Задняя гора, бамбуковый лес.
Мао Наньбэй лежала на коленях даосской монахини, поджав под себя все четыре лапки и прикрыв глаза.
Было очевидно, что техника поглаживания кошек у женщины была на высшем уровне.
— Уррр-добно~
Мао Наньбэй то и дело устраивала набеги на бамбуковый лес. Трудно было сказать, то ли это детская любовь к шалостям, то ли подсознательное желание, чтобы её погладили.
Возможно, и то, и другое.
Изящные пальцы женщины ещё раз почесали ушки чёрной кошки, и на этом сеанс ласки на сегодня был окончен.
Мао Наньбэй, полежав ещё немного и насладившись моментом, одним прыжком вскочила женщине на плечо и свесилась с него.
Даосская монахиня была слишком худой, даже чересчур. Она выглядела очень хрупкой.
Её плечо, конечно, не шло ни в какое сравнение с мясистым плечом Мужун Янь. Мао Наньбэй могла на нём только висеть, а не лежать.
Устроившись на плече, маленькая чёрная кошка начала тараторить, рассказывая о своих приключениях за пределами горы.
О том, что вкусного она ела, что интересного купила, как убила Короля призраков, и, конечно, всю историю встречи с Лу Сюнем…
Обретение человеческого облика для демона было подобно перерождению. Её разум ещё не до конца созрел, и потому, что у ребёнка на уме, то и на языке — она говорила всё, что думала.
Когда она рассказала, как хотела сделать Лу Сюня своим красивым скакуном, даосская монахиня подняла свою бледную руку, сжала её в кулак и легонько стукнула кошку по голове.
— Мяу! — Мао Наньбэй прикрыла лоб своими пухлыми лапками.
Она не поняла, за что Вторая старшая сестра её наказала.
— Я же просто увидела, какой он красивый, и позарилась на его тельце. Я же не собиралась делать ничего плохого, я…
Не успела она договорить, как её снова стукнули по лбу, на этот раз трижды!
— Мяу! — Мао Наньбэй замолчала.
Продувшись две минуты, она снова начала болтать.
Даосская монахиня всё это время молчала. Она была идеальным слушателем, просто молча впитывая информацию.
Мао Наньбэй к этому давно привыкла.
Вторая старшая сестра была очень холодной и отстранённой. До того, как Господин принял её в ученицы, она и вправду была даосской монахиней.
Она была самой законопослушной, и в то же время — самой непокорной. Она следовала лишь тем правилам, которые признавала. Если же она была с чем-то не согласна, никакие правила не могли её удержать.
Поэтому, когда Мао Наньбэй сказала, что фразу «правила существуют, чтобы их нарушать» произнесла Вторая старшая сестра, это было не совсем так. Сестра этого не говорила, но Мао Наньбэй считала, что та научила её этому своим примером.
Конечно, это можно было счесть и просто детской попыткой свалить вину на другого.
К слову, у такой холодной и отстранённой женщины, да ещё и монахини, было очень милое имя — Гу Сяомань.
【Сяомань】 — это восьмой из двадцати четырёх сезонов в традиционном календаре, второй сезон лета. Она родилась в этот день, отсюда и имя.
Как уже говорилось, Вторая старшая сестра была очень молчаливой. А даже когда говорила, её речь была очень медленной, а фразы — странно обрывистыми.
Потому что…
…она заикалась.
***
***
Тем временем в Малой обители на задней горе Цзи Ли, охранявшая Лу Сюня, услышала стук в дверь.
Она удивилась.
Посторонним вход на заднюю гору был воспрещён, а Мао Наньбэй никогда не стучала. Кто же это мог быть?
Цзи Ли встала и открыла дверь. Перед ней стоял мужчина, от головы которого исходило сияние, словно это была лампочка.
Хоть она и видела его впервые, но была наслышана об особенностях внешности главы школы Шэнь Яня и тут же поклонилась.
Она никак не ожидала, что глава школы и вправду окажется таким низкорослым.
— Встань, не нужно церемоний, — Шэнь Янь изобразил на лице, как ему казалось, добрую улыбку.
Но, увы, черты его лица были довольно суровыми, и в сочетании с лысой головой он производил не самое приятное впечатление.
Он думал, что улыбается тепло, но со стороны это выглядело как жестокая усмешка.
— Я пришёл проведать юного дядю-наставника, узнать, как его раны, — сказал Шэнь Янь. Он подошёл к кровати, окинул тело Лу Сюня своим духовным взором и удовлетворённо кивнул.
«Восстанавливается хорошо. Ещё бы, после моей-то пилюли».
При этой мысли душевная боль снова вернулась.
Затем он обернулся к Цзи Ли и снова добро(жестоко)желательно улыбнулся.
Сегодня он пришёл именно ради неё, чтобы произвести хорошее впечатление.
Слухи о таланте Цзи Ли уже разнеслись по всей школе. Восемь кругов ряби — это была исключительная редкость на всём континенте. Во всей огромной Школе Демонов таких можно было пересчитать по пальцам.
А главное, её пять элементов были очень чисты. Элемент огня был чрезвычайно силён, а остальные четыре — едва заметны.
Такие люди — идеальные кандидаты для изучения техник огня!
А Шэнь Янь был одним из сильнейших мастеров техник огня на всём континенте!
Он подумывал взять Цзи Ли в ученицы.
По правилам школы, когда внешний ученик готовился стать внутренним, заинтересованные в нём наставники могли протянуть ему оливковую ветвь. Если учеником интересовались несколько наставников, то выбор оставался за ним.
Да, очень похоже на сянься-версию шоу талантов…
Казалось бы, Шэнь Янь, как глава Школы Демонов и могущественный мастер, не должен был испытывать недостатка в учениках.
Но ведь именно из-за своей техники он и лишился всех волос на теле!
Про скупцов говорят «скупой, как железный петух, с которого и пёрышка не выщиплешь», но Шэнь Янь был лысым в буквальном смысле.
Хоть это и произошло из-за отклонения ци в молодости, учеников это всё равно пугало.
«А что, если и со мной такое случится?»
Заклинатели на континенте не практиковали «отрешение от мирских страстей».
В самом иероглифе «бессмертный» (仙) человек (人) стоит перед горой (山). Бессмертный — это человек, высокий, как гора.
А раз бессмертные — тоже люди, то им не чужды семь страстей и шесть желаний… а значит, и внешность для них была не на последнем месте.
Конечно, это была не главная причина. Важнее было то, что Шэнь Янь на практике доказал: он — никудышный учитель.
Ни один из его учеников до сих пор не добился успеха.
Путь развития тернист. Истории, где герой случайно находит трактат и без всякой помощи становится первым в мире — это сказки.
Помощь хорошего учителя на этом пути была неоценима!
Говорят, «учитель лишь открывает дверь, а дальше ученик идёт сам». Но некоторые учителя открывают нужную дверь, а другие не только не могут её найти, но и могут завести тебя в тупик!
А когда ты с трудом находишь дверь сам, он может ещё и выпнуть тебя за порог!
Шэнь Янь, конечно, был не так плох, но учил он из рук вон плохо.
К тому же, он был скрягой, и его ученики получали мизерное содержание!
А вот несколько владык пиков, хоть и уступали ему в силе, были прекрасными учителями и гораздо щедрее… неловко получалось!
Со временем Шэнь Янь совсем пригорюнился.
На школьных турнирах ему порой бывало стыдно за своих учеников. Ему срочно нужен был талантливый любимчик, который бы защитил его честь!
В конце концов… хоть у меня и нет волос, бровей, ресниц и даже волос в носу, но чувство собственного достоинства у меня есть!
А тут ещё и эта пилюля… Он как раз думал, как бы возместить потерю, и тут же вспомнил о Цзи Ли.
Эта девчонка, говорят, очень близка с юным дядей-наставником?
Прекрасно!
Она наверняка запомнит эту услугу!
Отдать одну пилюлю, а взамен получить благодарную и талантливую ученицу…
— В этот раз я точно не в проигрыше!
Комментарии