Ночь опустилась незаметно.
Городок, и без того сумрачный и угрюмый, стал вдвое темнее и зловещее – словно его окунули в густую тушь.
Прохожие на улицах исчезли в одно мгновение.
Ещё миг назад воздух звенел от шума и гама – и вот уже наступила гнетущая, неестественная тишина.
Ледяной ночной ветер доносился из древнего, мрачного черного леса: он нес с собой черный туман и запах гнили сырой древесины.
Когда Ло Цинчэнь добрался до Терема Ста Ароматов, совсем стемнело.
Перед главными воротами горели два фонаря.
Их свет был тусклым, холодным, слабым, как светлячки, – казалось, вот-вот погаснет от порыва ветра.
Ло Цинчэнь остановился за воротами Терема Ста Ароматов, поднял голову и оглядел небольшое здание. Этот веселый дом оказался совсем не таким, каким он его себе представлял.
В воображении рисовались красные стены, зеленые изразцы, резные перила, расписные балки, роскошь и изящество. Ему чудились девицы в разноцветных полупрозрачных нарядах, зазывающие сладкими голосами; тяжелый, дурманящий, приторный аромат, от которого кружится голова; и вереницы гостей в богатых одеждах, обнимающихся и спешащих внутрь.
Но перед ним стояло серое, мрачное здание, лишенное всяких красок. Внутри царила та же зловещая тишина, мертвая, как в склепе.
Трехэтажный дом был сложен из почерневшего дерева и серой черепицы. Он выглядел убогим, ветхим, почти развалившимся – в некоторых комнатах даже окна были выбиты. Никаких пестро одетых красавиц с нежными голосами здесь, разумеется, и в помине не было.
Все здание стояло настолько тихо, будто в нем вообще никто не жил.
Лишь в нескольких окнах мерцал слабый огонек – единственный признак того, что здесь еще теплится человеческая жизнь.
— Ты кто такой?
Когда Ло Цинчэнь, замешкавшись у входа, с любопытством разглядывал дом, из дверей вышла полная женщина в грубом сером платье. Она окинула его настороженным взглядом:
— Хочешь девушку – заходи прямо, чего шастаешь тут, как вор? Решил что-нибудь стянуть?
Ло Цинчэнь протянул ей деревянную табличку:
— Я пришел наниматься в охрану.
— В охрану?
Женщина на мгновение опешила, взяла табличку, внимательно изучила ее, затем снова окинула его взглядом с ног до головы. Тон ее остался все таким же холодным:
— А, так ты новый страж Ло. Проходи.
И крикнула вглубь дома:
— Глава Чжан! К нам еще один новенький в охрану! Выходи встречать!
Затем снова повернулась к нему и сказала уже спокойнее:
— Страж Ло, я здешняя распорядительница. Меня зовут Сунь Пин. Все зовут меня сестра Сунь. Если понадобится что-то по дому – обращайся.
Ло Цинчэнь сложил ладони в поклоне:
— Благодарю, сестра Сунь.
Сунь Пин больше ничего не сказала. Вернула ему табличку и ушла.
Тут из-за ворот быстро вышел коренастый мужчина в черной боевой одежде. Увидев Ло Цинчэня, он нахмурился и с сомнением спросил:
— Это ты новый охранник? Телосложение у тебя… не похоже. Ты прорвался на Стадию Закалки Костей?
Ло Цинчэнь ответил:
— Только что прорвался.
С этими словами он протянул ему табличку.
Коренастый мужчина мельком глянул на имя, вырезанное на дереве, отодвинул руку Ло и широко улыбнулся:
— Да я просто спросил. Раз уж пришел – теперь мы братья. Меня зовут Чжан Цзю, я старший охраны в этом Тереме. Все зовут меня главой Чжаном. Можешь звать так же.
Он хлопнул Ло по плечу. — Пошли, покажу, где будешь жить. По дороге расскажу.
Ло Цинчэнь поблагодарил и пошел следом.
— В нашей охране, считая тебя, семеро. Работаем посменно, по двое. Ночью – патруль, днем – отдых. Обычно здесь ничего серьезного не случается. Максимум – пьяные гости буянят. Если такое увидишь – просто осади их.
Потом он перечислил еще несколько правил: на патруле не пить, чужих не водить, без разрешения девушек в их комнаты не заходить.
— Так-то правила есть, — усмехнулся он, оборачиваясь. — Но если нарушишь – сильно не накажут. Главное, чтоб не слишком. Здесь работать куда легче и веселее, чем где-либо еще.
— Ах да, и еще. Раз ты у нас работаешь, на стороне подрабатывать нельзя. Это строжайший запрет. Попадешься – последствия будут серьезные. В городе народу много, мест на всех не хватает, а мы считаемся практиками – нечего отнимать хлеб у простых людей…
Они прошли по левой галерее и оказались позади здания.
Перед ними раскинулся просторный задний двор: пруд, каменный мостик, домики, деревья.
Но все это было таким же серым, сумрачным и безжизненным, как и все вокруг.
Вода в пруду была черной. Каменный мост тоже был черным. Домики сколочены из серого дерева. На деревьях не было ни клочка зелени – они казались высохшими, сгнившими.
Ло Цинчэнь не выдержал:
— Глава Чжан, почему здесь всё черное или серое?
Чжан Цзю обернулся к нему:
— Ты только сегодня приехал в Город Фармацевтических Людей?
— Да, сегодня, — ответил Ло Цинчэнь.
— Понятно, — улыбнулся Чжан Цзю. И пояснил:
— Здесь всегда так. То ли из-за черного тумана, то ли из-за демонической руды, но всё вокруг становится черным или серым. Даже если придешь в цветной одежде, она быстро выцветет до этих двух цветов.
— Демоническая руда? — Сердце Ло Цинчэня дрогнуло.
— Там, где добывают демонические камни, — сказал Чжан Цзю. — Почти все фармацевтические люди в городе работают там.
Ло Цинчэнь тут же спросил:
— Глава Чжан, когда я нанимался, мне сказали, что охрана получает два ляна серебра, один демонический камень и порцию лекарственных трав в месяц. Скажите, когда можно получить?
Ему нужно было срочно заняться культивацией, чтобы прорваться на Стадию Смены Крови и убраться отсюда.
Это место было зловещим и мрачным. Все здесь – и воздух, и люди – казалось чуждым, нечеловеческим.
Он не хотел тут задерживаться.
Чжан Цзю усмехнулся. — Серебро – через месяц. А демонический камень с травами я могу принести тебе уже завтра.
Ло Цинчэнь поспешно поблагодарил.
— Свои же люди, чего церемонии? — Отмахнулся Чжан Цзю.
Они перешли через каменный мост и подошли к ряду убогих домиков.
Чжан Цзю громко крикнул в сторону одного из них:
— Чэнь Цзюй! Ван Лун, Ван Ху! Выходите, у нас новый брат!
— Скриип…
Дверь одного домика отворилась.
Оттуда вышли два коренастых молодых человека, похожих друг на друга: один высокий, другой пониже.
Кожа у них была темной, глаза сверкали. Двигались они широко, с силой, и смотрели на Ло Цинчэня оценивающе.
Чжан Цзю представил их друг другу.
Ло Цинчэнь сложил ладони и вежливо поздоровался.
Братья ответили довольно холодно – просто кивнули и сказали:
— Глава, нам еще нужно практиковаться. Мы пойдем.
В этот момент дверь соседнего домика тоже распахнулась.
Щуплый, заспанный парень вышел наружу, зевнул, а увидев Ло Цинчэня, просиял и подбежал к нему. — Глава, это и есть наш новый брат? — Спросил он, разглядывая Ло.
Чжан Цзю представил их и добавил:
— Теперь вы с братом Ло в одной смене.
Парня звали Чэнь Цзюй. Он сразу же подошел к Ло Цинчэню, весь сияя:
— Брат Ло, молодец! В таком юном возрасте прорваться на Стадию Закалки Костей – это значит, талант у тебя отменный! Раз мы теперь патрулируем вместе, считай, что мы названые братья. Если что-то здесь непонятно – спрашивай.
— Тогда буду беспокоить тебя, брат Чэнь, — поклонился Ло Цинчэнь.
— Какое там беспокойство? Долг чести, — рассмеялся Чэнь Цзюй.
— Еще двое ушли патрулировать в дом, познакомишься с ними завтра, — сказал Чжан Цзю. — Ты только приехал, отдыхай сегодня. Завтра ночью выйдешь на патруль с Чэнь Цзюем, он расскажет тебе правила. Если что-то понадобится или будет непонятно – спрашивай у него.
С этими словами он собрался уходить.
— Глава, — вдруг окликнул его Ло Цинчэнь. — Есть в городе место, где чинят вещи?
— Вещи? Какие? — Чжан Цзю остановился, заинтригованный.
— У меня сломанный кинжал. Нужно починить, — ответил Ло Цинчэнь.
Про Знамя Десяти Душ он, конечно, говорить не стал.
Пусть это был всего лишь артефакт низшего ранга, но лучше не привлекать к нему внимания.
Он здесь чужой, нужно быть осторожным.
Чжан Цзю усмехнулся:
— Лучше выкуй новый. Починка обойдется дороже, чем новый сделать.
— Это подарок родных, — вздохнул Ло Цинчэнь. — Не могу выбросить.
Чжан Цзю задумался. — На Северной улице есть «Лавка старого У». Сходи завтра, спроси. Но я не обещаю, что они возьмутся.
Ло Цинчэнь поклонился в знак благодарности.
Чжан Цзю махнул рукой и ушел.
— Пойдем, брат Ло, покажу твою комнату, — радушно предложил Чэнь Цзюй. — Вон те три дома пустуют. Выбирай любой, все готово: и кровать, и одеяло, и лохань для мытья – все есть.
— Три дома? — Ло Цинчэнь посмотрел на них. «Занятно, – подумал он. – …Должно быть, это те самые дома, где жили трое убитых охранников?»
До сих пор никто ни словом не обмолвился об их смерти.
Очевидно, дело это было темное.
Он, конечно, не мог спросить прямо – эту новость А-Юнь тайком передала своему брату. Если управляющая узнает, А-Юнь может пострадать.
Поэтому он решил пока держать это при себе.
А завтра, во время патруля, попробует осторожно разузнать.
— Пожалуй, этот, — сказал он, выбирая первую комнату, толкнул дверь и вошел внутрь.
Чэнь Цзюй остался на пороге. — Ты, видно, устал, брат Ло. Не буду мешать. Если что – заходи, я рядом. Или просто крикни.
— Спасибо, брат Чэнь, — поблагодарил Ло Цинчэнь.
Чэнь Цзюй улыбнулся и ушел.
Когда он вернулся к себе, дружелюбная улыбка исчезла с его лица. Он холодно усмехнулся, взял со стола обугленный кусок мяса, откусил и пробормотал:
— Еще один смертник пришел.
В соседней комнате братья Ван Лун и Ван Ху тоже переговаривались вполголоса.
— Этот сопляк поселился в доме Чжао У. Чжао У там сердце вырвали и пол-лица сожрали. Интересно, тварь еще появится?
— Лишь бы он несколько дней протянул, дал нам крови набраться.
За окном сгущалась тьма.
Когда Ло Цинчэнь зажег масляную лампу на столе, тусклый желтоватый свет озарил комнату. Он увидел на стене возле кровати глубокий след от когтей и темное пятно засохшей крови на полу.
— У-у-у… — завыл ветер, ворвавшись в щель. Пламя свечи заметалось, бросая пляшущие тени.
Свет в комнате то вспыхивал, то угасал.
Он обернулся к лампе – и в этот момент узкое окошко за его спиной бесшумно приоткрылось на ладонь.
В черноте за ним, словно из ниоткуда, появилась пара глаз.
Комментарии