Два часа ночи следующего дня.
Хаос в городе Фэнтянь шаг за шагом усмиряли даосские рясы и армейские сапоги.
Тех призраков, что вырвались из временных могильников, было много, но по сути своей они оставались мелкими сошками, не заслуживающими серьезного внимания.
Не говоря уже о таких талантах из Обители Боевой Чистоты, как Шэнь Шулань, – даже Сюй Эрсяо с Ван Чэнъанем могли легко расправиться с ними один на один.
Тем более что Обитель Белого Облака за пределами города поднялась в полном составе.
Сотни даосов хлынули на улицы. Парящие траурные саваны и изменчивые призраки миражей под ударами профессиональных талисманов и магических мечей рвались, словно тонкая бумага.
Эта смута как быстро началась, так быстро и закончилась.
Тех, кто пал жертвой нечисти, оказалось не так много. Напротив, число мирных жителей, раненных шальными пулями охранного корпуса, куда больше бросалось в глаза.
Последствия инцидента были невелики, но резонанс он вызвал ужасающий.
Ведь это же город Фэнтянь!
Один из самых процветающих мегаполисов четырех провинций заставы!
Если говорить о населении, Фэнтянь по праву считался первым во всем регионе!
И на этой земле стряслась такая беда – здесь обустроили больше десятка временных могильников.
Разве местные храмы ничего не замечали?
Разумеется, Обитель Белого Облака наверняка что-то знала. Но из-за дел торговой палаты Чаншэн они прикинулись глухими и немыми.
Возможно, семья Ван из ветви Разрывающих Судьбу пообещала им, что после завершения дел они сами благополучно ликвидируют эти могильники.
Или, что еще вероятнее, передадут эти места Обители Белого Облака, чтобы те «героически» их зачистили и тем самым подняли свой авторитет в глазах народа.
А может, было что-то еще.
Это уже не имело значения – тех двоих старых хрычей из семьи Ван уже увел на допрос брат тётушки Цинь.
Главная проблема заключалась в тяжелейшей психологической травме, нанесенной горожанам.
Эту ситуацию можно было сравнить с событием 11 сентября в другом мире. Ущерб заключался не только в разрушенных башнях-близнецах.
Дело было в подрыве веры народа, во всеобщей панике и в утрате доверия к властям.
Кроме того, после случившегося Обитель Белого Облака наверняка будет вычеркнута из всех списков.
И пусть виновата была верхушка храма, а рядовые даосы были ни при чем – репутация Обители Белого Облака теперь протухла окончательно!
Народ к ним больше не пойдет.
А значит, в окрестностях города Фэнтянь фактически не осталось духовного оплота.
Но ведь это Фэнтянь! Это не какая-то забытая богом дыра.
Кто откажется от подношений и поклонения в таком месте? Раньше здесь властвовала Обитель Белого Облака, и другим было не пробиться, теперь же путь свободен.
Фэнтянь – самый лакомый кусок во всем крае – превратился в сокровищницу без охраны. В ближайшее время другие храмы будут грызть друг другу глотки, лишь бы занять это место. Грядет знатная заваруха.
К тому же Лу Юань прикинул, что Великий Ритуал Ролянь в этом году, скорее всего, проведут раньше срока!
И устроят его прямо в городе Фэнтянь!
Такой ритуал существовал и на Земле, но там его проводили вовсе не каждый год.
Судя по истории, он случался крайне редко – раз в десятилетия, а то и в столетия.
Ведь это не просто праздник, а священнодействие для особых случаев.
Например, когда страна пережила великую смуту: войну, эпидемию, засуху или потоп, – чтобы вымолить мир и покой. Или при общенациональных бедствиях и дурных небесных знамениях, чтобы отвести беду. Либо после масштабных войн, когда множество неприкаянных душ нуждаются в очищении и перерождении.
На Земле для проведения такого ритуала требовались исключительные условия и колоссальные средства. Полный цикл требовал усилий всей страны или всей конфессии.
Длился он сорок девять дней, а то и дольше; участвовали тысячи даосов. Сложность обрядов и расход материалов – благовоний, свечей, бумаги, подношений – и человеческих ресурсов исчислялись астрономическими суммами. В эпоху империй это требовало казны двора, позже – государственной поддержки. Каждый год такое не потянешь.
Но здесь…
Здесь всё было иначе! Тут ритуал проводили ежегодно!
Причина проста: здесь нечисть была реальностью.
Конечно, из-за ежегодности и местного масштаба размах уступал земным легендам.
И цель была практической: запугать нечисть, благословить местных жителей, раздать обереги и артефакты для изгнания зла. Это была реальная работа, а не просто символика.
Обычно ритуал проводили там, где нечисть лютовала сильнее всего – чаще в глухих захолустьях. Но в этом году выбора не оставалось: только Фэнтянь.
Город пережил такое потрясение, что властям требовалась грандиозная церемония, дабы восстановить свой авторитет. Показать всем перепуганным жителям, что порядок вернулся, а защита надежна.
Официальное распоряжение должно прийти скоро – глядишь, в течение месяца, еще до Нового года. Если не провести ритуал и не успокоить сердца людей, весь Фэнтянь не сможет встретить праздник в мире.
Только вот насчет нынешнего ритуала…
Лу Юань слышал от Старика, что в этом году Церемонию Небесных Достопочтенных хотели объединить с Ролянь. Если ритуал теперь проведут раньше, как быть с церемонией? Совместят ли их по-прежнему?
…
— Ой-ёй~
— Ну чего ты плачешь-то~
— Жив я, видишь, ничего со мной не случилось~
В главной комнате заднего двора у тётушки Цинь Лу Юань сидел с голым торсом на западном диване, который тётушка Цяоэр привезла из Порт-Артура.
Глаза тётушки Цинь, полные томного очарования, сейчас покраснели от слез.
Она осторожно обрабатывала рану на плече Лу Юаня и гнусаво причитала:
— Ты только посмотри на себя!
— До самых костей разодрано!
Видя, как она убивается, Лу Юань не удержался от усмешки, пытаясь ее утешить:
— Да пустяки, выглядит только страшно. Через пару дней затянется.
Он пошевелил рукой и добавил со смешком:
— К тому же всё работает, ничего не мешает.
От этого движения тётушка Цинь вспыхнула и прикрикнула:
— Не вертись! Сказала – не двигайся!
Видя, как она кипятится, Лу Юань послушно замер.
Тётушка Цинь шмыгнула носом и нежно проговорила:
— Как закончу, тётушка приляжет рядом, обнимет тебя, и поспишь чуток.
— Поживи эти дни у меня. Ничего делать не надо, я сама за тобой ухаживать буду.
Услышав это, Лу Юань покачал головой:
— Не выйдет. Мне нужно к тётушке Цяоэр, делом с духом-хранителем заняться.
— Да и жить мне сейчас у нее надо. С ее делом еще не покончено, нужно лекарства ей варить и всё такое.
С Хуанмэньцзи нужно было поспешить. Время его испытания не определено: максимум семь дней, но может закончиться и сегодня ночью. Нужно успеть установить алтарную табличку, чтобы дух, вернувшись к тётушке Цяоэр после испытания, не остался без пристанища.
Как только Лу Юань договорил, тётушка Цинь рассердилась. Ее нежные пальчики с ярко-фиолетовым лаком больно ущипнули его за мягкое место на боку.
— Только и слышно: «тётушка Цяоэр» да «тётушка Цяоэр»!
— Лекарство-то тебе сейчас тётушка Цинь мажет!
Прекрасное лицо тётушки Цинь, в котором сочетались порочность и интеллект, так и пылало от обиды.
Лу Юань лишь шумно втянул воздух.
Больно же щиплется, зараза!
Не успел он вставить и слова, как лицо тётушки Цинь вдруг омрачилось.
Она опустила голову, помешивая мазь, и тихо спросила:
— Юань-эр, ты что же, совсем тётушку Цинь не ценишь?
Лу Юань оторопел:
— С чего ты взяла!
Тётушка Цинь чуть подняла голову, глядя на него с обидой:
— Не ценишь! Иначе как мне еще перед тобой вывернуться!
— Знаю же, что тебе нравятся бесстыдницы, ты посмотри, что я ношу!
— В публичных домах Фэнтяня шлюхи и то скромнее одеваются!
Лу Юань: «…»
Ну и речи у нее!
Пока он подбирал слова, она продолжала еще запальчивее:
— Ты что, не видишь, как я к тебе отношусь!
— Я на всё для тебя готова. Если захочешь, я прямо на главной улице Фэнтяня штаны спущу и задом повернусь, только бы ты меня взял!
Лу Юань: «??»
Потом тётушка Цинь снова поникла и обиженно пробормотала:
— Я же не требую, чтоб я у тебя единственная была. Согласна и на вторых ролях.
— Что, зад у меня недостаточно белый?
— Или недостаточно сочный?
— Чего ты всё по этой дылде Чжао Цяоэр сохнешь!
Тут она резко вскинула взгляд на ошарашенного Лу Юаня:
— Или ты брезгуешь мной, потому что я не девственница, а Чжао Цяоэр – да?
Оставив в покое всё сказанное ранее, Лу Юань поспешил ответить со всей серьезностью:
— Вот уж точно нет!
Тётушка Цинь замолчала, несколько секунд пристально смотрела на него, а потом вдруг придвинулась к самому уху и прошептала:
— А вообще-то, тётушка тоже еще девственница~
Лу Юань: «??»
Комментарии