В Малой обители Цзи Ли, от нечего делать, сидела у кровати и, подперев щёку рукой, долго смотрела на лицо Лу Сюня.
Когда-то она хотела похитить этого мужчину и сделать своим сосудом для развития, а теперь, всего несколько дней спустя, он стал одним из самых высокопоставленных людей в Школе Демонов.
Цзи Ли до сих пор не могла понять, как он в тот день осмелился спрыгнуть с Приёмного пика.
На самом деле, если бы он умер, все бы просто посчитали его придурком. Но он выжил, и теперь все считали его поступок проявлением отваги!
Лу Сюнь пробыл в Школе Демонов всего несколько дней, а его имя уже прогремело по всей школе!
Все ученики знали, что у Господина появился новый подопечный.
Разговоры не утихали.
— Говорят, он невероятно красив. Даже Старейшина Цюшуй из внешней школы в разговоре с другими старейшинами обмолвилась, что никогда не видела мужчины красивее юного прадяди-наставника!
— Я слышал, что юный дядя-наставник перед прыжком даже не колебался, просто взял и шагнул в пропасть! Мы, идущие по великому пути, должны обладать такой же решимостью!
— В духовном развитии всё решает судьба. Юный прадядя-наставник, должно быть, человек с великой судьбой!
— Говорят, у той новой ученицы из внешней школы, сестры Цзи Ли, очень хороший талант — восемь кругов ряби. Интересно, а каков талант у юного прадяди-наставника? Наверняка ещё выше, чем у сестры Цзи?
— Интересно, когда юный прадядя-наставник очнётся? Так хочется посмотреть, действительно ли он так красив.
Слухи и домыслы распространялись по всей школе, от внешних учеников до главных пиков. Даже старейшины и управляющие порой не могли удержаться от обсуждения. Лишь глава школы Шэнь Янь всё ещё не мог оправиться от душевной боли, продолжая добросовестно исполнять роль трагичного варёного яйца в соевом соусе.
Теперь вся Школа Демонов ждала пробуждения Лу Сюня.
— Ну когда же ты очнёшься?
Цзи Ли сидела у кровати и смотрела на него. Подперев щёку правой рукой, она так сжала своё пухлое личико, что на нём образовалась складочка.
***
***
Снаружи, на плетёном кресле, Мао Наньбэй уже долгое время грелась на солнце и почти заснула. Она открыла свой маленький ротик и сладко зевнула.
Перед её глазами промелькнула тень, одновременно тёмная и блестящая. Она приподняла веки и тут же поняла, кто это.
Чёрный халат, блестящая макушка, низкий рост — кем ещё он мог быть, если не главой школы, варёным яйц… Шэнь Янем?
Даже владыкам главных пиков вход в Малую обитель был заказан. Но Шэнь Янь, как глава школы, был исключением. У него был доступ на заднюю гору, хотя он и нечасто сюда заглядывал.
— Приветствую, тётя-наставница, — поклонился Шэнь Янь.
Мао Наньбэй потянулась, словно наевшийся солнца котёнок, разминающий лапки.
— Что-то случилось? — спросила она.
— Я пришёл проведать юного дядю-наставника, узнать, как его раны, — ответил Шэнь Янь.
— И всё? — снова спросила Мао Наньбэй.
— Да, — кивнул Шэнь Янь.
На самом деле, у него было и другое дело, но он не мог сказать об этом Мао Наньбэй. Да и стыдно было.
Шэнь Янь был гигантом мира заклинателей, грозным главой Школы Демонов, великим мастером, чьё демоническое пламя сотрясало небеса.
Но была у него одна черта характера — он был жутким скрягой.
Та редкая духовная пилюля причинила ему невыносимую душевную боль, и он всё время думал, как бы возместить эту потерю.
Промучившись несколько дней, он наконец придумал!
И вот, он поспешил сюда.
Шэнь Янь посмотрел на Мао Наньбэй и, подумав, сказал:
— Тётя-наставница, я побуду здесь некоторое время. Вы можете отдохнуть.
Кошачьи ушки Мао Наньбэй тут же дёрнулись на ветру. Она вскочила с кресла и тут же, словно дым, исчезла из виду.
Она всё ещё была ребёнком, непоседливым и активным.
Причина, по которой она всё это время сидела у входа в Малую обитель, якобы греясь на солнце, заключалась в том, что она охраняла Лу Сюня.
Всё-таки он был очень тяжело ранен, и хоть сейчас и шёл на поправку, лучше было, чтобы за ним кто-то присматривал.
Цзи Ли только-только вступила на путь развития и могла выполнять лишь простую работу. Если бы что-то пошло не так, потребовалось бы вмешательство заклинателя.
У Господина, считая Лу Сюня, было пятеро учеников. Первый и третий старшие братья уехали с Господином путешествовать. Дома оставались только она и Вторая старшая сестра.
Вторая старшая сестра была холодна и отстранена, и по некоторым причинам не могла покидать тот бамбуковый лес. Так что оставалась только Мао Наньбэй.
Заставить ребёнка сидеть на одном месте несколько дней подряд — это было для неё настоящим испытанием.
Но, в конце концов, это она привела Лу Сюня, а теперь он стал её младшим братом. Так что толика ответственности в ней всё же была.
Теперь, когда за ним присматривал Шэнь Янь, можно было не сомневаться, что ничего не случится. А значит, можно было побегать и размять косточки!
Движения кошек от природы грациозны, а Мао Наньбэй, будучи демоницей-кошкой, была особенно проворна. Она не летела, а просто неслась по задней горе, направляясь к бамбуковому лесу.
На большом камне в центре леса всё так же неподвижно сидела женщина, похожая на даосскую монахиню.
Казалось, она вросла в этот камень, проводя дни и ночи в медитации.
Приближаясь к ней, Мао Наньбэй двигалась быстро, но совершенно бесшумно.
Кошки всегда передвигаются тихо. Они могут незаметно подкрасться и нанести своей жертве смертельный удар!
Оказавшись неподалёку от женщины, Мао Наньбэй подпрыгнула и бросилась на неё.
Дети любят шалости.
Её ручка уже почти коснулась деревянной шпильки в волосах женщины, как та вдруг пошевелилась.
Не оборачиваясь, она взмахнула рукавом, и поток энергии окутал Мао Наньбэй.
Она протянула руку и притянула лоли к себе.
Движением быстрым, как молния, она вытянула палец, коснулась лба Мао Наньбэй, и с кончика её пальца сорвался белый огонёк. Одним ударом она развеяла человеческий облик Мао Наньбэй!
Превращение было нарушено. Она больше не была кошкодевочкой-лоли, а обернулась маленькой чёрной кошкой.
Женщина завела руку за спину и уложила кошку себе на скрещённые ноги.
Её правая рука, показавшаяся из рукава, была белой и изящной, нежной, словно без костей. Любой ценитель красивых рук был бы очарован.
Она протянула руку, чтобы погладить Мао Наньбэй по голове, потрогать её кошачьи ушки, провести по шёрстке.
Мао Наньбэй развернулась, с обиженным видом выставила свои пухлые кошачьи лапки и прижала ими руку женщины, не давая себя погладить.
Женщина, не обращая внимания, высвободила руку и потянулась к животику Мао Наньбэй.
Та снова прижала её руку своими лапками.
После трёх таких попыток она, казалось, смирилась. Распластавшись на коленях женщины, она прищурилась, наслаждаясь тем, как изящные пальцы гладят её шёрстку.
Она умела гладить кошек.
Мао Наньбэй наконец отбросила всю свою гордость, прикрыла глаза и издала едва слышный звук:
— Мяу~
Комментарии