Снаружи пещеры царила полная тишина.
Шаги Чжан Дашаня внезапно оборвались перед Ло Цинчэнем. Взгляд того был холоден и устремлён на юношу.
— Старший брат, что-то случилось?
Ло Цинчэнь открыл глаза, но не поднялся. Вид у него по-прежнему был измождённый и слабый.
Холод во взгляде Чжан Дашаня вмиг исчез, и он, слегка улыбнувшись, спросил:
— Младший брат Ло, ты мылся сегодня на удивление долго. С чего бы это?
Ло Цинчэнь вздохнул:
— Тело совсем разбито. Я нечаянно уснул в бочке.
— Вот как?
Чжан Дашань продолжал улыбаться, но взгляд его, пристально ощупывая лицо юноши, стал колючим. Вдруг он сказал:
— Да, кстати, брат Ло. Учитель говорил, что через три дня мы возвращаемся в Секту. И к тому времени нам, возможно, понадобится свежий труп.
С этими словами он впился взглядом в лицо собеседника, ожидая реакции.
Ло Цинчэнь на миг замер, потом переспросил:
— Тогда нам спуститься с горы и поискать?
На лице Чжан Дашаня всё ещё держалась улыбка:
— Но Учитель также сказал, что обратно в Секту можно будет взять только одного.
Воздух мгновенно застыл.
В этот миг, казалось, даже ветер за пределами пещеры стих.
Уголок губ Чжан Дашаня дрогнул в холодной, почти зловещей полуулыбке.
— А.
После короткого молчания голос Ло Цинчэня прозвучал на удивление спокойно:
— Тогда пусть старший брат возвращается с Учителем. Я… мне всё равно долго не жить. Найду где-нибудь место и доживу свой век.
Глаза Чжан Дашаня сверкнули. Он никак не мог понять: прикидывается ли тот дурачком или вправду так прост?
— Отдыхай.
Больше он не сказал ни слова. Холодно усмехнувшись, вышел из пещеры.
Сегодня он сам совершил прорыв, и ему нужно было закрепить результат.
Учитель сказал: нужен свежий труп, лучше всего – убитый в тот же день. Так что спешить некуда.
В пещере снова воцарилась тишина.
Ло Цинчэнь лежал в тёмном углу с открытыми глазами, не шевелясь.
Прошло много времени, прежде чем он едва слышно прошептал:
— Через три дня, значит?
Он заглянул внутрь себя. После недавней целебной ванны прогресс на последнем этапе первой полоски жизни достиг отметки 75/100.
Очевидно, чем дальше, тем труднее.
Но трёх дней, пожалуй, хватит.
Он не стал больше думать об этом, закрыл глаза, отпустил мысли и приготовился как следует отдохнуть.
Только выспавшись, можно набраться сил для дальнейшего совершенствования.
Вскоре он провалился в сон.
Эту ночь он спал крепко – до самого рассвета следующего дня.
Проснувшись, он первым делом заглянул в глубь пещеры – там было тихо. Убедившись, что всё спокойно, он выбрался из главного зала и, ступая бесшумно, подошёл к боковому гроту.
Едва он оказался у входа, как оттуда донеслись звуки ударов.
— Ху! Ху!
После прорыва на Стадию Закалки Костей удары Чжан Дашаня стали заметно жёстче и мощнее. Каждое движение сопровождалось свистом рассекаемого кулака.
Ло Цинчэнь не стал приближаться. Он бесшумно отошёл и направился к другой пещере.
Сначала он рассыпал на тропинке перед входом сухие ветки, листья и каменную крошку.
Подготовив всё, он спустился в лесок под склоном.
Спустя полчаса он вернулся из рощи, вошёл в пещеру и начал новый день совершенствования.
До полудня он стоял в стойке «Шаги Наподобие Скалы».
А после полудня принялся медленно и сосредоточенно отрабатывать «Кулак Охватывающей Горы».
Сначала он выполнил комплекс дважды в замедленном темпе, давая мышцам привыкнуть, а затем постепенно начал ускорять движения.
Он явственно чувствовал, как целебная сила, затаившаяся в мускулах, быстро сгорает.
Мышцы начало покалывать, кожа стала горячей.
Под действием сливающихся воедино физической мощи и энергии лекарств плоть быстро закалялась.
Время текло незаметно.
Вот уже и вечер.
Свет за пределами пещеры померк. Ветер, залетавший в проход, приносил с собой прохладу.
Но тело его пылало, и холода он не чувствовал.
Он обессиленно рухнул на землю, тяжело дыша. Одежда промокла насквозь, пот застилал глаза, мышцы сводило судорогой и пронзала острая боль.
И всё же в этом была странная истома – словно выжав себя до капли, он внезапно ощутил блаженное расслабление.
Под ласковым действием остатков целебной силы боль в мышцах постепенно утихала.
Он чувствовал, как в мускулах зарождается новая сила.
Прогресс на последнем этапе первой полоски жизни вырос с утренних 75/100 до 85/100!
Скоро! Осталось всего 15!
Передохнув немного, он встал, вышел из пещеры и отправился к лесному пруду – смыть пот.
Когда он вернулся в главный зал, из глубины пещеры по-прежнему не доносилось ни звука.
Тянь Фэн был в затворничестве, а Чжан Дашань ещё не возвращался.
Он лёг в углу, ещё немного поразмышлял и закрыл глаза.
При его нынешнем теле он ещё не мог заниматься сутками напролёт – требовался отдых, чтобы выдержать закалку на следующий день.
За стенами пещеры быстро стемнело.
Спустя какое-то время фигура Чжан Дашаня бесшумно возникла в проёме.
Он холодно уставился на лежащего в углу человека, постоял с минуту и развернулся, чтобы уйти.
На следующий день.
Едва забрезжил рассвет, из левого бокового грота донеслись звуки тренировки Ло Цинчэня.
С наступлением темноты он снова вернулся в главный зал спать.
Прогресс на последнем этапе первой полоски жизни вырос со вчерашних 85/100 до 95/100!
Осталось всего 5 пунктов!
Поздно ночью Чжан Дашань снова бесшумно заглянул к нему – видно, боялся, что тот сбежит.
На третий день, ближе к вечеру, когда Ло Цинчэнь, обливаясь потом, отрабатывал приём «Камни, пробивающие лес», он вдруг услышал глухой звук внутри себя – словно ударили в барабан или прорвали какую-то преграду.
Следом напряжённые мышцы резко свело судорогой, они начали болезненно сокращаться.
Ло Цинчэня осенило, и он тут же устремил взгляд внутрь себя.
Так и есть!
Прогресс на последнем этапе первой полоски жизни дорос со вчерашних 95/100 до 100/100!
Наконец-то заполнено!
С трудом сдерживая волнение, он закрыл глаза, глубоко вздохнул и, вложив в удар всю свою силу, нанёс последний.
Прорыв!
Кулак, пущенный с мысленным криком, обрушился на воздух, словно тяжёлый молот!
Внутри тела внезапно возникла незнакомая энергия.
Словно весеннее солнце растопило снег, горячие и ноющие мышцы мгновенно окутало тёплым потоком. Боль исчезла с невероятной скоростью, судороги прекратились, мышцы вернулись в норму.
Одновременно он явственно ощутил, как кожа и плоть стали плотнее и упруже. Тело и дух, измотанные до предела, вновь наполнились жизненной силой и мощью!
Внутри него запись [Закалка Плоти: 100/100] сменилась на [Закалка Костей: 0/1000]!
Он наконец-то совершил прорыв!
В этот миг он сжал кулак так, словно сжимал в нём собственную жизнь.
Теперь у него появился шанс – и надежда – самому управлять ею!
— Шух!
Он не сдержался и нанёс удар!
Незнакомая сила, заполнившая мышцы, выплеснулась вместе с кулаком, как взрыв!
В воздухе раздался тяжёлый, свистящий звук – будто сам кулак закричал!
— Бах!
Тут же он ударил в каменную стену перед собой.
Раньше от такого удара голым кулаком о камень его рука непременно превратилась бы в кровавое месиво.
Но сейчас от его удара в стене пошла тонкая трещина, посыпалась каменная крошка, а сам кулак остался невредимым – лишь слегка заныл от отдачи.
Вот она, разница между культиватором и смертным!
Сегодня он сделал первый шаг и официально стал культиватором!
Новая сила всё ещё струилась внутри, быстро увлажняя и залечивая все следы усталости и повреждений.
Снаружи было ещё светло, и он решил полностью выполнить комплекс «Кулак Охватывающей Горы».
Но в этот момент от входа донёсся странный шорох – будто кто-то наступил на сухой лист.
Теперь его чувства, как и сила, обострились.
Ясно – кто-то пришёл!
Он мигом метнулся в левый угол, согнул ноги, скрестил руки на груди и замер.
Едва он принял эту позу, как в проходе показался Чжан Дашань.
Взглянув на его не совсем правильную стойку «Шаги Наподобие Скалы», на дрожащие ноги и промокшую насквозь одежду, Чжан Дашань холодно усмехнулся про себя, но на лице тут же появилась улыбка:
— Младший брат Ло, тренируешься?
Ло Цинчэнь расслабил напряжённое тело и, обессиленно осев на пол, тяжело дыша, поднял на него глаза:
— Да, старший брат. Но эти «Шаги» такие трудные! Каждый раз стою совсем немного и уже не могу выдержать.
Чжан Дашань расплылся в довольной улыбке:
— Я же тебе говорил: сначала дай телу восстановиться, а уж потом берись за совершенствование. Сейчас от этого толку нет.
Ло Цинчэнь вздохнул:
— Я и сам хотел бы подождать, пока поправлюсь… Но Учитель в затворничестве, ты постоянно занят тренировками… Не могу же я сидеть сложа руки?
Чжан Дашань усмехнулся, но спорить не стал. Он сжал и разжал кулак, словно пробуя силу, и сказал:
— Ну, продолжай. А я пойду ополоснусь.
И, развернувшись, вышел.
Ло Цинчэнь проводил его взглядом до самого исчезновения в проходе и только тогда позволил себе немного расслабиться.
Но терять бдительность было нельзя. Он немедленно вскочил, подбежал ко входу, выглянул наружу, затем вернулся, поднял с пола камень и со всей силы швырнул в то место на стене, куда только что бил кулаком.
Уничтожив следы удара, он побоялся продолжать тренировку и вышел из пещеры.
Вернувшись в главный зал, он сел в углу, достал оставшийся маленький кусочек женьшеневой оленины и принялся медленно жевать.
Взгляд его устремился в глубь пещеры.
Сегодня – последний день.
Завтра тот, кого он называл Учителем, должен выйти из затворничества.
Или, возможно, сегодня ночью.
Поев и запив еду глотком воды, он прислонился спиной к стене и закрыл глаза, погружаясь в дрёму.
За стенами пещеры темнело.
Когда беспросветный мрак бесшумно накрыл весь лес, вернулся Чжан Дашань.
И в тот же миг из глубины пещеры донёсся какой-то звук.
Ло Цинчэнь резко распахнул глаза.
Комментарии