Если не считать Гу Цинвань, это был самый высокий уровень опасности, с которым Лу Юань сталкивался за весь год после своего попадания в этот мир.
И это с учетом того, что он уже стал Небесным наставником!
Лу Юань ни капли не сомневался: будь он прежним, количество звезд у этой твари перевалило бы за два десятка!
— Ну конечно! — Сердце его екнуло. — Не зря эта Книга Зловещих Знамений так долго наводила шороху в городе Фэнтянь. Не могло все закончиться этими семерыми заморышами с четырьмя звездами опасности.
Оказывается, самое страшное приберегли напоследок!
А прежние Семь Бедствий были лишь способом потянуть время.
— Пш-ш-ш!
Бум! Бум! Бум! Бум!
Четыре небесных разряда разорвали ночную завесу. Молнии, подобные электрическим драконам, ударили прямо из зенита!
Трое духов – Разрушение, Увечье и Упадок, – нападавшие с трех сторон…
А вместе с ними и Бедствие Смерти, что затаился и выжидал момента для какой-то подлости, – все они мгновенно были пронзены громом!
В сполохах разрядов четверо бедствий не успели даже вздохнуть, как испарились без следа. От них не осталось даже облачка черного дыма.
Лу Юань взялся за дело всерьез.
Нужно прервать ритуал!
Ни в коем случае нельзя дать этому супер-бедствию завершить воплощение!
Иначе двенадцатизвездный монстр одним своим видом разотрет их троих в пыль!
Увидев, как Лу Юань в одно мгновение стер в порошок оставшихся духов, горбатый старик и старуха одновременно застыли.
— С-с-с…
Горбун шумно втянул воздух. В его мутных глазах плескался ужас.
— Я думал, что восемнадцатилетний юноша в шаге от Небесного наставника – это уже предел невозможного. Оказывается, я все-таки недооценил тебя…
— Небесный наставник в восемнадцать лет… Я за десятилетия странствий по свету о таком и слыхом не слыхивал, — он качал головой, и голос его звучал сухо и ломко. — С таким наставничеством ты, считай, до небес дотянулся. Похоже, закончу это дельце – и пора на покой, уходить на покой из мира боевых искусств…
Лу Юань даже не слушал бредни старика.
Он качнулся и, обратившись в размытую тень, пулей метнулся к парящей в воздухе Книге Зловещих Знамений!
Скорость была такова, что Сюй Эрсяо и Ван Чэнъань увидели лишь мелькнувшую полосу лазурного света.
— Мечтать не вредно!
Горбатый старик, предвидевший это, издал сухой смешок и с силой вогнал свой кривой посох из древесины софоры в землю.
Его руки замелькали перед грудью, складываясь в семь причудливых печатей. С каждым жестом из его семи отверстий вырывались струйки черного дыма, впитываясь в посох.
— Земные оковы духа, темный замок на вратах Ян – Пленись!
Там, где посох вошел в землю, почва мгновенно стала чернее чернил.
Семь черных цепей толщиной в кулак вырвались из земли и стремительно поползли по поверхности!
Это было не железо, а сгустки чистой земной скверны, смешанные с эссенцией крови самого старика.
Их поверхность была покрыта вязким налетом ядовитой злобы, чей удел – опутывать жизненные силы и вытягивать душу.
Цепи не атаковали Лу Юаню корпус, а прицельно рванулись к его стопам и узлам земных жил вокруг него!
Цель старика была ясна: ему не нужна была жизнь Лу Юаня, ему нужно было лишь задержать его на три вдоха!
Стремительный рывок Лу Юаня внезапно оборвался.
Цепи не просто тянули его физически – они давили прямо на душу невыносимым «чувством тяжести».
Казалось, ноги угодили в бездонную ледяную трясину, и в то же время цепи начали яростно выкачивать его защитную энергию Ян.
— Эрсяо, Чэнъань! Позиции Гэнь и Чжэнь! Крушите его основу!
Голос Лу Юаня оставался спокойным, но слова сыпались скороговоркой.
Внутренняя энергия Небесного наставника в его теле циркулировала на пределе возможностей, сопротивляясь скверне, а руки уже начали складывать еще более сложную и древнюю печать.
Его пальцы распускались подобно цветку лотоса, и с каждым движением он притягивал из окружающего грозового поля нити чистейшей «янской молнии», сжимая и закаляя их на кончиках пальцев.
— Поняли! — В один голос отозвались Сюй Эрсяо и Ван Чэнъань.
Пусть их мастерство и было невелико – они едва год как переступили порог школы, – но основы были заложены крепко, и в тренировках они никогда не ленились.
Иначе Лу Юань не выбрал бы их для этого дела.
Услышав приказ, они мгновенно поняли замысел.
Гэнь – это гора, она отвечает за незыблемость.
Чжэнь – это гром, он отвечает за движение.
Сюй Эрсяо, чеканя шаги по схеме восьми триграмм, быстро занял позицию Гэнь слева перед Лу Юанем.
Свой персиковый меч он не выставил вперед, а направил острием вниз, ударив плашмя по земле, и громко зачитал «Заклинание умиротворения божества земли»:
— Первоначальное спокойствие, весть всем духам… Каждому занять свое место, охранять алтарь!
Слова заклятия пробудили крупицы магической силы, на мгновение усмирив земные жилы в этом месте и ослабив поток энергии, которым подпитывались цепи из недр земли.
Клинок меча слабо засветился желтым – это была скудная энергия стихии Земли, на краткий миг призванная к порядку.
Ван Чэнъань тем временем добежал до позиции Чжэнь справа.
Он не читал заклинаний, а лишь глубоко вдохнул, вкладывая весь свой дух и силы в персиковый меч.
Он не знал высоких техник грома, но Лу Юань научил его простейшему способу «направления Ян в клинок».
Представить себя горном, кровь – дровами, и разжечь в сердце искру чистейшего огня Ян, направив её в меч.
Лицо парня покраснело от натуги, на лбу вздулись вены.
На кончике деревянного меча и впрямь заплясал крохотный, но невероятно чистый огонек!
Яростно крикнув, он ударил не по цепям, а вонзил меч в землю на позиции Чжэнь!
Гром – это движение.
Этот удар, несущий в себе всю инерцию его тела и крупицу огня Ян, вошел в узел земной скверны подобно клину.
Словно в тихую озерную гладь бросили огромный валун – в работе всей формации земных оков наступила секундная заминка!
Пусть их работа была по-детски неумелой, а эффект – слабым, они действительно сумели помешать формации клана Ван.
Они выгадали для Лу Юаня бесценные пол-вздоха свободы!
Этого хватило. Печать в руках Лу Юаня была завершена.
Между его пальцами зависли семь громовых жемчужин размером с драконий глаз.
Внутри них пульсировал ослепительный фиолетово-белый свет, скрывая в себе ярую мощь, способную крушить скалы.
— Большая Медведица предрекает смерть, Небесная Твердь сокрушает зло – Вперед!
Лу Юань вскинул руки.
Семь жемчужин прочертили в воздухе сложные дуги, устремившись не к старику, а прямиком к местам, где цепи уходили в землю!
Бум-бум-бум-бум-бум-бум-бум!
Семь взрывов слились в один сплошной грохот.
Ярая сила грома столкнулась с мертвенной земной скверной. Свет и тьма яростно уничтожали друг друга.
Цепи забились в конвульсиях, начали лопаться звено за звеном и в конце концов развеялись черным дымом.
— Пха!
Горбатый старик, точно получив удар обухом, брызнул кровью. Формация была разрушена грубой силой, и обратный удар мгновенно подкосил его силы.
Чувство скованности окончательно покинуло Лу Юаня.
Однако сверху уже обрушилось давление, подобное горному обвалу!
Пасть супер-бедственного духа уже распахнулась. Ряды зубов внутри вращались, точно в мясорубке, издавая гул, похожий на плач тысячи призраков.
Его тело было соткано уже на девять десятых!
«До завершения воплощения в полную форму: 00:00:57.»
Времени осталось меньше минуты!
Лу Юань стиснул зубы, готовясь снова броситься к Книге Зловещих Знамений.
Но старуха, хранившая молчание до этого момента, тихо сделала шаг вперед.
Она оскалилась в жуткой ухмылке.
— Хе-хе-хе…
— Поздно, — прохрипел горбун, вытирая кровь с губ. На его лице играла болезненная тень торжества. — Моя старуха куда похлеще меня будет…
Сердце Лу Юаня камнем ухнуло вниз.
Аура, исходившая от женщины, была ледяной и мертвенной – во много раз сильнее, чем у старика.
За одну минуту он ни за что не сможет прорваться сквозь неё и уничтожить книгу.
Тупик.
И в этот миг удушающего отчаяния какая-то черная тень без всякого предупреждения вылетела из ближайших кустов!
Она двигалась с невероятной скоростью, точно молния!
Тень в прыжке вцепилась в бешено листающуюся Книгу Зловещих Знамений и приземлилась с сухим треском.
— Хрясь!
На глазах у остолбеневших зрителей это странное существо, ростом не дотягивающее даже до восьмилетнего ребенка, с силой потянуло за края…
И просто-напросто разорвало невероятно прочную книгу пополам!
Затем оно обернулось.
В бусинках его глаз сверкало лукавство. Существо самодовольно подперло бока лапами и, глядя на ошарашенного Лу Юаня, пропищало:
— Эй, малый! Как по-твойму, на бога я похож или на человека?!
Комментарии