За окном ночь отступала.
Наутро, когда Ло Цинчэнь вышел из первой комнаты, Чэнь Цзюй в каменном доме неподалёку, напевая песенку, варил снадобье – настроение у него было отличное.
Ло Цинчэнь перевёл взгляд на вторую комнату.
Кровь у порога ещё не дочиста отмыли.
Дверь была приоткрыта. Братьев Ван внутри уже не было.
Прошлой ночью он достал из-под кровати несколько мешков с гвоздями, подготовил комнату, затем отодрал черепицу на крыше и выбрался наружу, перебравшись в первую комнату.
О том, что происходило за стеной, он, конечно, знал в подробностях.
Охотник вдруг стал добычей, доставшейся другим охотникам.
Сколько крови взяли у братьев те, кто прятался в темноте, неизвестно, но, наверное, «проявили милосердие» – не дали им сразу умереть на месте.
Всё-таки у каждого здешнего «человека-ингредиента» есть свой хозяин.
Если бы двое погибли разом, их хозяин мог бы начать расследование, и у многих здесь начались бы неприятности.
К тому же эти люди отличаются от тех, что наверху.
Те, наверху, не заботятся, долго ли проживёт их «человек-ингредиент» – у них их много. А здешние, у которых своих «людей-ингредиентов» нет, лучше понимают цену постоянному источнику.
Чем дольше живёт такой человек, тем больше шансов снова получить кровь.
Поэтому без крайней необходимости никто не станет убивать напрямую.
Ло Цинчэнь вошёл во вторую комнату и собрал свои вещи.
Выйдя из комнаты, он направился к каменному дому.
Там, у очага, стоял Чэнь Цзюй, помешивая лопаткой снадобье в котле и с довольным видом напевая.
Густой травяной аромат заполнял всё помещение.
— Брат Чэнь, у тебя, похоже, отличное настроение, — произнёс Ло Цинчэнь с порога.
Чэнь Цзюй обернулся к нему и широко улыбнулся:
— Брат Ло, очнулся? Как себя чувствуешь? Вчера у тебя взяли немало крови, я, признаться, беспокоился.
Ло Цинчэнь спокойно ответил:
— Спасибо за заботу, брат Чэнь. Я в порядке.
Он кивнул на котёл:
— Собираешься принимать ванну снадобья? Появилась свежая кровь?
Чэнь Цзюй усмехнулся:
— Какая там свежая кровь. Просто, как ты раньше, решил попробовать отвар.
Он помешал варево и тяжело вздохнул:
— Нам, практикующим, бедным да без связей, разве легко добыть кровь для совершенствования?
Ло Цинчэнь кивнул:
— Верно говоришь, брат Чэнь. Кстати, куда подевался глава Чжан? Я его несколько дней не видел.
— Да всё из-за убийств в «Тереме», — ответил Чэнь Цзюй, — «Охрана поселения» сутками занята, вот его и привлекли. А что? У тебя к главе Чжану дело?
— Нет, так, к слову пришлось.
Ло Цинчэнь не стал больше расспрашивать и собрался уходить.
— Кстати, — вдруг окликнул его Чэнь Цзюй, — ты, наверное, ещё не знаешь? Братья Ван Лун и Ван Ху куда-то ходили ночью, вернулись раненые – оба без ног, еле живые, слабые. Так что сегодня ночью нам с тобой придётся их заменить на ночном обходе.
— Вот как? — Ло Цинчэнь посмотрел на него. — Они сейчас у себя в комнате, оправляются после ранений?
— Да. Мы с братом Сунем и остальными утром заходили их навестить. А ты не хочешь зайти?
— Конечно. Мы же все братья.
Ло Цинчэнь слегка улыбнулся и направился к комнате братьев Ван.
Чэнь Цзюй смотрел ему вслед, улыбка всё ещё не сходила с его лица.
Когда фигура удалилась, он перестал улыбаться и тихо пробормотал себе под нос:
— Ну и силён же этот парень. Те двое тоже были не промах, а с первого же раза чуть не отправились на тот свет. Значит, мне надо быть ещё осторожнее.
— Стук! Стук!
Ло Цинчэнь подошёл к двери братьев Ван и постучал.
Изнутри донёсся напряжённый, ледяной голос Ван Луна:
— Кто?
Оба брата, израненные, наверняка всё время были настороже – один спал, другой сторожил.
— Это я, Ло Цинчэнь, — ответил он. — Узнал, что вы ранены, пришёл проведать.
Тут проснулся и Ван Ху. Услышав имя, он не сдержался и заорал:
— Пошёл вон, маленький ублюдок! Не нужна нам твоя лицемерная забота!
Ван Лун, сдерживая ярость, стиснул зубы и выдавил:
— Спасибо брату Ло за беспокойство. Но мы оба ранены, не можем встать и принять гостя.
Голоса обоих звучали слабо.
Ло Цинчэнь убедился, что они живы, и, сказав лишь «извините за беспокойство», развернулся и ушёл.
Выходит, те люди и правда не решаются убивать с лёгкостью.
Это хотя бы немного успокаивало – не нужно было каждую минуту ждать покушения.
Но и расслабляться нельзя.
Никто не мог поручиться, что в следующий раз эти люди, увидев кровь, не потеряют голову и не высосут её до последней капли.
Кроме того, где-то в темноте всё ещё пряталось чудище, вырывающее сердца, которое в любой момент могло нанести смертельный удар.
Вернувшись во вторую комнату, он снова подготовил ловушки, затем лёг на кровать – нужно было поспать несколько часов.
Сегодня ночью предстоял обход, надо было быть на пике формы.
Когда он закрыл глаза и провалился в сон, Чэнь Цзюй уже сварил снадобье, перенёс бочку к себе и, заперев двери и окна, начал принимать ванну.
Демонический камень и кровь, сливаясь, быстро превратились в мощную лечебную энергию.
Чэнь Цзюй с наслаждением застонал.
В двух других комнатах Сунь Тун и Чжоу Янь тоже с блаженным видом нежились в густом отваре.
И только братья Ван лежали на кроватях, слабые и стонущие.
— Шух!
Проснувшись, Ло Цинчэнь продолжил практику.
Оставшаяся в теле энергия снадобья с удвоенной скоростью продолжала закаливать его кости.
Боль соседствовала с наслаждением.
К вечеру он принял душ, переоделся в чистую одежду и вышел из «Терема Ста Ароматов».
На улицах было пустынно и холодно.
Чжао Ши сидел за пустым лотком у дороги, уставившись в пустоту, о чём-то думая.
Когда Ло Цинчэнь подошёл, он собирался окликнуть прохожего, но, узнав вошедшего, обрадовался:
— А-Чэнь, это ты.
Ло Цинчэнь сел рядом и, глядя на него, спросил:
— Я слышал, с дядей Чжао случилась беда?
Лицо Чжао Ши окаменело:
— Да. Говорят, его по дороге бешеная собака загрызла. Я даже тела не видел.
Ло Цинчэнь молчал.
Как он и предполагал, правду Чжао Ши не скажут.
— Вчера приходила А-Юнь, рассказала, что в ту ночь отец ходил в «Терем», спал с девушкой, а денег не заплатил – задолжал.
Чжао Ши горько усмехнулся.
Глядя на сидящего рядом парня, он спросил:
— А-Чэнь, ты станешь меня презирать? И отца? Живём за счёт слабой женщины, а ему ещё и в бордель ходить – и на это А-Юнь деньги давала.
Ло Цинчэнь не ответил. Вместо этого он спросил:
— А почему вы тогда не ушли в город Цинхэ?
Чжао Ши покачал головой, в голосе звучала горечь:
— А-Чэнь, не каждый может попасть в город. И даже если попадёт, не каждому дано там выжить.
Ло Цинчэнь промолчал.
— Таким, как мы, уже счастье, если удаётся просто жить.
Замолчав на миг, Чжао Ши добавил с непонятной интонацией:
— Если честно, со смертью отца А-Юнь стало легче. Он заставил её продавать себя в борделе, сделал много плохого, а потом постоянно тянул с неё деньги.
Ло Цинчэнь не перебивал, просто слушал его исповедь.
Внезапная смерть Чжао Третьего, похоже, не слишком взволновала Чжао Ши. Проговорив несколько фраз, он спросил:
— А-Чэнь, как тебе живётся в «Тереме»?
— Хорошо.
— Если бы правда было хорошо, ты бы не бегал по всем в долг, — усмехнулся Чжао Ши. — Я знаю, ты теперь практикующий, но это не сильно отличается от того, где мы, обычные «люди-ингредиенты». Тоже нужно кровь сдавать, тоже есть хочется, тоже в любой момент можешь исчезнуть.
Ло Цинчэнь кивнул.
Так оно и было.
Они помолчали, глядя на прохожих, что брели по улице, словно живые мертвецы.
Ло Цинчэнь посидел ещё немного и поднялся, прощаясь.
— А-Чэнь, живи хорошо, — напутствовал его Чжао Ши.
— Ты тоже, брат Ши, — ответил Ло Цинчэнь, глядя на него.
Уже стемнело.
Ло Цинчэнь вернулся в «Терем Ста Ароматов» и сразу вошёл внутрь. Он уже собирался обойти гостевые комнаты, как вдруг к нему, нахмурившись, подошла управляющая Сунь Пин.
— Страж Ло, — холодно спросила она, — Цинмэй говорит, что в ту ночь, когда ты дежурил на втором этаже, ты пытался ворваться к ней в комнату и приставать. Это правда?
Несколько девушек и служанок тут же уставились на него.
Комментарии