его движения начали замедляться.
Мгновение слабости – и один из учеников получил удар палицей. С вскриком он повалился в центр круга, и строй дрогнул.
Раненых становилось всё больше, отовсюду доносились стоны. Обезьянка на плече Лу Даю в ужасе заверещала – тонко и пронзительно.
Этот звук долетел до Ван Цзинъюаня, уже скрывшегося вдали. Он замер. Древние воспоминания начали всплывать в его сознании.
Лет десять-двенадцать назад Ван Цзинъюань был обычным школьником. Родители купили компьютер для работы, а у друга как раз завалялся диск с «Diablo II».
Ван Цзинъюань тогда впервые прикоснулся к играм и действовал очень осторожно, трусливо даже. Первый акт «Диабло» с его вечным дождем и мраком всегда нагонял на него тоску.
Но после убийства босса по имени Кровавый Ворон Кашья давала игроку наемницу. С союзником рядом даже в самых темных подземельях становилось уютнее.
Тогда он еще не был топовым геймером и проходил первый акт почти полгода. Но благодаря осторожности он добрался до Казарм – совсем рядом с логовищем Андариэль.
Там было полно комнат, и за каждой дверью могла таиться толпа монстров.
Когда Ван Цзинъюань открыл одну из дверей, на него вывалилась не только орава чертей, но и огромный демон – кажется, его звали Кузнец.
Ван Цзинъюань играл некромантом через призыв скелетов. Один удар молота Кузнеца снес ему больше половины здоровья, а свитки телепортации как назло закончились.
Что делать? Бежать.
Прикрываясь скелетами, глотая зелья на ходу, он вырвался из казарм и прыгнул в ближайший портал до Лагеря Бродяг. Оказавшись в безопасности, он начал закупаться припасами и вдруг заметил неладное: в левом верхнем углу экрана исчезла иконка наемницы.
И только тогда он вспомнил, что во время бегства слышал особенный крик, не похожий на рык монстров. Наемница погибла?
Он бросился к Кашье, но кнопки «Воскресить» не было. В списке доступных для найма имен того самого, привычного, тоже не нашлось.
Маленький Ван Цзинъюань осознал: та, что сопровождала его полгода, прошла с ним через сотни склепов, погибла окончательно. Ее не вернуть.
Тогда он пережил настоящий кризис, словно потерял реального друга.
Много позже он узнал, что это называется «эмоциональной вовлеченностью» – когда игрок переносит чувства на персонажа, считая его близким человеком. Но тогда, в детстве, он справился по-своему: удалил игру. Вернулся к ней только с выходом дополнения, где появилась функция воскрешения.
С тех пор он этой «болезнью» не страдал. Он спокойно смотрел, как Шепард убивает Гоуста у него на глазах; как BT-7274 из последних сил спасает пилота; как мастер Эцио закрывает глаза, завершая свой путь.
Его сердце молчало. Он лишь думал, во что поиграть следующим.
Но сейчас крик обезьянки словно швырнул его назад во времени, в те самые мрачные Казармы.
Он вспомнил, как за три дня до удаления игры он с каменным лицом выскреб все карманы, пошел и купил диск с читами.
А потом, управляя взломанным персонажем, яростно ворвался в те Казармы и стер в порошок каждого демона, которого смог найти.
Ван Цзинъюань стоял на холме. Он достал из инвентаря прибереженный на крайний случай артефакт: «Билет Четвертого бедствия (5 минут)».
— Черт, берег же для финала. Видать, болезнь так и не вылечил. Взрослый лоб, а всё переживаю из-за пикселей… Ну и дела.
Всадники, окружившие Хуашань, внезапно увидели, как беглец несется обратно. Он бежал и что-то орал с перекошенным от ярости лицом.
Командир конницы прислушался, пытаясь разобрать слова, и нахмурился:
— Отаку – это мерзко? Что он несет?
Комментарии