Кровь окрасила траву в багровый.
Тяжелый запах крови разливался по всей роще, воздух был пропитан едким, удушливым смрадом.
— Х-ха…
— Х-ха…
Ло Цинчэнь судорожно, со свистом втягивал воздух. Руки его всё еще сжимали кинжал, вошедший в сердце врага по самую рукоять – словно он боялся, что тот снова оживет.
Прошло немало времени.
Только тогда он, дрожа, медленно разжал пальцы.
Ладони были сплошь в крови.
Боль в ране заставляла дрожать всю руку, а перепачканное кровью лицо исказилось в болезненной гримасе.
И только теперь накатил запоздалый ужас.
Если бы он тогда не воспользовался кровью из второй полоски резерва, чтобы быстро восполнить силы, сейчас на земле лежал бы он сам.
Жизнь и смерть разделяло лишь одно мгновение.
На этот раз он победил.
Но что будет в следующий?
Глядя на труп на земле, он не чувствовал сейчас ни радости, ни тени гордости – лишь леденящее душу счастье от того, что вырвался из лап смерти, и дрожь от пережитого кошмара.
Жестокость этого мира внушала ему страх.
Но он знал: другого выбора нет. Оставалось только стиснуть зубы и идти дальше.
— У-у-у-у!
Неожиданно из леса неподалеку донесся волчий вой.
Он не посмел медлить и тут же, здоровой рукой, снова схватился за кинжал, чтобы начать впитывать кровь.
В тот миг, когда он насмерть схватился с Чжан Дашанем, он уже пробовал впитать его кровь.
Но ничего не вышло.
Из этого он сделал вывод: этот навык поглощения, похоже, не действует на живых – только на мертвых.
Сейчас кровь из тела Чжан Дашаня начала быстро перетекать внутрь него.
Кровь во второй запасной полоске резерва стремительно увеличилась с жалких десяти процентов до двадцати.
Он тут же остановился.
Из тела Чжан Дашаня и без того уже вытекло много крови – если он продолжит впитывать, труп явно изменится.
Когда это обнаружит Тянь Фэн, начнутся неприятности.
Поэтому нужно быть осторожным.
Он принялся обыскивать вещи Чжан Дашаня.
Раз человек мертв, его добро ему больше не нужно.
У Чжан Дашаня при себе оказалось не так много вещей: всего лишь одна-две серебряные монеты да свиток с техникой совершенствования.
Он взглянул на свиток. На нем было крупно выведено несколько иероглифов: «Кулак Укрепления Костей и Раскалывания Гор».
«Похоже, это кулачный метод для стадии Закалки Костей…»
Теперь ему не нужно будет просить у Тянь Фэна технику для этой стадии.
Убрав серебро, свиток и всё еще острый кинжал, он тщательно осмотрел место схватки, следы боя, и лишь после этого потащил труп Чжан Дашаня к пещере на склоне.
Время уже перевалило за третью стражу, скоро должен был наступить рассвет.
В глубине пещеры Тянь Фэн всё еще пребывал в затворничестве, закрепляя свою культивацию, и ничего не знал о том, что случилось снаружи.
Впрочем, его это и не волновало.
Ло Цинчэнь сел у входа в пещеру, перевязал рану, закрыл глаза и ненадолго задремал.
Тьма постепенно рассеивалась, на краю неба уже робко проступал свет.
Когда первый луч зари перепрыгнул через зеленые горы и упал на лесную чащу, из темного гнезда в скальной расщелине выпорхнула птица, опустилась на большое дерево у входа в пещеру и зачирикала, прыгая с ветки на ветку, наслаждаясь редким солнцем и тишиной.
В это время из глубины пещеры вышел Тянь Фэн.
Увидев фигуру, сидевшую снаружи и безмятежно купавшуюся в утренних лучах, он спросил:
— Дашань, ты уже подготовил труп?
Ло Цинчэнь поднялся с земли, повернулся и, склонив голову, почтительно ответил:
— Учитель, труп готов. Только старшего брата больше нет.
Тянь Фэн остановился на полушаге и уставился на него в изумлении.
На его обычно невозмутимом лице сейчас мелькали разные чувства: изумление, потрясение, недоумение.
На мгновение повисла тишина.
Тянь Фэн подошел ближе и сразу увидел труп, лежащий рядом на земле.
Чжан Дашань лежал с широко раскрытыми глазами – смерть застала его врасплох.
Кровь на ране в груди уже запеклась, а левый ботинок насквозь пропитался кровью – весь серый башмак стал багрово-красным.
Тянь Фэн поднял голову и снова посмотрел на стоящего перед ним юношу.
Ло Цинчэнь, не поднимая головы, спокойно пояснил:
— Старший брат прошлой ночью хотел меня убить. Тогда я убил его.
Он знал, что для этого человека схватка между «людьми-ингредиентами» не важна. Не важен был даже её исход.
Кого волнует борьба муравьев?
Ему нужно было лишь правдиво ответить.
Разумеется, при условии, что задание выполнено.
Он задание выполнил: труп на земле был свежим.
Тянь Фэн некоторое время вглядывался в него, потом произнес:
— Но ведь он уже прорвался на Стадию Закалки Костей.
Ло Цинчэнь, всё так же опустив голову, ответил:
— Ученик тоже прорвался.
Бровь Тянь Фэна едва заметно дернулась. Он снова долго смотрел на него и наконец равнодушно бросил:
— А я тебя недооценил.
Больше он не стал расспрашивать. Лицо его снова приняло прежнее бесстрастное выражение. Он развернулся и зашагал вниз по склону, бросив на ходу:
— Шкуру сними, труп забирай. Идем обратно в Секту.
— Слушаюсь!
Ло Цинчэнь ответил, тут же снял шкуру, взвалил на спину труп и последовал за ним.
Наконец-то возвращение в Секту.
Оставалось только надеяться, что Знамя Десяти Душ и душа сестры продержатся.
Они спустились со склона – один впереди, другой позади.
Пройдя через лес, они двинулись дальше еще примерно на ли, а затем начали взбираться на другой холм.
Деревья становились всё толще и гуще.
Подняв голову, можно было увидеть впереди множество новых холмов – они вздымались, словно слои волн, один за другим, и этому не было видно конца.
Солнце над головой уже скрылось.
Только к вечеру, когда они взобрались на очередной поросший древними деревьями склон, перед ними внезапно выросла величественная горная вершина.
Вершина была окутана слоем черного тумана. Она вздымалась к самым облакам, расплывчатая и туманная – невозможно было разглядеть ни очертаний, ни пика. Казалось, будто это гигантский зверь, затаившийся в черной мгле – мрачный и устрашающий.
«Это и есть Пик Обуздания Демонов, где находится Секта Укрощения Демонов?» – подумал Ло Цинчэнь, глядя на огромный темный силуэт.
Когда он вслед за Тянь Фэном спустился со склона и вошел в чащу леса, мир вокруг резко изменился.
Всё вокруг внезапно погрузилось в сумрак и жуть.
Словно из дня они шагнули прямо в ночь, или из мира красок – в мир тьмы.
Огромные стволы деревьев стали черными, черными сделались и листья на ветвях, и земля под ногами. Древние толстые лианы, похожие на огромных черных питонов, прятались в толстом слое опавшей листвы, выставив наружу жирные, иссиня-черные листья. Кустарник по сторонам и цветы, распустившиеся под деревьями, – всё было черным.
В воздухе витал запах древности, гнили, сырости и кислой затхлости.
Пройдя немного, они увидели впереди ветхий деревянный мост, весь увитый черными лозами.
Под мостом текла река.
Вода в реке тоже оказалась черной, но не стоячей – она медленно струилась.
У самого начала моста стояла маленькая деревянная хижина.
Как только Ло Цинчэнь и Тянь Фэн вышли из леса, дверь хижины со скрипом отворилась.
Из дома вышел низенький старик с совершенно седыми волосами и уставился на них.
Обычно невозмутимый Тянь Фэн тут же ускорил шаг, на его лице появилась почтительная улыбка. Сложив руки в почтительном поклоне, он произнес:
— Дядя Ван. Ваш ученик – Тянь Фэн. А позади – «человек-ингредиент», которого я привел, и один труп.
С этими словами он достал из-за пазухи черную деревянную табличку и протянул её старику.
Седоусый старик взял табличку, мельком взглянул на неё и вернул обратно. Хрипловатым голосом он сказал:
— Я тебя знаю. Но твоего «человека-ингредиента» всё равно нужно проверить.
Достав красный нефритовый камень, он добавил:
Тянь Фэн улыбнулся:
— Само собой.
Тут же он обернулся к Ло Цинчэню:
— Подойди, пусть дядя Ван тебя осмотрит.
Ло Цинчэнь шагнул вперед, опустив голову, всем своим видом выказывая почтение.
Седоусый старик приложил красный нефрит к его груди, слегка потер им, затем приложил к переносице и спросил у Тянь Фэна:
— У этого «человека-ингредиента» за последние три дня была горячка или кашель?
Тянь Фэн покачал головой.
Старик еще немного посмотрел на красный нефрит, убрал его и сказал:
— В последнее время демонические твари распоясались, многие смертные оказались одержимы. Ты знаешь происхождение этого «человека-ингредиента»?
Тянь Фэн ответил:
— Он из города Чистых Ключей. Происхождение чистое. Ученик привел его в пещеру для совершенствования – уже полмесяца прошло.
Услышав это, седоусый старик кивнул, больше не стал расспрашивать, подошел поближе, тщательно осмотрел труп за спиной Ло Цинчэня и махнул рукой:
— Проходите. Правила внутри объясни ему заранее. Если он натворит дел, тебе тоже отвечать придется.
— Слушаюсь, ученик знает.
Тянь Фэн почтительно согласился и повел Ло Цинчэня на мост.
Только тогда Ло Цинчэнь разглядел, что справа у начала моста, на противоположной стороне, стоит черная каменная стела, на которой вырезаны три ярко-алых иероглифа: «город Фармацевтических Людей».
Едва они миновали мост, как спереди донесся шум голосов.
Пройдя еще сквозь черную рощу, они оказались в оживленном месте.
Здесь были и повозки с волами, и торговцы, выкрикивающие товар, были улицы, дома, чайные, харчевни, лотки, были и прохожие – настоящий шумный городок!
Тогда Тянь Фэн наконец заговорил:
— С сегодняшнего дня ты будешь жить здесь. Честно работай, зарабатывай на жизнь сам и не создавай проблем. Раз в семь дней я буду спускаться за кровью. Если продержишься год – я возьму тебя наверх.
Ло Цинчэнь сначала не понял, что значат эти «спускаться» и «наверх», пока не увидел в самом конце городка крутую каменную лестницу, уходящую вверх и теряющуюся в вышине.
Лестница эта начиналась в городе, а верх её скрывал черный туман – вероятно, она вела в горы.
«Люди-ингредиенты» жили у подножия горы, а ученики – наверху.
Ло Цинчэнь слышал от Чжан Дашаня: даже если прорвешься на Стадию Закалки Костей, всё равно останешься «человеком-ингредиентом» – просто более сильным, более ценным для взятия крови.
Только прорыв на Стадию Смены Крови позволял полностью избавиться от этого статуса и стать настоящим учеником Секты Укрощения Демонов.
— Подожди здесь, я найду тебе работу, — сказал Тянь Фэн, добавив еще несколько наставлений, после чего подхватил труп и шкуру у него со спины и направился к каменному дому впереди.
Ло Цинчэнь остался на месте, оглядываясь по сторонам, как вдруг рядом раздался удивленный голос:
— А-Чэнь? Ты как здесь оказался?
Ло Цинчэнь обернулся. Какой-то коренастый юноша, торговавший овощами у дороги, с радостным лицом вскочил с земли.
— Брат Ши?
Ло Цинчэнь опешил, но узнал его.
Этого коренастого юношу звали Чжао Ши. Он был из города Чистых Ключей, человек простой и честный. Когда-то они вместе ходили в частную школу и были в неплохих отношениях.
— А-Чэнь, и правда ты! — Чжао Ши, сияя от радости, подошел и хлопнул его по плечу. — Когда ты приехал? Мы с отцом и сестренкой торчим здесь уже полмесяца, а тебя не видели.
Ло Цинчэнь уже собрался ответить, но неподалеку его окликнул Тянь Фэн:
— Иди сюда.
— Брат Ши, потом поговорим.
Ло Цинчэнь быстро подошел к Тянь Фэну и почтительно склонил голову.
Тянь Фэн сказал:
— Здешние «люди-ингредиенты» в основном ходят на рудники. Но ты уже практик – для рудников это пустая трата. Тут как раз есть одна подходящая работа: охранником в «Терем Ста Ароматов». Жалованье – два серебряных в месяц, один демонический камень, одна порция лекарственных трав для культивации, плюс жилье и еда. Согласен?
«Терем Ста Ароматов»? А что это такое?
Ло Цинчэнь в недоумении нахмурился.
Тут из каменного дома вышел лысый детина и с довольной улыбкой всё разъяснил: — «Терем Ста Ароматов» – это наш здешний бордель. Девушки там – самые лучшие. Работа охранника – приглядывать за порядком, чтобы никто не буянил. А девушки там послушные, так что если захочешь, хе-хе…
Он хитро усмехнулся, не договорив, и протянул ему деревянную табличку:
— Здесь твое имя. Иди прямо с ней, там тебя встретят.
Ло Цинчэнь взял табличку и внимательно посмотрел на неё.
На ней было не только его имя, но и мелкая подпись: «Человек-ингредиент Тянь Фэна».
Судя по всему, вырезали только что.
— Ступай сам. У меня еще дела. Через семь дней я спущусь к тебе.
С этими словами Тянь Фэн развернулся и ушел.
Ло Цинчэнь поднял голову, еще раз взглянул на каменную лестницу в дальнем конце города, помедлил, затем с табличкой в руке подошел к Чжао Ши и спросил:
— Брат Ши, ты не знаешь, где находится «Терем Ста Ароматов»?
— «Терем Ста Ароматов»?
Услышав это название, Чжао Ши изменился в лице.
— А-Чэнь, ты зачем туда? Это же место… там люди умирали, и уже троих убили… Говорят, там водится людоед… — понизив голос, затараторил он.
У Ло Цинчэня екнуло сердце:
— Я буду там охранником.
— Ах! Охранником? — Чжао Ши от этих слов испугался еще больше. Он схватил его за руку и, приблизившись к самому уху, зашептал:
— Ни в коем случае не ходи! Сестра говорила, что те трое убитых – все как один были охранниками. И всем им вырвали сердце!
Лицо Ло Цинчэня на мгновение исказилось. Он спросил:
— А-Юнь откуда это знает?
Чжао Ши оглянулся по сторонам и тихо ответил:
— Откуда ей знать? Она же там самая популярная девица.
Комментарии