Солнце пригревало, осень радовала приятной погодой.
Внутри уезда Янцюань, расположенного к юго-востоку от округа Линьцзян, на длинной улице, вымощенной неровным синим камнем.
Хун Юань, в широкополой шляпе и практичном сером костюме для боевых искусств, шел через шумную и суетливую толпу. Его осанка была прямой, словно копье, а лицо и руки – слегка подкрашены куркумой, чтобы скрыть подлинную внешность. Он двигался неспешно, не привлекая лишнего внимания.
Прислушиваясь к непрекращающимся выкрикам уличных торговцев, Хун Юань с любопытством осматривал лавки и жилые дома, мысленно сравнивая их с уездом Цинсюй.
Эти два уезда соседствовали друг с другом, и размеры их были примерно равны. Однако уезду Цинсюй повезло с речными перевозками: там было больше причалов, процветали торговля солью и выплавка железа, что привлекало массу купцов. Поэтому и городская застройка, и торговые рынки там выглядели куда опрятнее и оживленнее.
Путь между уездами занимал всего сорок-пятьдесят ли, но Хун Юань с детства был погружен в учебу, зубрил классические трактаты и редко покидал родные края, если не считать редких поездок с отцом в деревню ради сбора аренды. Так что в уезде Янцюань он оказался впервые.
Озираясь по сторонам, он внезапно заметил у дороги лавку с лепешками. Хозяйкой была женщина лет тридцати; от поднимавшегося над лепешками пара её круглое лицо, расплывшееся в улыбке, раскраснелось. Одежда хоть и была в заплатах, но оставалась опрятной, а руки женщины были чистыми. Хун Юань, не раздумывая, достал денег и купил две лепешки.
Откусив кусок горячего теста, он ощутил несколько грубоватый вкус, но лепешка была свежей и приятно пахла зерном. Хун Юань не стал капризничать, быстро проглотил первую, а вторую взял в руку и принялся медленно жевать.
Его мысли невольно вернулись к событиям прошлой ночи.
Вскоре после того, как он коснулся серой каменной двери, тот сухопарый старик принес чистую одежду. Хун Юань переоделся и лег спать, не раздеваясь. А спустя какое-то время, уже в полудреме, он внезапно услышал голоса У Дусюна, Ян Эрху и того самого старика, доносившиеся сверху.
Они находились в комнате на втором этаже постоялого двора – не в той, где спал Хун Юань. Говорили они тихо, но, к счастью, слух Хун Юаня был необычайно острым, так что он разобрал их разговор.
Трое обсуждали то, что произошло после вторжения в «Обитель Зеленого Стеркулия». Старик был крайне недоволен тем, что им не удалось поймать даже крупной рыбы, и даже отвесил им пару резких замечаний.
У Дусюн тут же огрызнулся, парировав: «Мы не ваши подчиненные, оставьте эти замашки при себе».
Старик поспешно извинился, сменил тему и начал расспрашивать о личности Хун Юаня.
Из их беседы стало понятно, что существует некое «Общество Короля Драконов», а этот сухопарый старик – один из их связных.
Ян Эрху и У Дусюн наладили связь с «Обществом Короля Драконов» и, воспользовавшись их силой, сумели выяснить, что Цинь Цзыюэ угодил в ловушку в «Обители Зеленого Стеркулия». Более того, многие их приготовления для нападения на обитель проходили при тайной поддержке этого общества.
«Общество Короля Драконов…»
«Ян и У – не их люди. Вероятно, у Общества свои счеты с Вэй Чжэньчжу или же они враждуют. Узнав, что эти двое выслеживают Цинь Цзыюэ, они решили воспользоваться случаем и помочь им, чтобы чужими руками добиться своих целей».
«Ян Эрху и У Дусюн, очевидно, понимали это, но, поскольку им это было выгодно, не возражали против того, чтобы стать инструментом в чужих руках».
«Но если Общество Короля Драконов затратило столько усилий, а цели не достигло, неужели они просто так оставят это?» – размышлял про себя Хун Юань.
Сейчас он направлялся к «школе боевых искусств семьи Ян», расположенной в переулке Цюаньшуй.
Позавтракав сегодня утром, их группа не стала медлить и сразу покинула городок, отправившись в уезд Янцюань.
У городских ворот Хун Юань, У Дусюн, Ян Ле и учитель Цинь немного изменили внешность и входили в город по отдельности.
По словам У Дусюна, все эти предосторожности – пустая трата сил, которая в лучшем случае лишь ненадолго задержит преследователей Вэй Чжэньчжу.
К тому же, раз они уже выбрались из так называемой «бессмертной обители» и лишились преимущества родной стихии, бояться Вэй Чжэньчжу было нечего.
Во-первых, та получила серьезные увечья и нуждалась в длительном отдыхе. Во-вторых, в уезде Янцюань были свои «авторитеты», и Вэй Чжэньчжу будет непросто распространить здесь свое влияние – по крайней мере, в кратчайшие сроки.
В худшем случае она могла отправить лишь небольшую группу наемников, чтобы те действовали скрытно.
Конечно, Вэй Чжэньчжу могла обратиться за помощью к соляному и железному судье Чжоу Вэньцзе. Силы в его руках были немалые, но… как бы это сказать?
Когда все шло хорошо, он смотрел на проделки Вэй Чжэньчжу сквозь пальцы, но теперь, когда она вляпалась в неприятности, придет к нему подтирать хвосты? Не слишком ли это пренебрежительно по отношению к нему самому?
В конце концов, хоть Вэй Чжэньчжу и была той еще жирной свиньей, но формально принадлежала-то она ему, Чжоу Вэньцзе!
Хун Юань почувствовал, что больше не хочет есть.
Он бросил остатки лепешки желтой собаке, лениво гревшейся на солнце у края улицы, и его взгляд переместился на солидную аптеку.
Она называлась «Зал Черепашьего Долголетия» и располагалась как раз на самом оживленном перекрестке уезда Янцюань, обращенная фасадом на юг.
Перед входом стояли два дюжих молодца. Они лениво нежились на солнце, но стоило кому-то из крикливых торговцев или нищих приблизиться к дверям, как они тут же начинали свирепо орать, прогоняя прочь.
Хун Юань мельком заглянул внутрь: просторный передний зал, огромный аптечный шкаф, уходящий почти в самый потолок.
За прилавком с десяток лекарей в добротных темно-синих халатах из тонкой ткани либо неспешно почитывали медицинские трактаты, попивая чай, либо вели оживленную беседу. Лишь один или двое принимали пациентов, так что особого аврала не наблюдалось.
Причина интереса Хун Юаня к этой аптеке была проста: это был бизнес его «лучшего друга».
Того самого, что его предал, звали Хуан Шаотан, а его отца – Хуан Ихэ, который также носил прозвище «Хозяин Горы Черепашьего Долголетия».
Семья Хуан уже несколько поколений пускала корни в уезде Цинсюй, владея огромными участками земли, лавками и обширными связями. А при Хуан Ихэ, отличавшемся талантом к предпринимательству, дела семьи и вовсе взлетели до небес – они практически монополизировали семьдесят-восемьдесят процентов аптечного бизнеса в уезде.
Неужели можно много заработать, просто леча людей?
Раньше, будучи учеником академии, Хун Юань часто слышал, что семья Хуан ведет дела бесчинно: не только заставляют именитых лекарей вступать в «Зал Черепашьего Долголетия», но и сговариваются с чиновниками, чтобы давить на сборщиков лекарственных трав, сбивая цены. Тех, кто сопротивлялся, ждали сломанные руки, ноги или нечто похуже.
Однако в то время он дружил с Хуан Шаотаном, а этот толстяк с простодушным выражением лица умел внушить доверие, поэтому слухи Хун Юаня не особо беспокоили.
Теперь же, оглядываясь назад, он понимал: будучи одним из лучших учеников академии, Хун Юань был ценен для Хуан Шаотана, который намеренно с ним сблизился. А стоило Хун Юаню потерять свою полезность, как его тут же продали, чтобы выжать последнюю каплю выгоды.
Какое искреннее братство!
«Семья Хуан и вправду невероятно богата. Не ожидал, что они откроют „Зал Черепашьего Долголетия“ даже здесь, в уезде Янцюань…»
Хун Юань хмыкнул, на лице его заиграла улыбка, и он уверенно двинулся вперед.
«В былые времена в академии мы с Хуан Шаотаном были не разлей вода, это все знали. Сотни учеников могут подтвердить, что в имуществе семьи Хуан должна быть и моя доля».
«Говорят, Хуан Черепашье Долголетие уже под семьдесят. В таком возрасте внезапная болезнь и кончина – дело обычное. И мой добрый друг, убитый горем, скончавшийся в расцвете лет… это ведь тоже совершенно естественно…»
Комментарии