Шэнь Шулань, договорив, кажется, и сама почувствовала некую двусмысленность в собственных словах.
Когда она заметила, как помрачнел стоящий рядом Лу Юань, эта отрешенная от мира сего небожительница внезапно опомнилась.
Предыдущая фраза была лишь искренним порывом чувств и вовсе не содержала в себе намека на Лу Юаня.
Поняв это, Шэнь Шулань заметно смутилась, и на ее холодном лице проступило редкое замешательство. Она поспешила объясниться:
— Младший дядя-наставник, я совсем не вас имела в виду…
Она не успела закончить, как Юань, усмехнувшись, махнул рукой:
— Пустяки. Я, конечно, понимаю, что ты не это имела в виду.
— Мне все равно, меня это не задевает. Мой наставник когда-то сказал мне слова, которым я следую и по сей день.
Услышав, что Лу Юань сам заговорил о своем учителе, Шэнь Шулань тут же преисполнилась любопытства.
— И что же сказал ваш наставник?
Лу Юань обернулся, встретившись с испытующим взглядом Шэнь Шулань, и, широко оскалившись, блеснул белоснежными зубами:
— Если на душе скверно – пошли всё к чертовой матери!
Лу Юань считал, что Старик понимал жизнь лучше кого бы то ни было.
Нечисть не истребить до конца, людей всех не спасти; сегодня поел – завтра снова проголодаешься.
Ты не можешь спасти мир, да и не настолько ты велик.
А раз нельзя позаботиться обо всем на свете, то начни с самого себя.
Следуй зову сердца, и да пребудет Дао во всем естестве.
В конце концов, если небо рухнет, его удержат те, кто повыше, так зачем умножать печали?
Шэнь Шулань явно не ожидала такого поворота. Только что Лу Юань выглядел предельно серьезным – и вдруг выдал такую несусветную, чисто рыночную брань.
Она замерла на мгновение, ее чистые красивые глаза чуть сощурились, и она негромко рассмеялась.
— Даже и не пойму сразу, истинны эти слова или ложны…
Лу Юань тоже улыбнулся.
— У каждого из нас свое Дао. Главное – хранить верность своему сердцу, а это, по сути, не имеет отношения к истине или лжи.
…Протяжение
Около десяти часов утра группа вернулась в деревню Цинню.
Староста Чэнь Фушунь уже подготовил всё, что требовал Лу Юань, до последней мелочи.
Всё было готово.
Первый шаг к призыву души: накрыть стол «поминального риса трех начал»!
В чашу Небесного риса насыпали просо, спрятав внутрь три сырых соевых боба. Бобы давали воздух, символизируя восхождение.
Сверху воткнули одну перевернутую палочку из персикового дерева, на которой были вырезаны узоры облаков.
В чашу Земного риса положили старый клейкий рис, смешав его с семью чжэнями земли с могильного холма. Сверху воткнули две скрещенные ветви ивы – ива связана с миром инь и символизирует укоренение.
В чашу Людского риса положили обычный белый рис, но сбрызнули его тремя каплями крепкого вина: запах хмеля помогает приманить душу.
Сверху воткнули три наполовину сгоревших благовонных палочки, концами вниз.
Три чаши расставили треугольником, и под дно каждой положили написанный киноварью «Талисман открытого горла».
На бумаге красовались иероглифы, подобные изгибам драконов и змей:
«О, скорбная душа! Горло твое сжато, и не можешь ты проглотить пищу.
Да откроется оно с приходом талисмана, вкуси сполна и вознесись на небеса».
Вскоре Лу Юань по всем правилам подготовил «поминальный рис трех начал».
У стоявших рядом людей из Обители Боевой Чистоты возникло всё то же чувство.
Профессионально! Четко!
Поистине безупречно!
Ни одного лишнего движения, ни тени сомнения.
По правде говоря, адепты Обители Боевой Чистоты понимали: с их уровнем мастерства вряд ли получилось бы сделать всё так, как Лу Юань.
И хотя симпатии к нему они по-прежнему не питали, в их взглядах проступало всё большее уважение.
Особенно их поражал возраст: на вид Лу Юаню было не больше семнадцати-восемнадцати лет.
Все они были практиками и прекрасно знали: чтобы достичь подобных высот в таком возрасте, нужно вытерпеть немало лишений и пройти через суровые испытания.
Сюй Эрсяо и Ван Чэнъань, помогавшие Лу Юаню, заметили перемену во взглядах даосов из Обители Боевой Чистоты.
Они гордо выпятили грудь, думая про себя: «Ну что, поняли теперь, как крут наш братец Лу?! Вы думали, прозвище „Юный даос в белых одеждах“ ему просто так дали?!»
Подготовив рис, Лу Юань принялся за последний артефакт, необходимый для ритуала.
Лампа Семи Звезд, указующая путь душам.
В качестве светильников он взял семь маленьких керамических блюдец, наполнив их тунговым маслом.
Фитили были скручены из семицветных шелковых нитей и расставлены вокруг чаш с рисом в порядке созвездия Большой Медведицы.
— Младший дядя-наставник, разве в Лампе Семи Звезд не должна использоваться смесь трупного масла и жира мавки? — Внезапно с любопытством спросила Шэнь Шулань, наблюдавшая за процессом.
— Почему вы берете тунговое масло?
Устройство Лампы Семи Звезд должен был знать каждый даос. Как только Лу Юань достал семь блюдец, Шэнь Шулань и остальные поняли, что он затеял.
Сначала им казалось, что ничего нового они не увидят.
Но когда они заметили тунговое масло вместо трупного жира, среди адептов Обители Боевой Чистоты пронесся шепоток.
— Ошибка! Ошибка!
Лу Юань лишь слегка приподнял голову и взглянул на Шэнь Шулань с легкой, немного беспомощной улыбкой.
— В Обители Истинного Дракона нет таких богатых подношений, как в Обители Боевой Чистоты.
— Мы спускаемся с гор за работой, и хотя говорим, что спасаем мир, на самом деле просто добываем пропитание для себя и братьев в обители.
— Трупное масло и жир мавки стоят баснословно дорого. Не можем же мы после каждого дела оставаться в убытке, доплачивая из своего кармана?
Всё снова упиралось в деньги.
Лу Юань отвернулся, взял еще один желтый талисман и, готовясь писать, продолжил:
— Эффект от тунгового масла не так хорош, как от смеси трупного жира, но сойдет и так.
Сказав это, он взял кисть, густо обмакнул ее в киноварь и приготовился одним росчерком начертать на талисмане заклинание.
«Один светильник разгоняет тьму тысячелетий, семь звезд ведут души из девяти бездн.
Дух, погибший от голода, не по своей воле прикован к земле, вкуси же из чаши и скорее переродись».
Шэнь Шулань и ее спутники растерянно переглянулись. Они просто не знали, что на это ответить.
Те, кто сопровождал Шэнь Шулань, в большинстве своем были одаренными молодыми талантами Обители Боевой Чистоты.
Устанавливая алтари и проводя ритуалы, они никогда не задумывались о стоимости расходных материалов.
Наступила тишина.
Ни адепты, ни сама Шэнь Шулань больше не произнесли ни слова.
Слышно было только, как шуршит кисть Лу Юаня по бумаге.
Вскоре, после череды стремительных мазков, Лу Юань уже заканчивал писать последние слова об упокоении.
Внезапно его тело без всякой видимой причины резко вздрогнуло!
Кисть дернулась, и резкий штрих пошел вкривь, перечеркнув весь талисман уродливым шрамом.
Талисман был испорчен.
Шэнь Шулань и адепты Обители Боевой Чистоты в изумлении уставились на него. Что случилось?
Стоявшие рядом Сюй Эрсяо и Ван Чэнъань, увидев состояние Лу Юаня, резко изменились в лице и невольно подняли взгляд к небу.
Небо было затянуто тучами, ни единого солнечного луча.
Беда! Сегодня пасмурно!!
Лу Юань невольно втянул сквозь зубы ледяной воздух, и его лицо на глазах начало бледнеть.
Сердце Шэнь Шулань сжалось, она тут же сделала шаг вперед и обеспокоенно спросила:
— Младший дядя-наставник? Что… что с вами?
Не успела она договорить, как Сюй Эрсяо и Ван Чэнъань с нескрываемой злобой выпалили:
— Да всё это из-за вашей Обители Боевой Чистоты!!
Шэнь Шулань и остальные даосы замерли в полном недоумении.
Из-за Обители Боевой Чистоты? С чего бы это?
Не надо напраслину возводить! Мы ведь только сегодня встретились!
Мы и понятия не имеем, что происходит с вашим Лу Юанем!
Затем Сюй Эрсяо и Ван Чэнъань начали гневно обличать их:
— Ваши люди из Обители Боевой Чистоты взялись за дело, наткнулись на крепкий орешек и, когда поняли, что кишка тонка, бросили заказчика и сбежали!
— Это наш братец Лу помог спасти человека, и болезнь эта прицепилась к нему именно в ту ночь!
Сюй Эрсяо распалялся всё больше и, ткнув пальцем в того самого даоса, который недавно ворчал за спиной Лу Юаня, с ненавистью добавил:
— А вы еще смеете тут языками чесать про нашего братца Лу!
— Если бы братец Лу, рискуя жизнью, не спас того заказчика и не подтер за вами дерьмо, ваша Обитель Боевой Чистоты уже бы опозорилась на весь свет!!
Шэнь Шулань и адепты стояли как громом пораженные.
Неужели… неужели и правда было такое?!
Черт побери!! Кто это был?!
Кто этот выродок из Обители Боевой Чистоты?!
Комментарии