— Ну как всё прошло? — Спросил Лу Юань, толкая дверь зала.
Петли отозвались тихим скрипом.
Внутри Старик сидел на молитвенном коврике перед гробом, обнимая винную тыкву-горлянку, и посапывал в такт своему дыханию.
Услышав шум, он приоткрыл один глаз, мазнул взглядом по Лу Юаню и снова зажмурился. Голос его звучал невнятно:
— Свершилось, стало быть.
Лу Юань с облегчением выдохнул. Быстро подойдя к гробу, он налег плечом на тяжелую крышку и уверенно сдвинул её.
Внутри неподвижно лежала Гу Цинвань.
В строке кровавого проклятия над её головой исчезла первая «точка» в самом начале иероглифа «вечность».
Скорость была ни быстрой, ни медленной.
За один день стерлась всего одна точка.
Чтобы извести всю надпись целиком, потребуется месяца два-три, не меньше.
И это только проклятие на глазах. А ведь были еще уста, основные акупунктурные точки по всему телу, ноги.
Если доводить дело до конца, счет пойдет на годы.
Лу Юаню не хотелось, чтобы Гу Цинвань страдала так долго. Пусть даже до встречи с ним она прожила в таком состоянии больше века.
— Как-то медленно это идет, — сказал Лу Юань, оборачиваясь к дремлющему Старику.
Тот, не открывая глаз, пробурчал:
— Медленно ему, ишь ты!
— Проклятие столетней давности за пару лет извести – тебе мало?!
Лу Юань вскинул бровь, глаза его азартно блеснули:
— А можно еще быстрее?
Старик всё-таки соизволил приоткрыть веки. Он качнул головой, пребывая в легком хмельном тумане:
— Можно.
— Конечно, можно. Сделай так, чтобы в нашу Обитель Истинного Дракона по десять тысяч паломников в день заходило – и за пару месяцев управимся.
Взгляд Лу Юаня мгновенно просветлел.
А что, вполне реально!
В голове у него тут же созрел план.
Отныне надо поднажать! Брать заказ за заказом, без передышки.
Тем более скоро снег завалит горы, обычные храмы запрут ворота и носа не высунут, если только какой богатей не позовет на крупное дело за сотни монет.
А он пойдет от противного!
Сделает как тогда, в самом начале: будет кочевать со Стариком по всем окрестным деревням города Фэнтянь!
За зиму заработает доброе имя, и весной отбоя от паломников не будет.
Лу Юань всё больше воодушевлялся, а Старик с коврика смотрел на его сияющую физиономию с нескрываемым презрением:
— Совсем рассудок потерял из-за этой нежити!
Лу Юань усмехнулся, не желая спорить:
— Я спать. Завтра нужно быть в городе Фэнтянь.
— Подбери мне пару учеников, кто не побоится со мной поехать.
— И этой зимой, как снег ляжет, пойдем по весям. На Новый год домой не вернемся.
— Я в обиде не оставлю: все деньги, что за работу выручим, им отдам.
Договорив, Лу Юань широко улыбнулся:
— Стяжаем за зиму славу, а весной – пускай не десять, а все восемьдесят тысяч паломников в день привалят!
— За месяц Гу Цинвань на ноги поставим!
Конечно, он шутил – даже в Обители Боевой Чистоты столько народу сроду не бывало.
Старик не стал слушать его бредни и лишь отмахнулся.
Лу Юань направился к выходу, но у самого порога обернулся:
— Не забудь про людей! Завтра спозаранку выдвигаемся – чем раньше начнем, тем скорее закончим.
Он уже закрывал двери, когда краем глаза уловил вспышку алого.
Силуэт Гу Цинвань бесшумно поднялся из гроба и замер в воздухе.
Алые очи уставились прямо на него.
Лу Юань помахал ей рукой и заговорил мягче:
— Давай, ложись обратно.
— Пока меня не будет, во всём слушайся моего учителя, он зла не причинит.
— Я возьму побольше заказов, чтобы весной к нам пришло как можно больше людей – так твоё проклятие падет быстрее.
— Жди спокойно и никуда не выходи.
Гу Цинвань не сводила с него своего жуткого взгляда, воздух вокруг неё словно загустел.
Спустя долгое время.
Слабый, неземной звук, будто донесшийся из иного мира, сорвался с её губ:
— …
— …М-м… — выдохнула она.
Затем алый силуэт медленно опустился и скрылся в гробу.
…
…
Утро следующего дня.
Телега стояла у боковых ворот Обители Истинного Дракона.
— Не геройствуй попусту. Если увидишь, что противник не по зубам – весточку домой шли, — наставлял Старик. Он выглядел паршиво: глаза покраснели от недосыпа, сам он привалился к дверному косяку, пошатываясь.
— И книгу ту, что я дал, изучи хорошенько, пока до дома Чжао Цяоэр не доберешься.
Видно было, что усмирение проклятия супер-бедствия дается ему нелегко. Раньше Старик засыпал, едва голова касалась подушки.
Лу Юань послушно закивал:
— Знаю, знаю. Где люди-то?
Только он договорил, как послышались знакомые голоса:
— Братец Лу!
Лу Юань обернулся и увидел Сюй Эрсяо и Вана Чэнъаня. Один тащил на спине здоровенный деревянный ящик, другой – два огромных тюка с пожитками. Оба запыхались.
— Ого?! Вы чего еще здесь?
Лу Юань оторопел.
Сюй Эрсяо осклабился:
— Вчера прослышали, что ты в Небесные наставники выбился, вот и решили на денек задержаться, на чудо посмотреть.
— А сегодня узнали, что ты людей ищешь, ну и прибежали!
Ван Чэнъань энергично закивал в подтверждение:
— Нам же еще надо вернуть вещи, что тётушка Цяоэр дала!
Сюй Эрсяо тут же надулся от обиды:
— Братец Лу! Ты чего нас сразу не кликнул?! Поди, брезгуешь нами?!
Лу Юань закатил глаза:
— Боюсь, как бы вы меня снова в могилу не свели.
Лицо Сюй Эрсяо мгновенно залилось краской – он вспомнил ту ночь в храме Горного Духа. Даже шея у него покраснела.
Губы его задрожали, но он не стал сыпать клятвами, а лишь выдавил из себя, процедив сквозь зубы:
— Я… я больше никогда так не сделаю!
— Если сотворю такое еще раз – сам головой об стену в зале Саньцин расшибусь!
Видя, как тот распалился, Лу Юань замахал руками:
— Да брось ты! Пошутил я, глянь на себя!
— Ладно-ладно, проехали. Живо в телегу!
Троица распрощалась со Стариком, и повозка медленно покатилась вниз по склону.
Внутри Лу Юань достал из-за пазухи пожелтевшую рукопись и, пользуясь светом из оконца, принялся внимательно читать.
…
…
Тем временем в городе Фэнтянь, в поместье семьи Чжао.
В роскошных покоях было тепло и уютно – стены и печи надежно хранили покой от уличной стужи.
В жаровне посреди комнаты горели не обычные угли.
Там тлели куски размером с кулак, похожие на красное желе. Они светились изнутри и время от времени лениво колыхались.
Это были ошметки белой духовной плоти.
Такой баснословно дорогой способ обогрева превращал зиму в комнате в вечное лето.
В глубине за огромной шелковой ширмой с изображением красавиц угадывался силуэт женщины с невероятно соблазнительными формами.
Сквозь тонкую ткань трудно было разобрать черты лица, но было видно, что она в одном халате. Белизна плеч и бедер проступала сквозь полумрак, длинные волосы были небрежно распущены – казалось, она только что из купальни.
Несколько служанок бесшумно сновали за ширмой.
Кто-то массировал ей ноги, кто-то – плечи, а кто-то кончиками пальцев втирал благовонную мазь в нежную, розово-белую кожу этой роскошной женщины.
Чирк! — Одна из девушек зажгла спичку.
Она раскурила изящную трубку с нефритовым мундштуком для этой зрелой красавицы, сочной и спелой, словно налитый персик.
Струйка странного кроваво-красного дыма медленно поднялась вверх.
Дым источал приторный аромат, от которого кости размякали, а душа готова была покинуть тело.
Это был не табак, а тончайшая крошка чистейшей духовной плоти.
— Кхе… кхе-кхе! — Резкий приступ кашля нарушил томную негу.
Служанки в тревоге перехватили трубку из рук хозяйки.
— Госпожа, может, всё-таки позовем наставников из Обители Белых Облаков? — С беспокойством спросила одна из них.
— Жар не спадает уже столько дней, кашель этот жуткий… Всех лекарей Фэнтяня перепробовали – толку ноль.
— Даосы говорят, на вас порча напала, они в переднем дворе ждут. Может, пусть глянут?
После мучительного кашля женщина немного пришла в себя.
Она снова взяла трубку.
Ленивый, чувственный и чуть хрипловатый голос раздался из-за ширмы:
— Хватит болтать.
— Кроме моего милого племянника, я не верю никому!
Комментарии