В зале повисла напряжённая тишина.
Ло Цинчэнь посмотрел на женщину за спиной Сунь Пин и спокойно произнёс:
— Я этого не делал.
— Делал!
Цинмэй стояла позади Сунь Пин и громко обвиняла его.
Сунь Пин резко развернулась и влепила ей пощёчину, прикрикнув:
— Кто тебе позволил открывать рот?
Цинмэй зажала ладонью щеку и не посмела больше издать ни звука.
Взгляд Сунь Пин снова упал на юношу. Она холодно предупредила:
— Запомни: ты здесь страж и обязан соблюдать порядок! Если хочешь развлечься с кем-то из девушек – плати серебро, и никто слова не скажет. Или если она сама согласна – тоже вопросов нет. Но если ты, пользуясь тем, что ты практик…
— Сестра Сунь!
На перилах второго этажа внезапно раздался голос Чжао Юнь:
— Я сама слышала в ту ночь, что Цинмэй пригласила стража Ло войти к ней в комнату. Страж Ло подошёл к двери, перебросился с ней парой фраз и ушёл. Он не входил внутрь и уж тем более не пытался ворваться, чтобы её изнасиловать.
Цинмэй тотчас вскинула голову и принялась браниться:
— Чжао Юнь! Ты мелкая потаскуха, да ты просто запала на его девственность! Твой папаша всё ещё должен мне серебра! Когда ты вернёшь долг?
Чжао Юнь помолчала, потом ответила:
— Через несколько дней.
Цинмэй фыркнула:
— Ясно. Все заработанные денежки ты, видать, на этого своего хахалька и спустила. Небось он и не знает, что ты раньше…
— Замолчи!
Сунь Пин рявкнула и снова залепила ей звонкую пощёчину.
— Вы что, бунт устроили? В такое время грызться между собой? Вы совсем меня не ставите ни во что?
Лицо Сунь Пин побагровело от гнева.
Цинмэй, зажимая щёку, недовольно хмыкнула, но смолчала, только злобно уставилась вверх.
Чжао Юнь сверху смотрела на неё в ответ.
Сунь Пин, тяжело дыша, некоторое время пыталась успокоиться, а потом махнула рукой:
— Все разошлись по своим комнатам и готовьтесь принимать гостей. Чтобы о сегодняшнем никто даже не заикался!
Цинмэй, прижимая ладонь к щеке, развернулась и ушла.
Чжао Юнь тоже молча отошла от перил на втором этаже.
Сунь Пин снова посмотрела на юношу. Гнев на её лице ещё не угас:
— Страж Ло, впредь будь осмотрительнее. В «Тереме» свои порядки. Будешь их соблюдать – никто слова не скажет.
— Сестра Сунь, в чём дело?
Тут в дверь вошёл Чэнь Цзюй и, положив руку на плечо Ло Цинчэню, улыбнулся:
— Что мой брат Ло натворил, что вы так сердитесь? Если он провинился, я готов за него извиниться. Сами знаете, парень всего несколько дней как здесь, со всеми порядками ещё не знаком. Уж будьте снисходительны.
Сунь Пин холодно бросила:
— Ничего серьёзного.
И, развернувшись, ушла.
Чэнь Цзюй, озадаченный, повернулся к Ло Цинчэню:
— Да что стряслось-то? Расскажи брату.
Ло Цинчэнь спросил:
— Брат Чэнь, у тебя есть при себе серебро? Мог бы немного одолжить?
Лицо Чэнь Цзюя застыло. Он убрал руку с его плеча и криво усмехнулся:
— Я ж тебе в прошлый раз показывал, брат Ло. Откуда у меня серебро? Ни гроша за душой.
Словно боясь, что Ло Цинчэнь снова заговорит о деньгах, он поспешно добавил:
— Брат Ло, время подошло, пора на обход. Как обычно: ты наверху, я внизу. Если что – зови.
И быстро вышел.
Ло Цинчэнь несколько мгновений смотрел на его правую ногу, затем направился к лестнице.
Будучи практиком, он знал, что телесные раны заживают быстро, а с хорошей мазью – ещё быстрее.
Он пока не мог утверждать наверняка, что той ночью это был именно Чэнь Цзюй, но расслабляться рядом с кем-либо из здешних не собирался.
Поднявшись на второй этаж, он первым делом обошёл все комнаты.
Вечер только начинался, гостей почти не было, поэтому девушки спокойно наводили красоту у себя, а служанки ступали очень тихо.
Внизу, в главном зале, тоже ничего не происходило.
Весь «Терем Ста Ароматов» стоял таким тихим и безлюдным, что и не скажешь, что это публичный дом.
Атмосфера царила странная.
Ло Цинчэнь тщательно обошёл коридор и, дойдя до окна в конце, устремил взгляд в ночную тьму за стеклом.
Он погрузился в размышления, как вдруг дверь одной из боковых комнат распахнулась.
Цинмэй, накинув на плечи прозрачную шёлковую накидку, стояла на пороге, вызывающе выпятив грудь. Она криво усмехнулась:
— Страж Ло, если ты уступишь мне сейчас, я прощу долг Чжао Юнь. Если тебе нужно серебро, я могу дать. По крайней мере, я чище, чем Чжао Юнь, и богаче тоже.
Ло Цинчэнь не обратил на неё внимания. Даже не взглянув, он развернулся и пошёл прочь по коридору.
Цинмэй, скрежеща зубами, крикнула ему вслед:
— Ты у меня попляшешь!
Остановившись на углу коридора, Ло Цинчэнь задумался.
Неужели ей так не хватает мужчин?
Очевидно, нет.
Значит, у неё другая цель.
«Скрип…»
В этот момент дверь первой комнаты приоткрылась.
На пороге показалась Чжао Юнь. Она поманила его рукой и тихо позвала:
— Брат А-Чэнь, зайди на минутку.
Ло Цинчэнь, поколебавшись, подошёл:
— А-Юнь, что-то случилось?
Чжао Юнь, не обращая внимания на приличия, просто взяла его за руку и втащила в комнату, после чего закрыла дверь. Понизив голос, она сказала:
— Сегодня днём я видела, как Чэнь Цзюй заходил в комнату Цинмэй и пробыл там целый час. Брат А-Чэнь, берегись Чэнь Цзюя. Я думаю, Цинмэй оклеветала тебя не по своей воле – её кто-то надоумил.
Взгляд Ло Цинчэня похолодел. Он кивнул.
Чжао Юнь ещё тише добавила:
— Говорят, вам, практикам, лучше не приближаться к женщинам, а то культивация пострадает. Цинмэй постоянно тебя соблазняет – скорее всего, тоже по чужой указке.
— Я буду осторожен, — ответил Ло Цинчэнь.
Чжао Юнь помедлила, потом заговорила ещё тише:
— Брат А-Чэнь, все в этом доме очень опасны. Тебе лучше не сближаться с ними. У каждой есть хозяин. Иногда, когда гости засыпают у них в комнатах, они тайком берут у них кровь. Делают это очень скрытно – многие гости даже не замечают.
Сердце Ло Цинчэня ёкнуло.
В этот момент с лестницы донесся голос Чэнь Цзюя:
— Брат Ло! Ты где?
— Я выйду.
Ло Цинчэнь тут же открыл дверь и вышел.
Увидев его, Чэнь Цзюй заглянул в комнату и усмехнулся:
— Брат Ло, не обессудь, я не нарочно тебя прервал. Просто время вышло – пора сделать круг по улице. А как закончите, возвращайся к госпоже А-Юнь, посидите. Если у неё на сегодня нет гостей, можешь хоть всю ночь тут проторчать, брат Ло, никто слова не скажет.
Ло Цинчэнь взглянул на него, но ничего не ответил.
Вдвоём они спустились вниз, вышли во двор и, обогнув стену, начали патрулирование.
Когда их фигуры скрылись в темноте, Чэнь Цзюй неожиданно заговорил:
— Брат Ло, я только что слышал от служанок, как Цинмэй тебя сегодня оговорила. Хочешь отомстить?
Ло Цинчэнь повернулся к нему:
— Каким образом?
Чэнь Цзюй холодно усмехнулся:
— Какая-то презренная шлюха смеет клеветать на нас, практиков! Да если бы ты и впрямь её изнасиловал – что с того? Мы не можем просто так это проглотить, а то вся челядь в доме решит, что нас, стражей, можно безнаказанно задирать!
С этими словами он по-свойски положил руку ему на плечо:
— Брат Ло, давай, как рассветёт, скинемся деньгами и заявимся к ней в комнату – вдоволь поиздеваемся. Заплатим – значит, мы гости. По правилам дома она не то что возражать – должна на коленях перед тобой ползать и терпеть любые унижения. Тогда и отыграешься по полной. Как тебе?
Ло Цинчэнь, слушая, задумчиво смотрел вперёд, будто всерьёз размышляя над предложением, а потом ответил:
— Но у меня нет серебра. Ни гроша.
И, пристально глядя на собеседника, спросил:
— А у тебя, брат Чэнь, есть?
— Я…
Чэнь Цзюй уже готов был кивнуть, но тут вспомнил, как этот тип дважды клянчил у него взаймы.
И застыл, не зная, что ответить.
Ло Цинчэнь протянул руку:
— Если у брата Чэня есть, одолжи немного. А с местью я повременю – сперва долги раздам.
Чэнь Цзюй: «…»
Комментарии