В глазах людей из Обители Боевой Чистоты это выглядело как…
Наглое бахвальство! Лу Юань просто набивал себе цену!
Насколько это дело было скверным, они прочувствовали на собственной шкуре. Шутка ли: двое суток без сна и отдыха, а нечисть прямо у них под носом унесла еще две жизни! Для даосов их уровня это был несмываемый позор.
Конечно, во многом виноваты были сами жители деревни Цинню. Те просто наотрез отказывались помогать. Сначала-то, когда гости только прибыли, их встретили радушно. Но потом у селян будто ум за разум зашел – на любую просьбу они отвечали отказом. Именно из-за этого за два дня даосы так и не выследили тварь.
Но и само существо было на редкость хитрым и опасным. И что же в итоге? Какой-то малец, вылезший из безвестной дыры, не пробыл здесь и получаса, поковырялся в печной золе, отряхнул руки и заявил, что всё поймает?
Да это же чистой воды бред!
Они не верили Лу Юаню ни на единый грош. Но староста Чэнь Фушунь и жители готовы были в ноги ему пасть от радости.
— Смотрите!! Глядите же!! Вот это я понимаю – мастер!! — Шептались они.
А что эти… из Восточной Обители или как там их, Боевой Чистоты? Имена громкие, а толку – ноль. Два дня проторчали, только глазами вращали, и ведь не выставишь их!
Шэнь Шулань, придя в себя, нахмурила красивые брови и быстро спросила:
— …Вы уверены, что нашли корень бед? В таких делах нельзя бросаться словами. Если ошибетесь, сегодня ночью погибнет еще кто-то…
Лу Юань, не дослушав, развернулся и, проигнорировав её вопрос, обратился к Чэнь Фушуню:
— Обойдите каждый дом. Узнайте, кто за последние полмесяца ходил на могилы поминать усопших. Всех таких людей ведите в родовой храм.
Стоило ему договорить, как Чэнь Фушунь закивал с неистовством, а затем отвесил по затрещине стоящим рядом парням:
— Чего застыли! Живо бегите, спрашивайте!
Ученики Обители Боевой Чистоты помрачнели. Последние два дня, когда они просили старосту о чем-либо, этот старый хрен вел себя как камень в выгребной яме – вонючий, твердый и неповоротливый. А теперь перед Лу Юанем стелется, как верный пес!
Это было даже страннее, чем сама история с нечистью!
Староста с мужиками умчались, а Лу Юань в сопровождении Сюй Эрсяо и Ван Чэнъаня направился к родовому храму деревни Цинню. Даосы из Обители Боевой Чистоты тенью следовали за ними. Им до смерти хотелось узнать, что за фокус задумал этот выскочка!
Чэнь Фушунь и его помощники обернулись быстро. Когда Лу Юань подошел к храму, во дворе уже собралась толпа. Выяснилось, что за полмесяца на кладбище ходили из трех домов.
Первые две семьи рассказали обычные вещи, но вот с последней вышла заминка.
— В тот день мой мужик пошел помянуть свекра, да ногу подвернул на подъеме. Склон-то крутой, идти далеко… Ну, он и решил, чтобы не мучиться, разложить подношения прямо на развилке у подножия горы. Там и бумагу сжег… — робко проговорила измученная женщина.
Лу Юань понимающе закивал. Картина прояснилась.
Больше он ни о чем не спрашивал. Повернувшись к старосте, он приказал:
— Приготовьте по полцзиня проса, клейкого риса, вареного риса и тунгового масла. И еще: черного петуха, карася с зеленой спинкой и пятнистого поросенка-сосунка.
Староста тут же зычно созвал людей исполнять наказ. А Лу Юань обратился к женщине:
— Будьте добры, тетушка, проводите меня к той развилке, покажите место.
Женщина согласилась, и Лу Юань со спутниками направились к окраине. Ученики Обители Боевой Чистоты переглядывались.
— Притворство одно! — Шипели они, но всё равно шли следом, желая увидеть развязку.
Минут через тридцать они добрались до указанного перекрестка. Лу Юань не спешил заходить в горы. Он достал из-за пазухи ярко-желтый талисман, щелкнул пальцами, прошептал заклинание – и бумага вспыхнула сама собой.
«Талисман Вопрошания Земли?» – Шэнь Шулань прищурилась, узнав печать.
Пепел не опал на землю. Подхваченный внезапным порывом ледяного ветра, он закружился и полетел в сторону заднего склона. Группа быстро последовала за ним сквозь заросли, пока пепел не замер, кружась над низиной, поросшей бурьяном.
Могил здесь не было, но само место образовывало зловещий рельеф «Затаившийся тигр с покойником в пасти». Ролью пасти служила дикая шелковица с багровыми прожилками на листьях.
— Братец Лу, что же это за нечисть такая пакостная? — Не выдержал Сюй Эрсяо, тяжело дыша после ходьбы.
Лу Юань окинул взглядом окрестности, достал из походного мешка старинную бронзовую линейку и коротко бросил:
— Могильный прихвостень.
Он присел и начал отмерять расстояние «землемерной линейкой» от корней шелковицы. На седьмом шагу он остановился – острие указало точно на неблагоприятное направление Дин-Вэй.
Ван Чэнъань почесал в затылке:
— Могильный прихвостень? Что еще за зверь? В «Собрании ста духов» такого не припомню…
Тот трактат был написан великим мастером век назад и содержал описания многих тварей, но далеко не всех. Лу Юань же знал о нем из «Супер-собрания ста духов» – одного из лучших наградных даров системы, где описывались самые редкие и причудливые порождения тьмы.
Лу Юань не ответил. Он слегка щелкнул по линейке.
— Дзинь!
Бронза отозвалась чистым звоном. Из-под земли внезапно вырвались семь тонких, как волос, черных струек дыма. Они переплелись паутиной и устремились к корням дикой шелковицы!
— Это тварь, питающаяся подношениями, порождение неупокоенной души того, кто умер от голода и был забыт живыми при жертвоприношении. Этот «прихвостень», скорее всего, помер в голодный год и теперь пытается через тела живых распробовать все те яства, что не видал при жизни, — вполголоса пояснил Лу Юань, изучая сплетения черных нитей.
Его спутники понимающе закивали, но прежде чем они успели спросить что-то еще, рядом раздался холодный голос:
— И как же младший дядя-наставник это подтвердил? Что вы искали в печи?
Лу Юань покосился на Шэнь Шулань. Это её вечное «дядя-наставник»…
Скрывать он ничего не стал:
— Если во время поминания звери первыми съедят дары, их нужно немедленно заменить. Иначе Могильный прихвостень увяжется за человеком в дом и каждую ночь будет сидеть на печи, клянча еду. Достаточно провести рукой внутри очага у жертвы. Если там влажная земля с кладбища с запахом трупного воска – это точно он.
Он указал на черную паутину у корней:
— А это «Жила голодного мертвеца». Такое случается, когда кто-то умирает в муках голода без достойного погребения – его обида сливается с дыханием земли. Тут не просто прихвостень. — Лу Юань нахмурился. — Он стал духом, привязанным к месту, сросся с «голодным поветрием» этого лога.
Даосы из Обители Боевой Чистоты замерли, разглядывая черные нити. Они переглядывались, и в их глазах читалось смятение.
«Затаившийся тигр с покойником в пасти»… «Могильный прихвостень»… «Жила голодного мертвеца»… «Голодное поветрие»… «Дух, привязанный к месту»…
Этот парень… Всего за время, пока горит одна палочка благовоний… Распознал тип нечисти, способ её появления и точное логово…
Да кто же он такой вообще?! И что это за Обитель Истинного Дракона?!
Комментарии