— Ну ты и устроил тут преображение по-тихому, — так и цокнул языком от удивления Фарис. — Обалдеть… Силен, ничего не скажешь! Одно и то же лицо, те же шмотки, но сегодня ты прямо как холеный мажор. Что за технику использовал? Научи по-братски!
Лю Вэньцзюнь достал нефритовую подвеску и долго разглядывал свое отражение. На экране камеры он выглядел точно так же, как всегда. Мягко говоря – утонченный, склонный к меланхолии красавчик; грубо говоря – просто тощий задохлик, которому до мужественных качков как до луны, да и до среднего уровня семейства Лю тоже далеко.
Его собственное изумление было куда сильнее, чем у приятеля:
— Да ладно тебе, что изменилось-то?
Фарис немного подумал:
— Аура?
— Какая еще аура у придурковатого студента?
— Ну так если из придурковатого студента убрать придурковатость, останется благородная аура ученого! — Фарис хлопнул в ладоши. — Точно! Твое дебильное излучение ослабло! Ты сто процентов втихаря от меня учился!
— Да пошел ты.
Они еще долго препирались, но так ничего и не выяснили. Лю Вэньцзюнь решил пока просто запомнить догадку о том, что «божественность добавляет шарма». Он осторожно вошел в магазин, внимательно следя за поведением остальных покупателей – не дай бог начнется какое-нибудь безумие с толпами обожателей.
Однако все занимались своими делами, никто на него не пялился, а те редкие студенты, с которыми он сталкивался взглядом, лишь дружелюбно улыбались в ответ.
— Чертовщина какая-то, — пробормотал Лю Вэньцзюнь. — Что-то никто не бежит ко мне за автографами.
— По-моему, ты просто заучился до маразма, — Фарис закинул в корзину маленькую настольную лампу. — Слушай, а в магических магазинах продаются подставки под ноуты? Хочу такую, повыше.
— Очнись, приятель. Откуда в Великом Тайном Царстве электричество, чтобы ты за ноутом сидел?
— Ну ты даешь! Родители тебе даже паршивый конвертер маны не купили? — Поразился Фарис. — Поступил в универ и сидишь без телефона… Придется обновить мою базу стереотипов об азиатских друзьях.
— Что? Так здесь есть электричество… — Лю Вэньцзюнь не успел договорить. Точнее, стоило ему только подумать: «Надо бы купить один», как он тут же увидел на полке конвертер маны. Хрустальная коробочка, удивительно похожая на переходник для розеток, стоила триста магических монет.
А у него на сегодняшний выход был бюджет ровно триста монет. Если купить эту штуку, больше ни на что не хватит. Он мысленно вздохнул о такой досаде…
В этот момент проходивший мимо продавец небрежным жестом наклеил прямо перед глазами Лю Вэньцзюня ценник с надписью «…50%».
Теперь прибор стоил сто пятьдесят магических монет. После такой покупки у него останется денег еще как минимум на пару сытных обедов.
Какое невероятное совпадение.
Лю Вэньцзюнь уставился на этот так вовремя появившийся ярлык скидки, и в его голове зародилась безумная мысль.
— Я хочу присмотреть себе будильник, — произнес он вслух, одновременно представляя в уме его образ: прямоугольный, с перелистывающимися цифрами часов слева и минут справа, а сверху – выпуклые, упругие кнопки.
— Как тебе этот? — Фарис взял с полки будильник. — Смотри, еще и со скидкой.
Будильник оказался почти точной копией того, что он вообразил, даже цвет совпал – его любимый белый. Со скидкой в тридцать процентов он стоил всего тридцать монет.
— Да быть не может, — прошептал Лю Вэньцзюнь.
Он закрыл глаза и пошел нагад. «Хочу ни на кого не натолкнуться». И действительно, он никого не задел. На ходу он начал перебирать в уме свои желания. «Мне нужно что-нибудь полезное… На кухне у старшей сестры Минсяо нет прихваток. Хочу пару теплоизоляционных перчаток».
Он открыл глаза и прямо перед собой увидел пару удобных, немарких хлопковых перчаток, идеально подходивших под его вкус.
— Ты чего там застыл? — Крикнул издалека Фарис.
Лю Вэньцзюнь с силой потер глаза. Он развернулся, чтобы изучить каждый стеллаж вокруг, рассмотреть каждую вещь на полках. До отдела канцелярии отсюда было очень далеко, писчей бумаги здесь точно не могло быть.
«Хочу стопку черновиков для расчетов».
В этот момент мимо него прошла девушка с корзинкой для покупок, в руках у нее была пачка бумаги.
— Ой, кажется, я взяла лишнюю… Привет, тебе не нужна бумага для черновиков?
— Да, нужна, — пробормотал Лю Вэньцзюнь. — Очень нужна.
Она сунула бумагу ему в руки и со спокойной душой пошла дальше.
Лю Вэньцзюнь сорвался с места и подбежал к недоумевающему Фарису. Схватив приятеля за руку, он в полуиспуге-полувоссторге закричал:
— Фарис, послушай меня! Кажется, я бог!
Фарис приоткрыл рот и совершенно искренне ответил:
— Нет, приятель. Ты просто больной.
Лю Вэньцзюнь без лишних слов потащил его к отделу готовой еды:
— Что ты хочешь съесть?
— Если ты угощаешь, я бы не отказался от профитролей.
— Считай до трех, — скомандовал Лю Вэньцзюнь.
— Три, два, один.
«Хочу два профитроля. Бесплатных. С ванильным кремом. И чтобы сверху была хрустящая шоколадная глазурь», – загадал Лю Вэньцзюнь.
Из подсобки как раз вышла пожилая продавщица и, не заметив, слегка задела его плечом.
— Ах, простите великодушно, — извиняюще улыбнулась женщина. — Давайте в качестве извинения я угощу вас десертом?
— Огромное спасибо.
Она положила в руки Лю Вэньцзюня два больших профитроля в шоколадной глазури. Лю Вэньцзюнь тут же запихнул один из них прямо в разинутый рот Фариса.
Фарис ошарашенно жевал пирожное, невнятно мыча:
— Это ефе фто за нофая тефника?
Лю Вэньцзюню было не до еды. Он выволок Фариса из магического супермаркета и посмотрел на затянутое тяжелыми тучами небо. Его лицо горело лихорадочным возбуждением, как у игрока перед объявлением выигрышных номеров.
— Хочешь немного солнца, Фарис? — Спросил он. — Скажи мне, тебе нужен свет?!
Фарис закивал.
Лю Вэньцзюнь указал пальцем в небо:
— Да будет свет!
Тяжелая темень на горизонте мгновенно рассеялась. Черные, влажные облака под этим жестом бросились врассыпную, словно испуганные звери. В небесах прорубилась ослепительно белая просека, и оттуда хлынул сияющий, теплый солнечный свет – будто божество с запредельной высоты коснулось своим перстом самого кончика пальца Лю Вэньцзюня!
Фарис издал ультразвуковой писк:
— Братан! Да ты реально бог!
Лю Вэньцзюнь, тыча пальцем в небо, безумно расхохотался:
— О боже! Я бог!!
Он в три укуса покончил с профитролем и возбужденно захлопал в ладоши:
— Чего бы еще? Чего бы еще такого… крутого? Ветра!
Лю Вэньцзюнь взмахнул рукой и крикнул:
— Да подымется ветер!
Внезапно налетел яростный порыв ветра, взъерошив их шевелюры так, что они стали похожи на деревенских неформалов. Фарис скакал вокруг как безумный, растеряв все приличные слова:
— Да не может такого быть, это же полный бред, я ни за что не поверю… Насекомые! Боги насылают тучи саранчи! Ты умеешь повелевать мошками?
Лю Вэньцзюнь протянул правую руку и, сосредоточенно глядя на ладонь, прошептал:
— Насекомые…
До них донеслось грозное жужжание крыльев, а следом раздались испуганные вскрики студентов. Огромный рой шершней ворвался на поляну и закружился живым гудящим шаром прямо над его ладонью. Лю Вэньцзюнь один за другим сгибал пальцы, и шершни послушным черным потоком следовали за каждым движением его руки.
Лю Вэньцзюнь хлопнул в ладоши и победоносно выкрикнул:
— Ну как тебе?!
Фарис остервенело протер глаза:
— А птицы? Птиц сможешь?!
Лю Вэньцзюнь легонько хлопнул в ладоши – шершни тут же рассеялись. После второго хлопка послышался стремительно приближающийся шелест крыльев. Стайка длиннохвостых синиц, выстроившись ровным армейским клином, опустилась прямо ему на плечи, руки и голову.
— Теперь-то поверил?! — Закричал он.
— Охренеть! Настоящее чудо! — Фарис мертвой хваткой вцепился в его плечо. — Великий мастер Лю, а еще круче можешь?!
— Для бога нет ничего невозможного, — Лю Вэньцзюнь ткнул себя большим пальцем в грудь. — С этой секунды я прикую к себе взгляды каждого встречного!
С совершенно другим настроем Лю Вэньцзюнь развернулся и снова вошел в магазин.
Вокруг мгновенно послышались вздохи и приглушенные вскрики. Взоры всех присутствующих намертво приглупели и уставились на него. В этих глазах читались изумление, благоговение и неверие – будто ожившая суперзвезда сошла прямо с плаката. Под такими взглядами любой парень мгновенно превратился бы в главного врага всех мужчин в округе, но даже парни смотрели на него без капли враждебности, а лишь с искренним фанатским восторгом.
В их глазах он сейчас выглядел как безупречный гибрид Арнольда Шварценеггера и Кларка Кента, и им хотелось только одного – кричать «ура»!
Лю Вэньцзюнь подумал, что такой сцене чертовски не хватает хорошей музыки, и в этот же миг из динамиков магазина зазвучал старый хит. Электроника начала века забила по ушам мощным, невероятно привязчивым ритмом:
«У меня есть сила~
Он разобьет мне сердце~
Он разобьет мне сердце до самых глубин!»
Под эту музыку Лю Вэньцзюнь расплатился и вышел. Люди из магазина бросились за ним следом, но застали лишь его удаляющуюся, чертовски стильную спину. Он двигался как живой прожектор, приковывая к себе взоры мужчин, женщин, стариков и детей. Жизнь на проспекте Философии ранним утром практически замерла – все просто шли за ним следом, и единственным звуком в тишине оставался мотив, который он напевал под нос:
«У меня есть сила!»
Вскоре начали попадаться знакомые лица. В глазах одногруппников читался дикий восторг. — Одногруппник Лю! — Лю Вэньцзюнь! — На визги девушек он элегантно махал рукой. — О, наш первый номер! — Гений! — На выкрики парней он отвечал царственной улыбкой. Находясь в самом центре всеобщего внимания, он закружился в танце, активировал летучие туфли и взмыл повыше. Люди завороженно тянули к нему руки, а он с громким смехом взлетел прямо в облака!
Лю Вэньцзюнь сделал круг в воздухе и решил убрать желание привлекать внимание. Абсолютно бесшумно он опустился позади Фариса и легонько похлопал приятеля по плечу.
— Ну как? — Он развел руки в стороны.
Фарис завопил со стопроцентным, искренним благоговением:
— О великий мастер! Нет, отец! Одари меня божественной силой!
— Не спеши. Дай отцу сначала насладиться этим утром, а после обеда я нареку тебя святым сыном Фарисом!
Фарис молитвенно сложил руки:
— Раз отец так добр ко мне, я готов сложить голову и пролить кровь за твое величие, не щадя жизни своей!
Лю Вэньцзюнь трижды раскатисто расхохотался и зашагал прочь. Сейчас его походка так и лучилась уверенностью самого успешного человека на земле. Он ведь бог! Разве могут у бога возникнуть хоть какие-то трудности в жизни?
Напевая и пританцовывая, он прошел еще немного и наткнулся на Старину Фа, который толкал тележку с товарами. Огненный череп весело ухмыльнулся, глядя на него.
— О, ха-ха! Какой прилив бодрости!
Лю Вэньцзюнь поправил челку:
— Разве быть бодрым плохо?
— Да нет, ничего. Изредка подурачиться не повредит, я все понимаю. Я никому не скажу, — пламя на голове Старины Фа задрожало от смеха. — Но ты поаккуратнее с окружающими, ладно? Сам понимаешь, в наше время нужно вести себя хоть немного цивилизованно!
Старина Фа, посмеиваясь, покатил тележку дальше, причем смеялся он так, будто только что услышал отборнейший пошлый анекдот. Лю Вэньцзюнь слегка озадачился. Может, Старина Фа из этих старомодных аристократичных скелетов, которые считают, что даже в выходной день прилично ходить только в строгом костюме?
Пройдя еще пару шагов, он заметил впереди знакомый силуэт. Персика с холщовой сумкой через плечо направлялась в сторону библиотеки. Он уже собирался по привычке подойти и отпустить какую-нибудь колкость, как вдруг в нем проснулся дух озорства.
Как ни крути, сейчас он невероятно хорош собой и величественен, как божество. Неужели даже эта вредина Персика не посмотрит на него с уважением?
С этой мыслью Лю Вэньцзюнь быстро нагнал ее и ослепительно улыбнулся:
— Доброе утро, одногруппница Персика!
— О? Что за тон? Какую пакость ты задумал на этот ра… — Персика повернула голову.
И посмотрела на него как на кучу дерьма.
— …?!
Лю Вэньцзюнь оцепенел на месте. Этот взгляд превосходил обычное презрение. Даже словом «грязь» это было не описать – на него смотрели так, будто мимо шевелилась куча смердящих, уродливых отбросов. От этого взгляда можно было растерять всякую волю к жизни!
— …Хех.
А затем Персика издала тихий, уничтожающий остатки его самооценки смешок. Абсолютно проигнорировав рассыпающегося на кусочки парня, она прибавила шагу.
— С-стой-стой-стой, подожди, пожалуйста! — Завопил Лю Вэньцзюнь. Он сам не понимал, почему чувствует себя настолько виноватым, что у него даже голос сорвался. — В чем причина, госпожа ведьма?! Ну не настолько же я отвратителен, в самом деле?!
Персика искренне изумилась, словно услышала, как заговорила грязь из канализации. Лю Вэньцзюнь приготовился к тому, что сейчас из ее уст вылетит нечто смертоносное, но она вдруг замолчала и с крайне странным выражением лица окинула его взглядом с ног до головы.
— Послушай… ты что, реально до сих пор ничего не понял?
— Что за дурацкие загадки, выражайся яснее, пожалуйста!
На нее снизошло озарение. И в следующий миг на ее красивом лице расплылась улыбка, от которой Лю Вэньцзюня бросило в дрожь.
— Живо дуй к старшей сестре Минсяо или к Тэнинъин. И молись, чтобы тебя больше никто не увидел. Хотя лично я твой сегодняшний бенефис запомню во всех красках и буду припоминать до самого выпуска, ха-ха-ха-ха-ха!
Персика со смехом удалилась, оставив Лю Вэньцзюня холодеть от ужаса.
«Что-то тут не так… Сначала Старина Фа, теперь Персика. Раз они оба ведут себя настолько странно, значит, дело точно во мне. Что вообще происходит с этой божественностью?»
Определенно случилось что-то ужасное! Что-то такое, о чем обычные люди не подозревают, но в глазах знающих это выглядит как полнейший кошмар!
Сзади подбежал Фарис:
— Что стряслось, великий мастер?
— Кажется, великий мастер знатно облажался, — Лю Вэньцзюнь судорожно вытащил нефритовый амулет. — Давай-ка свалим отсюда подальше от чужих глаз, мне нужно срочно написать Лингун…
И то ли дело было в происках божественности, но стоило ему подумать о Лингун, как она тут же показалась из-за ближайшего поворота.
Она подняла руку, собираясь поздороваться, но ее привычный теплый взгляд при виде него мгновенно сменился шоком, брезгливостью и презрением – точно таким же взглядом, каким смотрят на мусор.
Но в отличие от ведьмы, Лингун покраснела до самых кончиков своих лисьих ушей. Она закрыла лицо руками и взвизгнула:
— Ты что творишь?!
Лю Вэньцзюнь в отчаянии закричал:
— Это я хочу спросить! Почему вы все смотрите на меня так, будто я совершил преступление?!
Следующие слова Лингун обрушили его в бездну.
— Т-ты… как у тебя вообще язык поворачивается такое говорить?! Как можно выставлять божественность напоказ без всякого прикрытия?! Это же… это же все равно что…
Лингун сорвалась на крик:
— Ты сейчас стоишь передо мной без штанов, Вэньцзюнь!
В это мгновение Лю Вэньцзюнь внезапно осознал все странности сегодняшнего утра. На него снизошло буддийское просветление.
«Оу, – подумал он. – …Моей репутации настал конец».
Комментарии