За пещерой сгущалась ночная тьма.
У входа, на стене, в холодном ветерке мерно покачивались четыре куска человеческой кожи, залитой запекшейся кровью. Они словно перешептывались, вторя заунывному вою ветра.
Ло Цинчэнь лежал в темном углу с открытыми глазами, неотрывно глядя в глубь пещеры.
Неизвестно сколько прошло времени, но наконец послышались шаги.
Чжан Дашань, неся деревянную бадью, полную травяного настоя, вышел из самой дальней камеры и свернул в правую.
Он поставил бадью в угол, собираясь вылить остатки, как вдруг в проеме показался Ло Цинчэнь:
— Старший брат, можно я возьму эту воду? Хочу помыться.
Чжан Дашань обернулся и посмотрел на него молча.
Ло Цинчэнь, опираясь на стену, тяжело дышал:
— Если ты не решаешь, я спрошу у Учителя.
Чжан Дашань прищурился, еще мгновение сверлил его взглядом, потом вдруг спросил:
— Прошлая ванна помогла?
Ло Цинчэнь задумался на секунду:
— Кажется, немного. После купания стало легче.
— Вот как? — В глазах Чжан Дашаня мелькнул острый блеск. — Просто легче?
— Кровь льют каждый день, — вздохнул Ло Цинчэнь. — О каком чуде мечтать? Уже хорошо, что боли поубавилось.
На лице Чжан Дашаня заиграла улыбка:
— И то верно.
Он отпустил бадью и тоже вздохнул:
— Младший брат Ло, я искренне хочу, чтобы ты поправился. Тогда ты сможешь давать Учителю больше крови, а я – спокойно заниматься практикой.
— Я тоже хочу быть полезным старшему брату, — кивнул Ло Цинчэнь.
Чжан Дашань мягко улыбнулся, покосился на остатки в бадье и пожал плечами:
— Ладно, вода пусть пока постоит. Принимай ванну.
С этими словами он направился к выходу.
Проходя мимо, он вдруг остановился, положил руку на плечо Ло Цинчэня и с улыбкой сказал:
— Спасибо тебе, младший брат. Если бы не твоя кровь для Учителя, я бы не смог так спокойно практиковать и тем более не прорвался бы так быстро. В моем прорыве есть и твоя заслуга.
Его ладонь, в последний раз опустившись на плечо, вдруг надавила с силой.
Ло Цинчэнь подкосился и рухнул на пол.
— Ах! — Воскликнул Чжан Дашань, делая вид, что хочет поднять его. — Прости, младший брат! Сегодня прорвался, еще не рассчитал силу. Извини, извини.
И, улыбаясь, спросил:
— Ты ведь не в обиде на старшего брата?
— Конечно нет, — ответил Ло Цинчэнь, опираясь на стену слабым голосом. — Поздравляю с прорывом.
Лицо Чжан Дашаня расплылось в довольной улыбке, но он скромно ответил:
— Это только начало. Учитель сказал, что нужно еще закрепить результат.
И добавил, ободряюще:
— Не завидуй, младший брат. Вот поправишься – глядишь, и тебе удастся заняться практикой.
— Будем надеяться, — вздохнул Ло Цинчэнь.
Чжан Дашань, все еще улыбаясь, махнул рукой и вышел.
В пещере снова стало тихо.
Ло Цинчэнь еще постоял у входа, опираясь на стену, а затем, волоча ноги, добрался до бадьи в углу.
Из темноты за ним бесшумно наблюдала пара глаз.
Ло Цинчэнь разделся, с трудом забрался в бадью и погрузился в мутную воду. Закрыл глаза.
Прошло много времени, прежде чем взгляд из темноты исчез.
Ло Цинчэнь все еще сидел в остывшей воде с закрытыми глазами.
Когда тело начало коченеть от холода, он медленно открыл глаза, посмотрел на темноту за входом и бесшумно пошевелил руками под водой.
Из ладоней выступила кровь, быстро растворившись в мутном настое.
Первая шкала жизни, только что полная, быстро опустела до 70%.
Голова сразу закружилась.
«Восполнить!», – чтобы усилить эффект ванны, он мгновенно залил первую шкалу до краев.
Во второй, запасной, осталось всего 40%.
Понятно – пополнять вторую шкалу не так-то просто.
Отбросив лишние мысли, он задержал дыхание и сосредоточился, впитывая настой, смешанный с его же кровью.
Прозрачная вода стала темно-коричневой.
Эффект появился!
Потоки знакомого, прохладного, покалывающего ощущения хлынули в тело через каждую пору…
Время текло незаметно.
Ноющая боль во всем теле быстро утихала.
Когда вода из темно-коричневой снова сделалась светлой, впитывание замедлилось.
Он, закрыв глаза, ровно дышал, продолжая втягивать остатки.
Еще примерно полчетверти часа – и вся сила из воды будет высосана до дна.
Сейчас каждая крупица была на вес золота!
— Ф-фу-у… — поры на коже ритмично открывались и закрывались, словно наслаждаясь.
Его дыхание подстроилось под этот ритм.
— Хрусть! — Внезапно снаружи раздался подозрительный звук.
Сухие листья, разбросанные в темноте у входа, подали сигнал!
Ло Цинчэнь мгновенно распахнул глаза, уставившись на вход.
Не успел он приготовиться, как из мрака появился Чжан Дашань с удивленным лицом:
— О, младший брат Ло, ты еще моешься?
Он шагнул внутрь.
В это мгновение сердце Ло Цинчэня чуть не остановилось!
Если тот подойдет к бадье, то учует запах крови, еще не до конца выветрившийся из воды! Или, как в прошлый раз, просто макнет палец – и поймет, что вода нечиста.
А если поймет – что тогда говорить?
Учитель и так выкачивал из него кровь без остановки, а сегодня вечером он отдал целую миску. Вместо того чтобы валяться без сознания, он еще и устроил себе кровавую ванну.
Заподозри Учитель неладное – его могли бы просто вспороть!
— Старший брат… — начал было Ло Цинчэнь, но снаружи раздался голос Тянь Фэна:
— Дашань, подойди-ка.
Чжан Дашань замер, бросил на Ло Цинчэня подозрительный взгляд, но все же развернулся и быстрым шагом направился в самую глубину пещеры.
Ло Цинчэнь с облегчением выдохнул и, не теряя времени, закрыл глаза, втягивая последние крохи силы из воды!
— Учитель… Вы… вы хотите мою кровь? — Донеслось из дальней камеры, где Чжан Дашань, согнувшись, стоял перед Тянь Фэном. Его лицо побледнело, когда он услышал приказ.
— Я скоро прорвусь, нужно еще, — бесстрастно ответил Тянь Фэн.
Чжан Дашань переменился в лице, но тут же залебезил:
— Служить Учителю – моя честь! Но… но раз уж младший брат Ло все равно скоро подохнет, может, продолжим его кровью?
Он слащаво улыбнулся:
— Я мигом приведу его. Младший брат Ло будет счастлив и дальше служить Учителю!
Тянь Фэн холодно посмотрел на него:
— Сейчас мне нужна твоя. Ты крепок, только что прорвался – твоя кровь самая густая и горячая. Мне нужна миска – выпью прямо сейчас, перед прорывом. Что, не хочешь?
Сердце Чжан Дашаня пропустило удар. Он рухнул на колени и, дрожа, забормотал:
— Хочу, конечно хочу! Быть полезным Учителю – мое счастье! Моя жизнь принадлежит вам, что уж там какая-то миска крови!
Он поспешно подполз и сам протянул руку.
Промедли он хоть секунду – и прощай, жизнь.
Тянь Фэн достал кинжал.
В это же время в соседней камере Ло Цинчэнь, словно на соревновании со временем, лихорадочно впитывал последние остатки целебной силы.
— Иди отдыхай, — сказал Тянь Фэн, забирая кровь и бросая Чжан Дашаню кусок мяса. Он поднял миску и, запрокинув голову, с жадностью выпил кровь, глотая вслух.
Чжан Дашань, глядя на красные потеки, стекающие по подбородку Учителя, побледнел еще сильнее и попятился.
У самого выхода голос Тянь Фэна настиг его:
— С сегодняшнего вечера я ухожу в затворничество. Никому не входить. Через три дня вернемся в Секту.
Помолчав, добавил:
— И еще…
Чжан Дашань поднял голову.
Губы Тянь Фэна были в крови, лицо – бесстрастно:
— Мне нужны трупы – того же дня, чем свежее, тем лучше.
Чжан Дашань вздрогнул и низко поклонился:
— Ученик понял.
И вышел, согнувшись.
За порогом, в темноте, он медленно выпрямился. Постоял неподвижно несколько мгновений, затем развернулся и направился к правой камере.
Но там стояла лишь пустая бадья.
Он задержался у входа, подошел к бадье, нагнулся, принюхался. Затем прошел в угол, понюхал мокрый пол.
Ничего подозрительного.
В этот момент запястье пронзила острая боль.
Из раны все еще сочилась кровь.
Он перевязал ее тряпкой, тщательно обыскал пещеру и только тогда вышел наружу.
В углу неподалеку, не двигаясь, лежал Ло Цинчэнь – казалось, спит.
Чжан Дашань застыл в темноте, молча вглядываясь в него, а затем, не проронив ни звука, направился к нему.
Комментарии