Осенняя ночь была глубокой и промозглой.
Над рекой Нефритовый Пояс стлался густой, призрачный туман.
Хлюп!
Весла взрезали воду, подталкивая слегка сбившуюся с курса лодку с крытым верхом к берегу. Путь прошел без особых происшествий.
Ян Ле, стоя на носу, работал веслами. Холодный речной ветер, смешанный с влагой, насквозь пропитал его одежду, и он не сдержался:
— Хоть бы глоток вина сейчас.
Будучи человеком закаленным, с крепкими мышцами и костями, он не слишком боялся сырости, но даже тренированное тело не было невосприимчиво к пронизывающему холоду.
Он невольно бросил взгляд вглубь лодки, с завистью поглядывая на флягу в руках у У Дусюна.
Хун Юань, промокший до нитки и чувствующий, как холод сковывает кожу, тоже не остался в стороне, хотя мысли его работали куда живее.
Его по-прежнему беспокоил учитель Цинь, а точнее – «талисман кровного контракта», который не давал ему покоя. Он слегка повернул голову, присматриваясь к салону, и убедился, что учитель Цинь всё еще без сознания.
Придвинувшись ближе к Ян Ле, он, будто колеблясь, тихо спросил:
— Брат Ян, что произошло с учителем Цинем?
— Учитель Цинь? — Ян Ле мельком глянул на салон и, понизив голос, вздохнул:
— Он был наставником в местной частной школе, почти двадцать лет дружил с моим старшим братом. У него остался единственный сын по имени Цинь Цзыюэ…
Учитель Цинь и его жена были знакомы с детства, души не чаяли друг в друге, но, когда ему исполнилось тридцать, жена скоропостижно скончалась от тяжелой болезни. Учитель Цинь, раздавленный горем, так и не женился снова, всю свою нерастраченную любовь отдав единственному сыну.
Со временем Цинь Цзыюэ избаловался, связался с дурной компанией, а учитель Цинь, жалея сына и не желая прибегать к суровым методам воспитания, ограничивался лишь словами. К тому же, работа наставника не позволяла ему следить за отпрыском постоянно…
А потом Цинь Цзыюэ пропал.
Учитель Цинь обшарил всё вокруг, подавал жалобы в управу, приложил все силы, но безрезультатно, и в конце концов обратился за помощью к Ян Эрху.
«Значит, Ян Эрху – старший брат Ян Ле».
Мысли Хун Юаня унесло в сторону: он-то предполагал, что те двое – отец с сыном или учитель с учеником.
Ян Эрху был человеком долга, и, видя слезы и мольбы старого друга, не мог отказать.
Однако он был всего лишь мастером боевых искусств с ограниченными связями. Прошел месяц, а удалось найти лишь крошечные зацепки.
Поняв, что медлить больше нельзя, он написал в губернский город, попросив подмоги, и так к делу подключились У Дусюн и Ян Ле.
Вчетвером, вместе с учителем Цинем, они потратили немало сил, чтобы выйти на так называемую «Обитель Зеленого Стеркулия», что и привело к тому, что Ян Ле, а затем и сам учитель Цинь, рискуя собой, отправились туда под прикрытием. Ян Ле рассказывал об опасностях со знанием дела, но самые важные моменты описывал весьма обтекаемо.
— Брат Ян, ты невероятно благороден, я искренне восхищен, — Хун Юань сложил руки в жесте уважения. — Но тебе пришлось нелегко.
— Эх, и не говори! — Ян Ле горько усмехнулся, и на его юном лице промелькнула тень усталости, не свойственной его возрасту.
Хун Юань чувствовал, что Ян Ле кое-что скрывает. Одно то, что они вчетвером не смогли бы подготовить столько горючего масла, а тем более пронести его в тщательно охраняемое поместье, вызывало вопросы, но расспрашивать он не стал.
Трагедия учителя Циня вызвала у Хун Юаня мимолетное сочувствие, но он быстро отбросил эти мысли – самому бы выжить, ведь он оказался здесь совершенно случайно, никого не трогая.
— А что такое «талисман кровного контракта»? — Хун Юань не зря завел разговор об учителе: ему не терпелось узнать больше о магии талисманов.
— Всего лишь одна из техник работы с талисманами. Если создать такой, то можно использовать собственную эссенцию крови как маяк, чтобы найти близкого человека… — Ян Ле заметил серьезный взгляд Хун Юаня и рассмеялся:
— Брат Хун, ты, должно быть, перечитал книжек со сказками. В реальности все иначе, и этот «талисман кровного контракта» действует лишь в радиусе двадцати-тридцати чжанов.
Он понизил голос еще сильнее.
— В радиусе двадцати-тридцати чжанов, если человек жив, талисман и не нужен. А если иначе… — Ян Ле снова тяжело вздохнул.
Хун Юань предпочел сменить тему.
Лодка продолжала скользить по волнам. В ходе разговора Хун Юань узнал, что отец Ян Ле и Ян Эрху – родные братья и соученики из одной школы. В молодости они вместе странствовали, а теперь, став старше, один обосновался в губернском городе, став состоятельным человеком, а другой открыл школу боевых искусств в уезде.
О своем обучении Ян Ле говорил с явным недоумением и скрытой обидой: отец давал ему советы, но истинным премудростям учил другой наставник.
Незаметно они прошли более десяти ли. Впереди замерцали огни, и Ян Ле негромко позвал:
— Дядя У, старший брат, мы на месте!
Лодка плавно причалила. Ян Ле первым спрыгнул на берег и закрепил веревку на столбе.
Хун Юань последовал за ним. Вслед за ними на берег сошли У Дусюн и Ян Эрху, несший на спине учителя Циня. Молча, в ночной тишине, они двинулись к огням, и вскоре показались очертания городка.
Подойдя ближе, стало ясно, что городок состоит всего из двух пересекающихся улиц с низкими домами; лишь в центре возвышались двухэтажные постройки – трактир и лавки.
Свет исходил из трактира, откуда доносились шум и крики – даже ночью там находились любители выпить, а из жилых домов доносились кашель и собачий лай.
Ян Эрху и остальные хорошо знали эти места. Не привлекая лишнего внимания, они обошли трактир и постучали в заднюю дверь.
Тук-тук-тук!
Спустя мгновение раздался еще один ритмичный стук.
Дверь со скрипом приоткрылась. В тусклом свете показался сухой, сморщенный старик в длинном халате. Его мутные глаза быстро обежали пришедших, задержавшись на Хун Юане на лишнюю секунду, после чего он опустил взгляд и прошамкал:
— Вернулись!
— Обсудим внутри, — сухо ответил Ян Эрху и повел всех внутрь, в тесный дворик с несколькими пристройками.
Выбрав одну из комнат, где из мебели были лишь стол да кровать, Ян Эрху бережно уложил туда учителя Циня, укрыл его и вышел. Увидев, что Ян Ле и Хун Юань всё еще мокрые, он велел старику:
— Принеси две смены чистой одежды.
— Будет исполнено, — кивнул старик.
Ян Эрху жестом остановил его и обратился к молодым людям:
— Ваши халаты больше не годятся, отдайте их господину на обработку.
Старик прощупал рукав Ян Ле своими сухими пальцами и ухмыльнулся:
— Добротный шелк. На черном рынке за эти две вещи можно выручить как минимум двадцать лянов.
— Забирай. Завтра принесешь пятнадцать, — отрезал Ян Эрху.
— О, благодарствую, премного благодарен! — Сморщенное лицо старика просияло, словно осенняя хризантема.
Хун Юань слушал этот диалог с чувством странного расщепления: с одной стороны, он понимал ценность денег, с другой – после недавнего перемещения в этот мир и кровавых событий дня все эти заботы казались ему какими-то далекими и нелепыми.
Смешанные чувства переполняли его. Ян Эрху и У Дусюн чувствовали то же самое: после того как они увидели, какими деньгами сорят женщины из «Обители Зеленого Стеркулия», эти торги за несколько лянов казались абсурдными.
Они думали о том, чтобы прихватить что-то ценное из «Обители», но боялись спугнуть змею или попасться с краденым на глаза законным владельцам.
Одежда – дело другое, ее всегда можно перешить.
Хун Юань и Ян Ле сняли халаты, оставшись в легких нижних рубахах, и разошлись по комнатам. Внутри было темно, но Хун Юань прекрасно видел в ночи и, не теряя времени, повалился на кровать.
Комната и постель имели специфический запах, но ему было не до приверед. После всего, что случилось, стоило ему расслабиться, как тело и дух накрыла тяжелая усталость, и он, не снимая влажной нижней рубахи, провалился в сон.
Хун Юань собрался с духом, поднялся и придвинул к двери маленький столик и деревянный стул. Стоило ему сосредоточиться, как перед глазами возникли ряды плывущих мелких символов, похожих на мошек.
Хун Юань не сводил глаз с четырех иероглифов «Хозяин Благословенных Земель». В следующее мгновение буквы завертелись с бешеной скоростью, превращаясь в серовато-белую воронку.
Он глубоко вдохнул, отпустил напряжение и позволил силе всасывания увлечь себя – в то же мгновение всё вокруг переменилось.
Вжух!
Когда он вновь открыл глаза, то обнаружил, что стоит посреди обширной серовато-белой площади. При этом он отчетливо чувствовал, что его плоть по-прежнему остается в той крошечной комнате постоялого двора, а здесь находится лишь его сознание.
Хун Юань огляделся. Площадь окружала сплошная пелена туманной белизны, за которой ничего нельзя было разглядеть – словно бездонная пропасть. Лишь прямо перед ним, будто впаянные в этот туман, полупрозрачными очертаниями высились огромные серовато-белые каменные врата.
От врат вниз вели девять ступеней, каждая из которых была в человеческий рост. Хун Юань почти инстинктивно направился к ним, но, добравшись до первой ступени, едва протянул руку, чтобы ухватиться, как некая мягкая сила тут же отшвырнула его прочь.
Бам!
Хун Юаня отбросило далеко назад, он повалился на сероватую площадь. Впрочем, боли он не почувствовал – впрочем, он даже не знал, как может испытывать боль тело, состоящее из одного лишь сознания.
— Что происходит? — Пробормотал он.
В тот момент, когда недоумение охватило его, перед глазами всё вдруг изменилось.
【Хозяин Благословенных Земель (Серый) – Вне порога: Хун Юань (18)】
【Кости: 2/100】
【Постижение: 2/100】
【Таланты: Пронизывающая Органы Ци, Ясный Взор в Бездну】
Графа «Хозяин Благословенных Земель» изменилась, добавился статус «Вне порога». Взглянув на площадь под ногами и на каменные врата с девятью ступенями, Хун Юань начал догадываться, что к чему.
В этот миг врата издали гулкое «вжум», и в сознание Хун Юаня хлынул поток архаичных, тяжелых образов.
Спустя некоторое время он осознал полученную информацию, и лицо его исказилось от потрясения.
Эти врата… точнее сказать, мир за ними именуется «Благословенная Обитель Тай-суя»!
Когда он переродился в этом мире, неведомым образом оказался связан с этой «Благословенной Обителью Тай-суя», став её Хозяином, но на данный момент это был лишь пустой титул. Чтобы обрести подлинную власть над ней, требовалось совершить два свершения.
Тай-суй – это божество Тай-суй, Владыка Года!
В своем году он обладает величайшим правом голоса и мощью, поэтому его еще называют Срединным Сыном Неба, предводителем всех богов.
Суть этого послания сводилась к двум вещам: власть и сила!
Чтобы подняться по девяти ступеням, отворить врата и войти в «Благословенную Обитель Тай-суя», Хун Юань должен был достичь небывалых высот: его личная сила должна стать непревзойденной, а власть – превыше всех в Поднебесной.
Первый в силе!
Первый во власти!
Двойной триумфатор!
Лишь так можно было превратить фиктивный титул «Хозяина Благословенных Земель» в реальный актив. С того момента, как нога ступит в «Благословенную Обитель Тай-суя», его жизнь станет единым целым с этим миром: пока Обитель не разрушится, он будет бессмертен, подобно самому небу.
Даже будучи лишь проекцией сознания, Хун Юань почувствовал, как перехватило дыхание, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из бестелесной груди.
Спустя долгое время Хун Юань медленно взял себя в руки. Это был лакомый кусок, но достичь его будет невероятно трудно.
Прежде всего – власть. Ныне в Великой Инь отменили государственные экзамены, и у простолюдинов практически не осталось путей к возвышению. Хочешь стать чиновником – иди на поклон к могущественным кланам, знати или вельможам, становись их псом.
Если сумеешь ублажить сильных мира сего, возможно, тебе бросят пару костей, позволив занять какую-нибудь должность.
Но даже став чиновником, мечтать о том, чтобы стать властным сановником и вершить судьбы, подобно Ван Ману в древности, – просто бред.
Нынешняя Великая Инь прогнила до такой степени, что повсюду в округах расплодились сепаратисты. Формально они подчиняются императорским указам, а на деле – присваивают подати и превращают регулярные войска в личные армии.
Далеко ходить не надо: округ Линьцзян, где находится Хун Юань, ведет себя точно так же. Иначе как объяснить, что в одном-единственном округе содержатся целых три отряда вроде «Гвардии Белой Чешуи» – армия общей численностью в десять тысяч человек?
Идея поступить на государственную службу и шаг за шагом пробиваться на вершину власти была заведомо мертвой – здесь нет условий для внутренних преобразований.
Даже добравшись до поста главного советника, чтобы занять вершину власти и самому стать императором, придется пройти войной по всей Поднебесной, сокрушив всех знатных военачальников. Но это же, черт возьми, чистой воды мятеж!
«Сила. Сейчас важнее всего именно личная физическая сила!»
Какой бы лакомый кусок ни был впереди, нужно еще дожить до того момента, чтобы откусить его. Только постоянно становясь сильнее, можно избежать участи быть раздавленным в колыбели.
К счастью, Хун Юань способен постоянно улучшать свои кости и постижение, иначе его шансы получить желаемое были бы не «невероятно трудными», а практически нулевыми.
«Смертельные схватки, лечебные ванны – всё это может повысить параметры».
«Итак, цель – развитие личной силы ради защиты собственной жизни, а затем, опираясь на эту силу, захватить власть. Лишь сжимая кулаки, можно сжать в них власть!»
«Сила и власть воедино».
Размышляя об этом, Хун Юань осознал еще одну проблему, внушавшую тревогу: существуют ли в этом мире люди со сверхспособностями, и если да, то каков их предел?
Сосредоточившись, Хун Юань покинул серовато-белую площадь.
«Первичное соприкосновение с вратами Обители, дух получил возвышение, состояние ума изменилось. Постижение +2 единицы».
«Хм?»
Лицо Хун Юаня дрогнуло. По сознанию разлилась прохлада, вновь даруя ясность мыслей. Глядя на показатель «Постижение: 4/100», он снова направил волю в серовато-белую площадь.
Спустя несколько мгновений Хун Юань открыл глаза в темной комнате, погладил подбородок и тихо вздохнул:
— И правда, бесконечно «фармить» постижение не получится…
Комментарии