Школа боевых искусств семьи Ян, тренировочная площадка.
В песке стояла новая большая бочка, наполненная водой. Ученики один за другим с трудом вращали в ней каменные шары, но им никак не удавалось создать водоворот.
Бам! Бам-бам!
С другой стороны, Мэн Юэ, с ледяным взглядом и мрачным лицом, излучая угрозу, наносил удары кулаками и ногами. Деревянные столбы из зизифуса содрогались, а песок у их основания разлетался в стороны.
«Проклятье, этот щенок Хун – просто черепаха? Умеет только прятаться в своём панцире?»
Прошло ещё три дня, но Мэн Юэ так и не придумал, как выманить Хун Юаня из школы.
Он дважды подговаривал Ли Хая и другого преданного ему ученика пригласить Хун Юаня на прогулку, да и сам постоянно пытался подлизаться, когда тот давал наставления другим ученикам.
Но всё было без толку.
«Что же делать? Что же? Господин Цуй уже начал терять терпение, нельзя больше тянуть. Может, попробовать отравить его, но…»
Пока Мэн Юэ изнывал от тревоги, мучительно перебирая варианты, он услышал, как ученики кричат «старший брат». Он перевел взгляд и увидел Хун Юаня – тот был не в своей обычной тренировочной одежде, а в облачении из черного парчового шелка, с длинным мечом на поясе.
Сердце Мэн Юэ екнуло – в голове мелькнула мысль.
— Старший брат Хун, ты собрался куда-то уходить? — Спросил один из учеников.
— Да! — Хун Юань кивнул, обвел взглядом десяток учеников и улыбнулся:
— Я направляюсь к горе Сяогу за город, чтобы практиковать искусство обезьяньего шага. Вы же тренируйтесь прилежно, не ленитесь.
Метод укрепления тела, переданный Ян Эрху, и упражнения по «искусству монолитной скалы» – растяжка сухожилий, поднятие тяжелых замков и каменных шаров – прекрасно выполнялись в стенах школы. Однако для «искусства обезьяньего шага» места на площадке было маловато.
К тому же искусство обезьяньего шага изначально имитировало лазание, прыжки и кувырки обезьян, так что лучше всего им было заниматься в лесах и горах.
Хун Юань попрощался со всеми и неспешным шагом вышел за ворота школы.
На площадке Мэн Юэ смотрел на удаляющуюся спину Хун Юаня, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы – долгие годы ожидания наконец дали плоды.
Как же нелегко пришлось! Эта «черепаха» Хун наконец-то соизволила выйти.
В этот миг Мэн Юэ уже не боялся, что его заподозрят. Он подозвал Ли Хая, под предлогом домашних дел попросил его отпроситься у Ян Эрху, а сам стремглав бросился прочь из школы.
«Гора Сяогу… Значит, гора Сяогу! В эту поездку ты уже не вернешься живым».
Мэн Юэ скрежетал зубами от ярости, не сбавляя шага. Он быстро пронесся через длинную улицу, направляясь к человеку, с которым его должен был связать Янь Тешань.
— Эх, никого ведь не трогаю, а вокруг вечно полно подлецов, которые мечтают мне навредить… — Стройная фигура стояла в углу переулка, скрытая тенью стены, и тихо вздыхала.
Это был Хун Юань!
После того как его способность к постижению снова возросла, Хун Юань обрел некое тонкое, едва уловимое духовное восприятие. Хотя Мэн Юэ обычно проявлял к нему подобострастие и уважение, Хун Юань время от времени чувствовал исходящую от него враждебность.
К тому же за последнее время бездельники и уличные торговцы, проходя мимо школы, постоянно бросали косые взгляды внутрь, и чаще всего их внимание привлекал именно он, что насторожило Хун Юаня.
Хун Юань не забыл о событиях в «Обители Зеленого Стеркулия» и тренировался так упорно именно ради того, чтобы противостоять мести Вэй Чжэньчжу, которая могла нагрянуть в любой момент.
Сначала он заподозрил, что это люди Вэй Чжэньчжу выследили его, но потом решил, что вряд ли – ведь Мэн Юэ состоял в школе семьи Ян уже два года.
Хун Юань привык действовать решительно. Раз уж он почувствовал неладное, он не собирался защищаться вечно. Припомнив, как в последнее время ученики несколько раз настойчиво звали его на посиделки, он заподозрил, что за этим стоит Мэн Юэ, и решил просто подыграть ему.
Выманить змею из норы!
«Надеюсь, это у меня просто мания преследования, а не то, что после выхода из поместья той жирной свиньи мне придется пустить первую кровь в собственных братьев по школе… Хотя, кажется, называть их братьями уже не стоит, так что проблем нет».
Хун Юань успевал даже предаваться таким мыслям, неторопливо следуя за Мэн Юэ. Проходя мимо лавки, он бросил мелочь и прикупил соломенную шляпу, чтобы скрыть лицо.
Обычно простой люд пользовался медными монетами или бартером, но Хун Юань не любил носить с собой кучу меди, поэтому у него при себе всегда было серебро.
Поправив поля шляпы, скрывшие половину лица, он стал практически незаметен для окружающих.
Времена были смутные: повсюду орудовали бандиты, но при этом за последние десять лет развелось и немало странствующих героев с мечами.
Мэн Юэ не проявлял особой бдительности, ведь он и подумать не мог, что кто-то будет его преследовать. Он лишь изредка по привычке оглядывался, но Хун Юань каждый раз успевал вовремя отвести взгляд.
Для практики искусства обезьяньего шага горы и леса, безусловно, подходили лучше всего.
Однако при великолепных природных задатках Хун Юаня место для этих техник не имело значения: он понимал всё с первого раза, а небольшая тренировка делала навык привычным.
Мэн Юэ, попетляв по улочкам и прошагав около четверти часа, добрался до уединенного дворика.
Он постучал в ворота. Поначалу никто не ответил, и ему пришлось колотить в дверь так, что она заходила ходуном. Через некоторое время дверь открыл ругающийся громила и впустил его внутрь.
Слева от двора росла старая софора, мощная и раскидистая, ветви которой свисали за стену. Если бы объявились воры, они могли бы легко пробраться внутрь по веткам, даже не используя лестницу.
Хун Юань, понимая, что если внутри есть охрана, то это место будет под самым пристальным присмотром, обошел дом с тыла. Едва заметно напрягшись, он, подобно ловкой старой обезьяне, одним прыжком взобрался на крышу высотой более трех метров.
Его ноги ступили на черепицу без единого звука.
Из дома снизу доносился шум – по нестройным голосам было ясно, что людей там много, да и в воздухе висел запах алкоголя.
Хун Юань припал к крыше, осторожно приподнял черепицу и заглянул внутрь через узкую щель.
Комната была просторной, на жаровне грелось вино, от которого валил пар.
В осеннюю прохладу с десяток здоровяков с обнаженными торсами пили вино и ели мясо, наслаждаясь жизнью.
Хун Юань отвел взгляд и осмотрел весь двор. Он почувствовал, что его осторожность была излишней – все развлекались в доме, а двор никто не охранял.
Громкий стук Мэн Юэ потревожил их веселье, и когда его ввели в дом, кто-то пьяно пробормотал:
— Черт возьми, кто там еще приперся?
Мэн Юэ нахмурился.
В этот момент один из тех, кто был потрезвее, заметил Мэн Юэ и поспешно поднялся:
— О, брат Мэн! Приходи, садись! Выпьем!
Мэн Юэ помрачнел, глубоко вздохнул и спросил:
— Военный советник Цянь здесь?
Военный советник Цянь был тем самым «ядовитым книжником» из окружения Янь Тешаня. Мэн Юэ не хотел тратить время на этих бродяг и бандитов, поэтому сразу искал того, кто принимает решения.
— Советник Цянь? Он вернулся к Третьему господину. Брат Мэн, ты еще желторотый, дела ведешь нерасторопно! Всё не можешь выманить этого щенка Хун, вот нам и приходится тут пить от скуки… — Пьяный громила покосился на Мэн Юэ, пошатываясь подошел и дыхнул на него перегаром.
Мэн Юэ поспешно отпрянул, сгорая от гнева.
Громила захохотал и, выпятив живот, направился к выходу:
— Уф… Пойду-ка отолью, а то невмоготу уже.
— Эй, брат, подожди, мы с тобой! — Тут же отозвались еще двое и, весело пошатываясь, вышли следом.
Мэн Юэ, вдыхая тяжелый винный дух и глядя на десяток бандитов, большинство из которых были в стельку пьяны, нахмурился еще сильнее:
— Этот щенок Хун сегодня вышел из дома. Живо найдите советника Цянь, пусть организует засаду, нельзя упустить такой шанс.
— А? Этот ублюдок наконец-то высунулся? Отлично! Где он, говори скорее!
— Верно! Заставил нас столько ждать, я его живьем сгрызу!
Несколько пьянчуг тут же загалдели. Один, пытаясь встать, не удержался и рухнул на пол, но, лежа на животе, продолжал невнятно орать:
— Где мой меч? Кто спрятал мой меч… Дайте мне меч, я пойду убивать!
У Мэн Юэ задергалась жилка на лбу, он сжал кулаки, мечтая перерезать парочку этих идиотов ради собственного спокойствия.
В глубине души он понимал: это случилось лишь потому, что он слишком долго не мог выманить Хун Юаня. Мелкие уличные бандиты могли потерпеть пару дней, но за десять дней ожидания окончательно распоясались.
Хорошо еще, что они просто пили и ели – если бы не похитили женщин ради забавы, это можно было бы считать сдержанностью.
Лишь пара относительно трезвых подонков переглянулись. Глядя на своих пьяных в хлам подельников, они почувствовали, как у них волосы встали дыбом: если эти люди еле на ногах держатся, о каком убийстве может идти речь?
— Оставьте кого-нибудь присмотреть за ребятами. Остальные, у кого голова еще варит, пошли со мной. Брат Мэн, пойдем вместе искать Третьего господина, — сказал главарь бандитов, собравшись с мыслями.
— Ладно, пусть будет так, — кивнул Мэн Юэ.
Главарь шагнул мимо Мэн Юэ, направляясь к выходу. Подойдя к полуприкрытой двери, он вдруг словно что-то вспомнил и обернулся:
— Кстати, брат Мэн, а слежки за ним нет? А то ведь выманили с таким трудом, а он вдруг пропадет.
— Будь спокоен, он отправился к горе Сяогу за городом, — ответил Мэн Юэ.
— Ну, тогда ладно…
Чик!
Главарь не успел договорить «ладно», как прозвучал легкий звук разрываемой ткани. Он даже не успел отреагировать, как почувствовал холод в груди.
Ошарашенно опустив взгляд, он увидел, что стальной меч, пронзив приоткрытую дверь, прошил его насквозь.
Глаза главаря расширились, улыбка застыла на губах. Боль еще не успела нахлынуть, как раздался грохот – дверь разлетелась в щепки. В то время как осколки дерева полетели в остальных, главарь словно под ударом невидимой силы отлетел назад и врезался в Мэн Юэ и его подручных.
Мэн Юэ среагировал быстрее всех: отступив, он уклонился от летящего на него тела, поддел ногой упавший меч и, схватив его, выставил блок.
Дзынь!
Едва он успел выставить защиту, как вспышка клинка, пронзив воздух, ударила в его меч. Полетели искры, нападавший тихо усмехнулся и, изменив траекторию, оставил Мэн Юэ в покое. В один миг он оказался среди оставшихся трезвых бандитов.
Раздались резкие звуки рассекаемой плоти, сверкнула сталь – будто ослепительная молния пронеслась мимо. У всех бандитов были перерезаны глотки. Захлебываясь кровью, они валились на землю, хватаясь за шеи, но не могли издать ни звука.
Вжух!
Нападавший встряхнул мечом, стряхивая капли крови, повернулся к Мэн Юэ и насмешливо произнес:
— Младший брат, ты меня разочаровал.
Комментарии