Окно бесшумно распахнулось.
Черная фигура беззвучно, слившись с ночной тьмой, перелезла через подоконник.
Вся комната была окутана ядовитым дымом.
Затаив дыхание, фигура сжимала в руке острый клинок. Осторожно приблизившись к кровати, она протянула руку и откинула одеяло.
Под одеялом никого не было.
Не мешкая, фигура скользнула обратно к окну и выскользнула наружу, чтобы направиться к первому дому.
— Скри-ип…
Окно распахнулось.
Фигура, уже зная дорогу, вошла в комнату и приблизилась к постели.
Откинула одеяло – кровать снова была пуста.
— Похоже, этот парень спрятался в третьей комнате…
В глазах фигуры мелькнул холодный блеск. Она тут же покинула первый дом и оказалась снаружи у окна третьего.
— Ну, на этот раз смотри, куда ты денешься, паршивец!
Стиснув зубы, фигура осторожно приоткрыла окно и перелезла внутрь.
В комнате было хоть глаз выколи, но можно было разглядеть вздувшееся одеяло на кровати.
На губах фигуры застыла злобная усмешка. Сжимая в руке кинжал, она шаг за шагом приблизилась к постели и медленно протянула руку, готовясь откинуть одеяло.
Но в этот миг нога внезапно наступила на что-то.
— Хлоп!
Раздался легкий звук!
Фигура среагировала молниеносно – в тот же миг отпрыгнула назад.
Однако было уже поздно!
В то самое мгновение, когда она подпрыгнула, правую ногу пронзила невыносимая, сверлящая боль!
Она не сдержала яростного вопля.
Приземлившись, она, превозмогая острую боль, отступила к стене. Не успевая даже взглянуть под ноги, она тут же вскинула кинжал, впившись испуганным и свирепым взглядом в кровать.
Но ожидаемой атаки не последовало.
Вздувшаяся фигура на кровати по-прежнему лежала неподвижно, не шевелясь.
Фигура, дрожа от боли, опустила взгляд и увидела огромный капкан, чьи стальные зубья крепко вцепились в правую ступню.
Из раны уже хлестала кровь, а боль накатывала волнами, пронизывая до самого нутра.
Побледнев, фигура еще несколько мгновений вглядывалась в кровать, затем, все так же сжимая кинжал и превозмогая муку, волоча за собой капкан, захромала к постели и рывком откинула одеяло.
Под одеялом лежали две подушки.
Мышцы на лице фигуры болезненно дернулись.
Времени на проклятия не было. Она убрала кинжал, села на пол и, дрожащими руками вцепившись в челюсти капкана, начала с силой разжимать их.
Стиснув зубы, вся сотрясаясь от боли, обливаясь потом, она почти теряла сознание.
Наконец, острые стальные зубья, впившиеся в правую ступню, под ее отчаянным усилием, оставляя на себе алые следы крови, неохотно разжались.
— Клац…
Услышав этот легкий звук, она почувствовала такое облегчение, будто получила прощение.
Стуча зубами от боли, трясясь всем телом, почти полностью обессилев, она не осмелилась передохнуть на полу. Тотчас поднялась и, волоча раненую ногу, прихрамывая, выбралась из комнаты.
В темноте ночи ее лицо было искажено страданием и злобой.
— Мелкий выродок…
Казалось, она сквозь зубы процедила тихое проклятие.
В комнате снова воцарилась тишина.
Лишь залитый кровью капкан да целая лужа крови на полу свидетельствовали о том, что произошло этой ночью.
— Ш-шух!
В дальнем углу заднего двора, в темном каменном доме, послышались звуки рассекающих воздух кулаков.
Ло Цинчэнь отрабатывал там удары.
С каждым разогревом костей и их хрустом целебное снадобье внутри тела начинало быстро растекаться по костям.
Горячее, покалывающее ощущение проникало с поверхности костей прямо в костный мозг.
Только-только появившаяся усталость тотчас исчезала.
Его кулаки становились все быстрее и все тяжелее.
За окном, в темноте ночи, время текло незаметно.
Невольно снаружи начало светлеть.
Он закончил последний комплекс упражнений, завершил практику и принялся проверять свой прогресс в культивации.
Вчерашние 12/1000 теперь превратились в 40/1000!
Скорость роста поражала!
И это при том, что усвоенное костями снадобье было переработано лишь в малой части.
После ночи очищения он теперь ясно чувствовал, как все его кости медленно растут и меняются, испытывая ломоту.
— Сегодня ночью продолжим!
Он быстро прибрался в доме, открыл деревянную дверь и вышел.
Снаружи уже рассвело, но свет был тусклым и сумрачным.
Когда он подошел к третьему дому, то заметил у входа лужу крови; дверь была приоткрыта.
Насторожившись, он толкнул дверь и вошел.
На полу комнаты тянулся длинный кровавый след. У кровати стоял капкан, который он специально поставил прошлой ночью, – он был весь в крови, почти сплошь залит ею.
Одеяло на кровати тоже было откинуто, открывая взгляду две аккуратно сложенные подушки.
Значит, прошлой ночью кто-то все-таки приходил!
Он тут же вышел из комнаты и заглянул во второй и первый дома. На подоконниках и на полу в комнатах остались смазанные следы.
Он специально рассыпал на полу во всех трех комнатах немного сухих листьев и пыли.
Выходит, прошлой ночью незваный гость обошел все три дома.
Хорошо еще, что он был готов к этому.
Немного подумав, он вышел из дома и подошел к двери Чэнь Цзюя. Подняв руку, он постучал и крикнул:
— Брат Чэнь!
В доме было тихо, никто не отозвался.
— Брат Чэнь!
Он позвал еще несколько раз, но дверь так никто и не открыл.
Тогда его взгляд упал на комнату Ван Луна и Ван Ху, а затем и на комнаты остальных.
Подумав, он не стал больше подходить и стучать. Он пошел к колодцу, набрал воды, вернулся к третьему дому и смыл кровь у входа и на полу. Отмыл и сам капкан.
Судя по всему, рассказывать о случившемся кому бы то ни было было бесполезно – это могло лишь привлечь чужое внимание и вызвать алчность.
Сейчас ему оставалось лишь быть осторожным и усердно практиковать.
Пока его жизни ничто не угрожало, он мог притворяться, что ничего не видит.
Убрав в комнате, он пошел к колодцу и умылся.
Едва он вернулся во второй дом, как служанка принесла завтрак: одну паровую булочку и половину батата.
Поев, он запер дверь и окна и лег спать.
Хотя на улице уже был день, он по привычке оставил под окном и за дверью несколько предметов, чтобы услышать, если кто-то войдет.
Для укрепления тела был необходим полноценный сон.
Только хорошенько отдохнув и дав телу расслабиться, можно было снова приступать к интенсивным тренировкам.
Он проспал до самого вечера.
Проснувшись, он чувствовал себя бодрым и свежим, ощущая, что мышцы и кости наполнились силой.
Поужинав тем, что принесла служанка, он отнес посуду на кухню и по пути столкнулся с вернувшимися откуда-то Сунь Туном и Чжоу Янем.
Оба были рослыми, крепкими мужчинами. Увидев его, они довольно дружелюбно поздоровались и снова предупредили, чтобы он не рассказывал о том, что случилось в тереме той ночью, дабы не навредить делам заведения.
На самом деле после того случая Чжан Цзю и Сунь Пин лично предупредили всех.
— Кстати, брат Сунь, брат Чжоу, вы не видели брата Чэнь Цзюя? Я его целый день не встречал. — Спросил Ло Цинчэнь, когда те собрались уходить.
Сунь Тун ответил:
— Наверное, заперся в комнате и практикует, или ушел в какое-нибудь укромное место. Этот парень очень усерден в тренировках. У тебя к нему дело?
— Да нет, просто спросил. — Ответил Ло Цинчэнь.
Они больше ничего не сказали, еще раз взглянули на него и направились к заднему двору.
Ло Цинчэнь смотрел им вслед и думал: «Точно ли он практикует?»
Ночь быстро опустилась.
Ло Цинчэнь вернулся на задний двор. Задумчиво окинув взглядом три стоявших впереди дома, он снова вошел во второй.
Сегодня ночью он продолжит практику.
Если тот, прошлый гость, осмелится явиться снова, он не прочь будет познакомить его с зубьями капкана и собственными кулаками.
Заперев дверь и окна, он подошел к кровати и машинально коснулся груди.
Но там было пусто.
— Завтра можно будет забрать Знамя Десяти Душ… Надеюсь, все пройдет гладко…
Комментарии