— Братец, не надо…
В темноте Ло Цинчэнь смутно различил испуганный, дрожащий голос сестры.
Он открыл глаза.
Сестра стояла у его постели, маленькая, в сером платье, лицо всё в слезах – и смотрела на него.
— Братец, зачем ты отрубил мне голову?
Она спросила его сквозь плач.
Ло Цинчэнь открыл рот, хотел что-то сказать, но не мог вымолвить ни слова – только увидел, как голова сестры вдруг склонилась набок и соскользнула с шеи.
Обезглавленное тело застыло у кровати; кровь хлынула и забрызгала ему лицо.
Обжигающе и больно.
Ло Цинчэнь проснулся от кошмара.
Плач и вопрос сестры всё ещё ясно звучали у него в ушах.
Снаружи, за пещерой, уже стояла глухая ночь, и всё вокруг замерло в безмолвии.
Только ночной ветер выл – будто кто-то плакал и жаловался.
Он медленно пришёл в себя, сфокусировал взгляд и огляделся.
Перед ним был каменный грот.
Пол устилали каменная крошка, пыль, сухие листья и тёмные пятна запёкшейся крови; в щелях проросли сорняки, мох и какая-то плесень, никогда не видевшая света.
Стены, выложенные разноцветным камнем, были испещрены следами выветривания и осыпания.
На скале у входа в пещеру висели три окровавленные человеческие кожи – с распущенными волосами, понурые головы, они легонько покачивались на ночном ветру.
Судя по крови, содрали их совсем недавно.
А глубоко в пещере мерцал огонь – то вспыхивал ярче, то почти угасал.
Тошнотворный, резкий запах вместе с клубами дыма плыл оттуда.
Дальше находилось ещё несколько гротов – пустых, глубоких, сумрачных, соединённых между собой в единый тёмный и зловещий лабиринт.
Этот лабиринт лежал в Чёрном Темничном Хребте, у подножия пика, где располагалась Секта Укрощения Демонов.
Секта Укрощения Демонов была в Царстве Юй знаменита – вернее, печально знаменита как школа боевых искусств, где всё зиждется на крови. Её учеников называли «кровавыми культиваторами» или «демоническими культиваторами», а саму секту считали в Царстве Юй самым злым и страшным демоническим кланом.
А его собственная роль здесь теперь – «человек-ингредиент» этой Секты.
Говорили, что любой метод совершенствования в Секте Укрощения Демонов – будь то алхимия или создание артефактов – требует крови как подспорья.
Потому вся Секта, от старейшин до учеников внешних и внутренних дворов, держала своих собственных людей-ингредиентов.
Человек-ингредиент должен был регулярно давать кровь, а иногда – и плоть, и даже целое тело.
Бывало и хуже – могли потребовать душу.
Если хозяину нужно, человек-ингредиент обязан отдать всё.
Ло Цинчэнь стал человеком-ингредиентом шесть дней назад.
Той ночью бесновались демонические твари, весь город Чистых Ключей был объят огнём и кровью, повсюду слышались крики, топот, отчаянные вопли.
Трупы заполонили улицы и переулки.
Его родные той же ночью остались лежать в лужах крови, навсегда закрыв глаза.
Тогда люди из Секты Укрощения Демонов прибыли первыми.
И его притащили сюда, сделав человеком-ингредиентом одного из учеников Секты.
Может быть, за ту ночь он насмотрелся на мертвецов – но сейчас, глядя на три окровавленные кожи, висящие на стене у входа, он почувствовал странное спокойствие.
«Может, скоро и меня повесят туда же», – подумал он про себя.
В этот момент из глубины пещеры донеслись шаги – кто-то приближался.
Сухие ветки и каменная крошка под ногами издавали лёгкий хруст, отчётливо слышный в безмолвии ночи.
Он затаил дыхание, вглядываясь.
Тусклый свет выхватил коренастую фигуру; черты лица проступили ещё неясно, а голос уже донесся:
— Младший брат Ло, очнулся?
Чжан Дашань, весь пропитанный запахом крови, вышел из темноты, уселся в углу рядом с ним, сперва глубоко выдохнул и только потом сказал:
— Уморился до смерти! В первый раз помогал Учителю разделывать трупы – и, слава богам, не напортачил.
Он протянул свои окровавленные руки и усмехнулся:
— Думал, человеческие трупы – это жуть, а они, оказывается, ничем не отличаются от туш скота: та же шкура, те же куски мяса – только грязные да вонючие.
Ло Цинчэнь смотрел на крепкого парня перед собой и молчал.
Чжан Дашань вгляделся в его лицо:
— Что, всё ещё не отошёл?
Ло Цинчэнь на миг застыл, потом вдруг что-то вспомнил, опустил глаза и посмотрел на своё правое запястье.
Там красовался шрам.
Шесть дней назад, в его первую ночь здесь, тот, кого он называл «Учителем», – ученик Секты Укрощения Демонов – ножом полоснул его по запястью и забрал целую пиалу крови для своей практики.
— Младший брат Ло, тело у тебя всё же хлипкое, — сказал Чжан Дашань, закатывая рукав и показывая собственное правое запястье. На нём виднелись три шрама – один совсем свежий. — Глянь на меня: меня резали чаще. Ешь побольше мяса – само восстановится.
С этими словами он вытащил из-за пазухи кусок вяленого мяса и протянул его Ло Цинчэню, с добродушной улыбкой.
— Благодарю, старший брат.
Ло Цинчэнь не стал отказываться, взял мясо и принялся жевать.
Живот и впрямь подвело – казалось, он не ел целую вечность.
Это вяленое мясо – непонятно с какого зверя, без всякого вкуса – оказалось во рту удивительно сладким.
Чжан Дашань пристально посмотрел на него и вдруг спросил:
— Младший брат Ло, говорят, ты сам убил свою сестру, отрубил ей голову, и за это Учитель приметил тебя и привёз сюда? Правда?
Ло Цинчэнь замер на мгновение, но не ответил – молча продолжал жевать мясо.
Чжан Дашань хлопнул его по плечу и усмехнулся:
— Да я просто так спросил. Нам, кто с рождения – что скот, что лошади, порой только жестокость помогает выжить. Я тебя понимаю.
Потом он тяжело вздохнул:
— Был бы другой путь – кто бы пошёл сюда, в люди-ингредиенты? Живёшь – тело не твоё: кровь, плоть, кости – хотят, берут, хотят – режут. Даже умрёшь – покоя не найдёшь: либо на части разберут для эликсиров, либо в трупных рабов превратят, чтобы ими помыкали. До чего же горькая доля!
Ло Цинчэнь помолчал, потом спросил:
— Говорят, человек-ингредиент может стать учеником и поступить в Секту?
Чжан Дашань горько усмехнулся:
— И ты, младший брат, на это надеешься?
Он покачал головой и продолжал:
— Не хочу тебя расстраивать, но человек-ингредиент действительно может стать учеником – и даже не обязательно учеником, чтобы получить метод совершенствования. Вот только преуспеть в нём – не так-то просто. Из сотни таких, как мы, едва ли один-двое смогут чего-то добиться – а может, и ни одного.
— Настолько трудно?
Ло Цинчэнь нахмурился.
Чжан Дашань снова вздохнул:
— Да, трудно. Посуди сам: мы, люди-ингредиенты, каждые несколько дней должны давать Учителю кровь для практики. Даже если нас кормят мясом и лекарствами, организм долго не выдержит. А чтобы практиковать, нужно крепкое тело. И главное – все методы совершенствования в нашей Секте требуют крови. Думаешь, у нас, простых людей, столько крови? Её не хватает, тело слабеет, метод не работает – как тут совершенствоваться?
Ло Цинчэнь перевёл взгляд на свежий порез на своём правом запястье и молчал.
— Конечно, если у тебя хороший талант к культивации или много денег на кроветворные пилюли и еду… или повезёт встретить какого-нибудь Старшего, который поможет, – тогда шанс есть, — добавил Чжан Дашань, будто испугавшись, что своими словами погасил в нём последнюю искру надежды.
Они ещё переговаривались, когда из глубины пещеры донёсся холодный голос:
— Младший брат Ло, зайди. Учитель зовёт.
Сердце Ло Цинчэня ёкнуло, он поднялся и направился внутрь.
В глубине пещеры горел огонь.
Жёлтое пламя разгоняло мрак, отбрасывая на стены две тени – одну высокую, другую пониже.
Второй старший брат, Ян Мин, низкорослый и худой, собирал сложенные в углу дрова – лицо его пряталось в тени, разглядеть было трудно.
Это он окликнул Ло Цинчэня.
Другая фигура – в зелёном халате, с закрытыми глазами – неподвижно сидела на циновке у костра.
На вид ему было лет тридцать с небольшим, но волосы – седые, и выглядел он довольно старым.
Это и был их Учитель, Тянь Фэн.
На костре стоял большой котёл; в нём бурлило варево, издавая тошнотворный запах, расползавшийся по всей пещере.
— Учитель, — Ло Цинчэнь подошёл, низко поклонился сидящему на циновке и почтительно сложил руки.
Тянь Фэн медленно открыл глаза, окинул его взглядом и хрипловато произнёс:
— Вижу, ты неплохо оклемался. Подойди, мне нужно ещё немного крови.
Он уже взял лежавший рядом нож.
Ло Цинчэнь не колеблясь, словно бездушная кукла, опустился перед ним на колени, протянул правую руку, закатал рукав, обнажая шрам на запястье.
Ни один человек-ингредиент не смел медлить в такой миг.
Кто медлил – от тех оставалась теперь одна лишь кожа.
Тянь Фэн больше не проронил ни слова; нож легко полоснул по запястью, рассекая кожу и плоть.
Брызнула алая кровь.
Тянь Фэн отложил нож, одной рукой подставил большую пиалу, другой сжал руку Ло Цинчэня и, нажимая большим пальцем на точку, то сжимая, то отпуская, заставил кровь хлынуть быстрее.
Рука Ло Цинчэня мелко дрожала – то ли от боли, то ли от страха.
Вскоре пиала наполнилась кровью до краёв.
Тянь Фэн разжал пальцы, достал склянку с порошком, присыпал рану, затем взял бинт и туго перевязал запястье.
— Ступай.
Он бросил ему кусок мяса размером с ладонь:
— Это женьшеневая оленина. Съешь и хорошенько отдохни – поправляйся быстрее.
— Благодарю, Учитель.
Ло Цинчэнь, терпя боль, поднял с пола женьшеневую оленину и встал.
Но едва он выпрямился, как его повело – в глазах потемнело, тело ослабло, и он, шатаясь, налетел на стену.
Ян Мин, тащивший охапку дров, даже не взглянул на него.
Тянь Фэн поднял полную пиалу крови, встал и вылил её в котёл – тоже не удостоив его взглядом.
Ло Цинчэнь молча опёрся о стену, собираясь уйти, но вдруг обернулся к сидящей у огня фигуре:
— Учитель, завтра я хотел бы спуститься с горы.
Тянь Фэн посмотрел на него:
— Зачем?
— Завтра – седьмой день после смерти моих родных, — почтительно ответил Ло Цинчэнь. — Я хочу почтить их память.
Тянь Фэн слегка нахмурился, словно колеблясь, и холодно бросил:
— Возвращайся.
— Слушаюсь.
Ло Цинчэнь больше не задерживался – опираясь на стену, медленно вышел наружу.
— Младший брат Ло, ты в порядке?
Снаружи Чжан Дашань, увидев его бледное лицо и замотанное бинтом запястье, сразу всё понял и, вздохнув, тихо сказал:
— Учитель так часто берёт кровь… не знаю, сколько мы ещё протянем.
— Отдыхай, брат Ло. Учитель, видно, собрался принимать лечебную ванну – мне надо идти прислуживать.
Чжан Дашань подвёл его в угол и поспешил внутрь.
В наружном гроте стало тихо.
Ло Цинчэнь сел в тёмном углу, прислонился к стене, закрыл глаза и тихо задышал.
Боль в запястье накатывала волнами.
Но страха в его сердце не было.
Взгляд его был устремлён внутрь – на две полоски крови и текст под ними, что появились в его теле.
【Первая полоса крови: 70%】
【Вторая полоса крови: 100%, текущий уровень: обычная кровь, следующий уровень: золоченая кровь】
У обычного человека лишь одна полоса крови. Потеря более 30% грозит шоком, более 40% или 50% – смертью.
А у него, даже если истечёт на 100%, есть вторая полоса крови, которая мгновенно восполнит потерю.
И судя по всему, эту вторую полосу можно ещё и улучшать.
В Секте Укрощения Демонов – будь то различные методы совершенствования, прорывы на новый уровень, создание артефактов или алхимия – везде нужна свежая кровь.
И во многих ключевых случаях только собственная кровь оказывается самой полезной.
Так что эта секта подходит ему как нельзя лучше.
Однако нужно как можно скорее стать настоящим учеником Секты Укрощения Демонов, а не просто человеком-ингредиентом.
Голова всё ещё кружилась.
Но чтобы не вызвать подозрений, он не стал немедленно восполнять кровь.
Комментарии