Людям из Обители Боевой Чистоты, как бы ни было им горько, пришлось признать очевидное.
Профессионал. Настоящий мастер!!
Им даже стало не по себе: в Лу Юане они увидели те же черты, что были у их наставников – ту самую невозмутимость и уверенность человека, который полностью владеет положением.
— Так… младший дядя-наставник Лу… что нам делать дальше? — Спросила Шэнь Шулань. После всего увиденного её голос даже немного дрогнул.
Лу Юань, отыскав логово, заметно расслабился. Посмотрев на озадаченную красавицу, он не удержался и, весело подмигнув, ответил:
— Глупенькая, ловить на приманку, конечно!
Шэнь Шулань замерла, не зная, как реагировать. Ученики за её спиной уже готовы были засучить рукава.
«Ах ты щенок! Ты что это удумал! Глазками тут стреляешь, кого соблазнить решил?!»
Лу Юань, однако, уже развернулся и зашагал к деревне. Нужно было подготовить припасы, чтобы ночью вернуться и скрутить тварь!
Шэнь Шулань стояла на месте, словно ошеломленная этим его подмигиванием. Лишь спустя несколько секунд она опомнилась и, глядя в спину удаляющемуся Лу Юаню, тряхнула головой и поспешила следом.
… На обратном пути в деревню.
Шэнь Шулань шла вровень с Лу Юанем. Наконец она не выдержала и заговорила, уже не скрывая почтения в голосе:
— Почерк младшего дяди-наставника… я сегодня впервые увидела нечто подобное. Это поистине открыло мне глаза.
Лу Юань лишь усмехнулся и отмахнулся:
— Да бросьте, просто доводилось уже встречать такое, опыт имеется.
Его беспечный вид, в котором сквозило легкое самодовольство, заставлял учеников Боевой Чистоты скрежетать зубами, но возразить им было нечего.
Внезапно шедший сзади Сюй Эрсяо разразился гневом:
— Ах ты ж недоносок! Чего ты там под нос себе бормочешь!
— Есть что сказать – выходи и говори в лицо! — Сюй Эрсяо аж закипал. — Говоришь, братец Лу выпендривается? А сам-то?! Два дня как неприкаянный бродил, ничего не нашел, а братец Лу пришел и сразу во всем разобрался! И тебе еще что-то не нравится?
— За спиной языком чесать – много ума не надо! Можешь лучше – выпендривайся сам!
Лу Юань и Шэнь Шулань одновременно остановились и оглянулись.
Сюй Эрсяо и Ван Чэнъань яростно преградили путь одному из молодых даосов.
— Что случилось? — Нахмурился Лу Юань.
Ван Чэнъань тут же указал на даоса:
— Братец Лу, они за слова не отвечают! Гадости про тебя шепчут!
Лу Юань и глазом не повел, зато Шэнь Шулань мгновенно похолодела. Она прикрикнула на своего подчиненного:
— Что за чушь ты несешь!
Ученик, пойманный за руку, вжал голову в плечи и не смел поднять глаз. Шэнь Шулань больше не смотрела на него. Она подошла к Лу Юаню и отвесила глубокий, торжественный поклон.
— Простите нас, младший дядя-наставник. Вернусь в обитель – лично накажу его за дерзость!
Лу Юань моргнул и миролюбиво улыбнулся:
— Да ладно, пустяки…
Шэнь Шулань всё еще выглядела виноватой и хотела что-то добавить, но Лу Юань опередил её вопросом:
— Кстати, а почему вы раньше-то…
Ему и впрямь это казалось странным. Даже если люди из Обители Боевой Чистоты никогда не видели «Могильного прихвостня», у них должны были быть свои методы поиска нечисти. Пусть долгие и нудные, но за два дня-то можно было хоть чего-то добиться.
Шэнь Шулань лишь тяжело вздохнула и поведала о событиях последних дней.
Вкратце: их группа спустилась с гор Тайъинь, заметила в деревне скверну и решила помочь. Не понимая природы существа и не имея возможности действовать на опережение, как Лу Юань, они решили использовать классический прием: раскинуть сети и ждать, когда тварь явится за новой жертвой.
Поскольку действовать приходилось в деревне, нужно было обезопасить людей. Шэнь Шулань дала старосте рецепт защитных мешочков с благовониями, чтобы нечисть не могла завладеть телами селян.
И вот тут-то начались проблемы – жители наотрез отказались сотрудничать.
— Что за рецепт? Дадите взглянуть? — Полюбопытствовал Лу Юань.
Шэнь Шулань кивнула и достала из широкого рукава листок бумаги.
Едва Лу Юань пробежал глазами по списку ингредиентов, как на его лице появилась сочувственная и немного горькая улыбка. Теперь он всё понял.
Потряхивая листком, он спросил:
— Вы хоть знаете, сколько стоят все эти снадобья вместе?
Шэнь Шулань растерялась. Она не понимала, к чему он клонит, и принялась прикидывать в уме. Но Лу Юань не стал ждать ответа:
— Не считайте. Семнадцать юаней и девяносто восемь фэней.
Она непонимающе захлопала глазами. А Лу Юань вернул ей бумагу и покачал седой головой:
— Вы ведь нечасто беретесь за простые заказы, верно? И те, кто за вами, тоже.
Шэнь Шулань замерла, оглянулась на своих учеников и медленно кивнула.
Так Лу Юань и думал. Подобная работа – грязная, тяжелая и неблагодарная. С её-то статусом она явно не привыкла к такому. Обычно такие, как она, приходят на помощь, когда рядовые ученики уже не справляются. Она – герой, вступающий в битву в финале. Она просто не понимала, что значат почти восемнадцать юаней для простых крестьян.
Наконец до неё дошло. Она посмотрела на Лу Юаня с недоверием:
— Вы хотите сказать… они отказались только потому, что не хотели тратить деньги?!
Эта мысль показалась ей чудовищно нелепой:
— Но ведь речь шла об их жизнях! Неужели их жизни не стоят этих несчастных денег?!
Лу Юань промолчал, лишь пристально посмотрел ей в глаза.
Лицо Шэнь Шулань, казавшееся ликом небожительницы, сменило целую гамму чувств: от шока и непонимания до растерянности и горького осознания. Она была слишком далека от мирской суеты. Но правда была сурова.
Восемнадцать юаней для пахаря – это порой дороже жизни. Тем более что они уже заплатили Обители Истинного Дракона. Лу Юань и его спутники уже были в пути. Не будь их, крестьяне, скрипя зубами, возможно, и раскошелились бы. Но имея запасной вариант, они видели в Шэнь Шулань лишь обузу, требующую огромных трат.
Шэнь Шулань долго молчала, потом остановилась и низко склонилась в официальном поклоне:
— Я была… слишком невежественна. Благодарю за урок, младший дядя-наставник.
Лу Юань рассмеялся, пытаясь разрядить обстановку:
— Да ладно тебе, всё в порядке. По крайней мере, человек ты хороший.
— Жители деревни так с тобой обошлись, а ты не бросила их, не ушла. Добрая душа, право слово. Будь я на твоем месте, давно бы плюнул и ушел после такого приема.
Однако Шэнь Шулань ответила с предельной серьезностью:
— Раз уж я встала на этот путь, раз уж мне дано видеть изнанку мира и повелевать громом, на мне лежит долг нашего учения: «Путь хранит всё сущее».
— Оставить людей в беде только из-за их глупого ропота – значит быть подлецом, а не благородным мужем. Разве смогла бы я тогда нести свое бремя? Река течет на восток, и разве станет она менять путь только потому, что камни преграждают ей дорогу? Она всё равно стремится к великому морю. Мой Путь таков же.
Лу Юань застыл с открытым ртом. Мысли его путались:
— Что?! Мы что, в театре?! С чего вдруг такие высокие речи?!
И главное:
— Постойте… Это что же, я теперь подлец?!
Комментарии